Сергей Измайлов – Князь Целитель 6 (страница 22)

— О, Ваня! — воскликнул Анатолий Фёдорович, потирая руки и, видимо, собираясь меня чем-то озадачить.

Увидев мои грязные доспехи и не особо свежий вид, заведующий невольно крякнул, почесал подбородок и тяжко вздохнул.

— М-да, — произнёс Анатолий Фёдорович, снова вздыхая. — Хорошо хоть живой вернулся. Впрочем, я в тебе особо и не сомневался. И как тебе первая ночёвка в Аномалии?

— А откуда вы знаете, что я там именно ночевал? — удивился я.

— Элементарно, — усмехнулся наставник. — Если бы ты вышел из зоны Аномалии вчера, то я бы сегодня с утра разглядывал под микроскопом новые образцы. Ты ведь сразу всё сюда тащишь, но оно и правильно, одобряю, не дома же всё хранить. Ну и как прошла ночь? Выкладывай, интересно же.

Василий Анатольевич и Олег Валерьевич отвлеклись от шашек, поприветствовали меня и уставились в ожидании душещипательного рассказа.

— Да в принципе ничего особенного, — сказал я, пожимая плечами.

Чтобы рассказать даже без особых подробностей, мне пришлось немного задержаться. Я присел на стул и словно дедушка-сказочник приступил. Когда я рассказывал про стаю Волколаков, все напряглись. При упоминании боя с гигантской змеёй, Олег Валерьевич смотрел на меня, как на супергероя, а Василий Анатольевич, как на известного болтуна. Немного неприятно, но я уже привык к его отношению и старался не обращать внимания.

— М-да, — произнёс Герасимов и покачал головой, когда я закончил. — Это вы удачно там пещерку нашли. Если бы не она, вам бы совсем туго пришлось. Надеюсь, ты запомнил, где она находится? Вполне возможно, что не раз ещё пригодится. Хотя, далеко не факт, что там теперь будет так же безопасно.

— Я тоже об этом подумал, — сказал я, кивая. — Теперь найденная нами Титанобоа мертва и Волколаки смогут спускаться туда безнаказанно. Наверняка они сторонились пещеры потому, что знали, что там их ожидает верная смерть.

— А теперь там еда, — добавил Анатолий Фёдорович. — Сам труп огромной змеюки и колония этих грызунов. Перед этими стероидными оборотнями землеройки точно не устоят.

— Получается, что убив змею, я обрёк их на гибель, — сказал я уже без тени улыбки.

— Да о чём здесь жалеть? — возмутился вдруг Василий Анатольевич. — Это же просто монстры. Ну сожрут они там друг друга, в Аномалии станет меньше монстров, только лучше будет.

— Всё равно жалко как-то, — пожал я плечами, но в какой-то степени мужчина прав.

— А что, если бы они в ближайшее время мутировали во что-то гораздо более опасное? — спросил Василий Анатольевич, сощурившись. — Так что благодаря Волколакам произойдёт естественная санация этой пещеры, вот и всё.

— И заселение Волколаками, — добавил, строго глядя на него, Герасимов.

— Одно только радует, — сказал я. — Там с ними драться будет легче, особенно в коридорах. Окружить такой толпой они уже не смогут. Могу завтра как раз и проверить.

— Ты завтра снова туда собираешься? — Герасимов сначала вскинул брови, потом сразу нахмурился. — Одного раза не хватило?

— Так там сейчас Волколаков зачистили, как следует, — ответил я. — Большой отряд Демидовых этим сегодня занимается. Они-то нас и спасли. Убили сегодня несколько магов-менталистов, судя по тем разговорам, что я слышал, в том числе, а уж монстров просто неисчислимо. Их останки к завтрашнему дню наверно даже падальщики сожрать не успеют. И завтра Демидовы позвали пойти с ними дальше, вглубь Аномалии. Я предложил Евгении с нами пойти, она вроде согласилась.

— Совсем хочешь нас без рабочей силы оставить? — спросил Анатолий Фёдорович, ещё сильнее помрачнев.

— Ну здесь вроде пока что затишье, а в лаборатории завтра Костик остаётся за главного, Арсений ему поможет.

— Этот криворукий артефактор⁈ — выпалил теперь наставник, всем своим видом демонстрируя крайнее возмущение. — Уж лучше я лабораторию на время заморожу, чем впускать туда этого разрушителя!

— Мне кажется, что вы немного преувеличиваете, — усмехнулся я. — Нормальный Сеня парень, старательный, а тогда просто немного переволновался и перестарался.

— Ты хоть сам себе сейчас веришь? — спросил Герасимов и тут же перевёл взгляд на горностая, который что-то чирикнул в мою поддержку, сидя у меня на плече. — Это же избалованный и ни к чему не приспособленный ребёнок!

— Вот как раз и проверим, — твёрдо сказал я. — Если людям не начать доверять сложные поручения, то они никогда этому не научатся.

— Ох, Ваня, — наставник обречённо покачал головой. — Смерти ты моей хочешь.

— Ни в коем случае, Анатолий Фёдорович! — рассмеялся я. — Всё будет хорошо, вот увидите. Да и вы мне нужны как наставник…

— Ладно, попробую тебе поверить, — тихо сказал Герасимов. — Тогда с тебя новые образцы, без них обратно не пущу. Женя, небось, будет за травками бегать, а потроха монстров полностью за тобой.

