Сергей Измайлов – Корпорация Vallen'ok (страница 31)

— Нечего, наша работа простая, делай что сказали, сутки обходи что велено, трое живи в свое удовольствие, не работа — золото. — Бас судя по всему был тут за начальника, — давай обойти помещение слева, а я справа.

Стараясь даже дышать в половину прежнего объема, я пригнувшись дошел до стены и смотрел на зияющее гад моей головой отверстие в вентиляционном коробе. Неувязка — я еле вылез из него, причем рядом не было нескольких индивидов, которых видите ли привлекла трата нескольких киловатт. Буржуи, вам что, жалко, что ли? Между тем, эта парочка, судя по голосам, уже обошла каждый по половине помещения.

— Такаги-кун, — уже менее заискивающе обратился первый, — осмотр проведен, ни одной живой души не обнаружено.

— Не торопись, надо внимательно осмотреть, чтобы потом не попало, — деловито пробасил второй, — тем более куда торопиться? На обход уличной территории? Так я думаю без нас стены не убегут. — Его грубый смех раздался практически под кабинетом.

Была не была, я подпрыгнул и ухватился руками за края отверстия. Может вышло и не очень тихо, но парочка внизу производила гораздо больше шума. Тонкое железо впилось в ладони, но я, стараясь даже не дышать, подтягивался на руках в спасительную тьму вентиляции.

От избытка адреналина в крови я на едином вздохе ухитрился подтянуться и плавно войти в небольшой лаз, причем не содрать кожу о края. Осталась сущая малость — прикрыть за собой решетку. Я с первого же раза попал всеми четырьмя болтами в отверстия и медленно, стараясь не производить никаких звуков, стал наживлять гайки. Между тем пара местных «гоблинов» видимо вдоволь находившись по залу, решили подняться в кабинет. Решетка держалась на паре наживленных болтов, но я решил затаиться.

— Кендзи, давно хотел тебя спросить, — сказал пискля, — а почему этот склад все зовут Музеем?

— Такуми, ты просто слишком мало тут работаешь, — ответил ему Бас, — раньше тут была какая-то супер-пупер важная лаборатория. С отдельным доступом, со спецпропусками, даже на посту стояла какая-то элита, мать их за ногу. Злые были парни, и здоровые, как черти. Нас сюда в то время и близко бы не подпустили.

— А теперь-то что? Бросили и ушли? — перебил его первый.

— Слушай. Что ж ты такой суетной? Была, пару лет помнится, а потом в один миг всё закрыли, работников некоторых перевели, кого еще куда — не знаю, с нами-то ученые особо не контачат. Голубая кровь, не то что мы, работяги. — медленно протянул басовитый. — Приезжали какие-то спецы, всё тут чуть не с лупой просмотрели, всех опросили как бы не на полиграфе даже, да и умчались так же быстро как приехали. Наши поговаривают, потеряли они что-то ценное. Но сам понимаешь, всей правды у нас никто не знает.

— Погоди, а музей-то причем тут? — снова затараторил писклявый. — Склад и склад, ну там подсобкой можно еще обозвать.

— А это вообще отдельная история, — хохотнул Кендзи (я уже запомнил их имена), — после всей этой кутерьмы прежний зам этой лаборатории, а ныне самый что ни на есть важный рукойводитель среди ученых, Сугита Кэйташи, распорядился оставить здесь всё как есть.

— В смысле, — перебил его напарник, — так ты говоришь тут верх дном все перевернули, под микроскопом рассматривали, а тут чистота и порядок.

— Так и было, сначала всё пересматривали что только стены не простукивали, хотя в этом я не уверен. Потом всё вывезли отсюда, нас в те дни заставляли грузчиками быть, а кто нас спрашивал тогда? А потом завозили всё обратно и сказали, чтобы уложили всё, как и было. Тут целая делегация была, смотрели по старым фото и видео, что где стояло и аналогично ставили. С неделю, кажется, был тут этот шалман, уж не знаю зачем оно понадобилось.

— А про музей-то что? Как-то логики не вижу пока, — писклявый настойчиво интересовался, хотя признаюсь, сам с удовольствием слушал. Верно говорят, хочешь узнать о предприятии — спрашивай сторожа да уборщицу, вот кто весь расклад даст.

— А после Сугита-сан стал сюда частенько захаживать, да по часу-другому тут обретается. Заметил какая тут чистота? — Басу явно льстило такое внимание хоть плохонького и родного, но все же подчиненного. — Так вот, сюда ежедневно особо ответственную уборщицу пропускают, она тут и поддерживает идиллию.

— Эх, нам бы в служебное помещение хотя бы плохонькую отправили, — мечтательно сказал Пискля, — а то задохнемся от пыли скоро.

— Задохнемся мы скорее от запаха твоих носков, Такуми, — резко ответил Бас. — Как еще с тобой моя сестра двоюродная живет?

— Так я тут сутками в этих ботинках, а дома разутый всегда хожу, — нашелся первый, — так мой организм на стеснения реагирует.