— Будет сделано! — отрапортовал я. — Разрешите идти?

— Чеши домой, отмывай доспехи, — ухмыльнулся наставник, выковыривая кусочек древесной коры между пластин у меня на груди. — А то сам уже как Леший стал.

Когда я вышел на крыльцо, Матвей так и сидел на ступеньках, рядом лежал пакет из-под вяленого мяса, а в руках тарелка с больничной перловкой, наполовину пустая. Раз уж в ней оставались ещё две котлеты, значит, изначально их было штук пять.

— Смотрю, тебя не оставили голодным? — улыбнулся я, глядя, как товарищ уплетает кашу.

— Ага, — буркнул парень, продолжая жевать. — Нашлись сочувствующие, не то что ты.

— А что сразу я? — развёл я руками. — Я, вообще-то, хотел предложить тебе через чебуречную пройти подзакупиться.

— Хорошая мысль, — закивал напарник. — От чебуреков я тоже не откажусь.

— И куда в тебя столько лезет? — спросил я с ухмылкой.

— Силы надо восстанавливать, — плюясь перловкой, пробормотал Матвей. — И для завтрашнего похода запастись.

— Ладно, — сказал я, улыбаясь. — Доедай и пойдём.

Я сел рядом с Матвеем на ступеньки и обвёл взглядом потрёпанную разметку будущего нового приёмного отделения. Бюрократическая шестерёнка так и не сдвинулась, строительство не одобрено, иначе здесь уже вовсю кипела бы работа.

Была бы моя воля, я бы всех этих любителей бумаги и динамо отправил бы погулять в Аномалию, потом им надо поручить эвакуировать раненых с поля боя, хоронить убитых, может, тогда взгляды на жизнь поменяются? Если они выживут, конечно.

Федя спрыгнул с моего плеча и начал охотиться за оборванной лентой разметки, которую гонял по площадке лёгкий ветерок. Изловив кончик ленты в ловком прыжке, горностай не стал трепать её, как поверженного врага, а потащил к вбитому в землю колышку, куда он должен быть привязан.

— Хозяйственный зверь у тебя, — сказал Матвей, махнув в его сторону ложкой.

Несколько крупинок полетели на асфальт на радость парочке воробьёв, которые с громкими воплями начали делить добычу.

— Господи, вы-то где так оголодали? — удивлённо протянул напарник и бросил на асфальт целую ложку перловки.

Воробьи тут же замолкли, старательно собирая с асфальта деликатес. Тут же прилетело ещё полдюжины голодных клювов, и гвалт возобновился с тройной силой.

— Больше не дам, — буркнул Матвей, запихивая в рот остатки каши и последний кусок котлеты. — Всё, идём в чебуречную, а потом домой. Да помоги ты уже своему мохнатому другу справиться с этой лентой!

Я усмехнулся и поднялся со ступенек, чтобы поспешить на помощь Феде. Бедолага старательно пытался растянуть ленту, чтобы она дотянулась до колышка и у него почти получилось.

— Дай, — сказал я, протянув к нему руку.

Федя послушно отдал изрядно пожёванный конец ленты и я связал его с другим обрывком. Теперь лента натянулась на ветру и шумно завибрировала, заставив горностая настороженно отпрыгнуть.

— Пошли домой, — сказал я питомцу, протянув к нему руку.

Зверёк запрыгнул на предплечье, потом ловко забрался на плечо, чириканьем отчитавшись о выполнении сложной задачи.

Когда мы открыли дверь квартиры, в нос сразу ударило чем-то подгоревшим. Федя вопросительно чирикнул, спрыгнул с моего плеча и пошёл неторопливо исследовать своё новое жилище.

— Ё-моё! — воскликнул Матвей, быстро сбрасывая ботинки, и устремился на кухню, из двери которой выглянул клубящийся дымок.

— Да всё нормально уже, чего ты лезешь? — услышал я возмущённый голос Арсения. — Я просто проветрить не успел!

— Ты мою любимую сковордку спалил, ирод! — истеричным голосом оповестил всю округу мой напарник. — Как я всё это отдирать буду?

— Что за шум, а драки нет? — поинтересовался я, входя на задымлённую кухню.

— Картошка подгорела, — пробурчал Сеня, распахивая окно. — Отвлёкся и не уследил. А кто-то тут шум почем зря устраивает!

— На что ты там отвлёкся, пальцы на ногах считал? — продолжал ворчать Матвей, сунув сковороду в раковину под горячую воду, взметнулись клубы пара, разбавляя неохотно уходящий в окно дым.

Я собирался заняться очисткой доспехов, но застыл на пороге кухни, ибо стало очень интересно, чем вся эта перепалка закончится.

— На хрен ты вообще взялся что-то жарить, — сказал Матвей, пытаясь хоть что-то отскрести из подгоревшего слоя. — Сходил бы лучше в булочную. А ещё лучше в чебуречную за углом.

— Я не ем мясо неизвестных животных, — сказал Сеня, передёрнув плечами. — Уж лучше сухари погрызть.

— Вот и грыз бы свои сухари, — не успокаивался мой напарник.

— Матвей, прекрати парня под плинтус вгонять, — решил я наконец вмешаться. — Сам факт, что он почистил картошку, нарезал и загрузил на сковороду для него уже огромное достижение. Такими темпами он у нас через неделю начнёт варить щи да борщи.