— На капусту маринованную он у тебя реагирует, еще раз устроишь нам газовую атаку на посту — переведу в патруль, будешь двадцать четыре часа в сутки по улице проветриваться, — твердым голосом сказал старший охранник и продолжил, — всё, хорош, пошли на пост, отметим, что осмотр проведен, живых не обнаружено, мертвых тоже, всё оборудование выключено.

Я услышал их шаги на лестнице и смог спокойно выдохнуть. Тайна отсутствия пыли раскрыта, хотя зачем сюда устраивать ежедневное паломничество не совсем ясно, ну да оно и не моя забота.

— Смотри-ка, — вдали послышался голос писклявого, — а хреновина то эта теплая.

Вот хрен ли его понесло руками тут всё хватать? Сказали иди, значит иди и не рыпайся.

— А и правда, есть немного, — согласился бас, — однако эта не наша с тобой головная боль. Укажем как сказал, мы осмотрели, происшествий нет, а там пусть эти аналитики сами хотят, идут и смотрят. Наше дело маленькое.

— Так ведь вот тебе, подозрительный момент, разве не ты ли меня обучал всё подмечать? — не успокаивался первый.

— Обучил на свою голову, сам не рад. Вот подумай, что мы скажем?

— Ну что потрогали, заметили, что теплый, и доложили.

— Ой ведь попался мне идиот на мою седую голову! — кажется старший уже начал терять терпение. — Дурень, а кто тебе разрешал оборудование ручонками своими грязными трогать? Оно поди миллионы стоит! У нас как в инструкции написано — визуальный осмотр. Так?

— Ну да, так. Вы мне сами давали его наизусть учить, — виноватым тоном произнёс писклявый.

— Выучить выучил, а прочитать забыл. Визуальный значит глазами, а как ты на глаз температуру смог определить? Вот видишь, никак! А следовательно мы глазами посмотрели, свою работу выполнили. Пошли уже, горе луковое, пора кофе пить.

Раздался в отдалении негромкий писк, и снова воцарилась тишина.

Закручиваю последние гайки и в обратный путь. Пронесло, вот только чувство тревоги так и не пропало. Что же еще сейчас свалится на мою голову?

Глава 16

Обратный путь занял значительно меньше времени, чем дорога туда. Полз я, стараясь не шуметь, однако пару раз из-за спешки длинное колено вентиляции негромко скрипнуло. Надеюсь, я успеваю на место работы раньше, чем вернется Сато.

Вдали уже было видно полоску света от разобранной мной части короба. Последние метры я преодолевал медленно и стараясь не дышать. В паре метров я и вовсе остановился и весь превратился в слух. Кроме негромкого гудения консоли управления в этой комнате, никаких больше звуков не было.

Я преодолел оставшиеся пару метров и выбрался наконец из этого проклятого вентиляционного канала. Медленно приоткрыв дверь, я осторожно осмотрелся — на складе кажется никого нет. Тогда сразу займусь аннулированием улик, в первую очередь прикручу назад стенку. Это не заняло много времени, и, если верить инструкции к пульту, никаких ошибок на нем не высвечивалось, значит система не обратила внимание на инородное тело в вентиляции. Это прекрасно, ведь в случае обнаружения несанкционированного доступа я был бы первым подозреваемым.

Окинув себя взглядом, я понял, что в пыли с ног до головы, непорядок. Вряд ли я смогу внятно объяснить, где успел испачкаться в этом помещении без единой соринки. Аккуратно просочившись в соседнюю дверь, я встал напротив зеркала и критично оглядел себя. Нет, так не пойдет. Скинув с себя рабочие брюки и куртку, я зашел в душевую кабину и хорошенько стряхнул одежду. Следующим этапом пришлось протереть заметные части тела мокрым носовым платком — получалось крайне неудобно, но вполне себе реализуемо. К месту вспомнил, что неудобно, когда соседские дети на тебя похожи. Последним штрихом освежил волосы на голове, и причесался. Теперь в зеркале был вполне себе чистый работник, можно и заняться незаконченным делом.

Стоило мне схватиться за первую коробку, как входная дверь начала подавать признаки жизни. Не дожидаясь её полного открытия, в здание влетел прихрамывающий Сато. Причём не просто Сато, а Сато в образе раненого гладиатора. Левую ногу он волочил, будто она была прикована к невидимой гире, правая рука, замотанная в бинты, торчала вверх, как флаг побеждённой армии. Его лицо, обычно сияющее улыбкой, сейчас напоминало лицо человека, пережившего апокалипсис.

— Канэко-кун, — воскликнул он, — я вернулся на помощь, как только смог.

— И что тебе сказали служители Асклепия? — улыбнулся я, внутренне радуясь, что его не принесла нелегкая на пять минут раньше.

— Канэко-кун! — вздохнул он так, будто только что пересек пустыню. — Вы даже не представляете, через что мне пришлось пройти!

Я, сделав вид, что крайне серьезно занят проблемой, куда отправить коробку, что я держал в руках, выдавил из себя подобие участия: