Сергей Измайлов – Князь Целитель 6 (страница 21)

— Что, братец, соскучился? — спросил я, пытаясь погладить танцующего на моём плече зверька.

— Милота, — тихо произнёс Матвей, с улыбкой наблюдая за нашей встречей.

— Больше никогда тебя не оставлю, честное слово! — сказал я, почёсывая Федю за ушком и глядя в светящиеся красным глаза.

Кажется, в эти глазах я смог прочитать верность, преданность, любовь и веру. Веру в то, что хозяин больше не оставит его надолго одного. Удивительно, как быстро зверек ко мне привязался.

— Ну, тогда надо переходить на следующий этап, Федя, — сказал я, продолжая смотреть ему в глаза, а горностай внимательно меня слушал, оттопырив круглые ушки. — Будешь теперь везде со мной, в том числе и в помещениях.

— Ваня, ты тогда иди, а я тебя здесь подожду, — сказал Матвей, усаживаясь на ступеньки и доставая из рюкзака заначку вяленого мяса.

— Хорошо, — сказал я, направляясь ко входу.

Горностай уютно расположился на моём плече и не собирался уже спрыгивать на ближайшее дерево. Так мы и прошествовали через холл приёмного отделения, приковывая к себе взгляды медперсонала.

Первым делом я направился в лабораторию. Евгения суетилась вокруг работающих установок, Костик резво выполнял её поручения. Они даже не сразу заметили, как я вошёл.

— Ой, Ваня вернулся! — прокричал на всю теперь немаленькую лабораторию Костя, увидев меня.

Евгения резко повернула голову и чуть ли не бегом бросилась ко мне, Костя семенил следом. В метре от меня девушка резко остановилась, прижав руки к груди, будто сдерживая свой первый порыв, а я чувствую, что он у неё был. Она встревоженным взглядом обвела моё лицо, руки и ноги в грязных доспехах.

— Ты в порядке? — встревоженно спросила она, глядя теперь мне в глаза, щёки от волнения немного раскраснелись.

— Почти, — сказал я улыбаясь. — Только очень хочу есть и спать. Кстати, у меня тут для тебя есть кое-что интересное.

Я поставил рюкзак на ближайший свободный стол и начал доставать контейнеры с болтавшимися в спирте образцами органов Волколака. Потом поставил на стол более крупный контейнер с фрагментами мозга Красного медведя.

— Брось ты это всё, потом разберёмся, — сказала вдруг Женя, подхватила меня под руку и потащила в дальний угол.

Я уж было начал себе фантазировать… всякое, а всё оказалось гораздо прозаичнее. Здесь за ширмой было обустроено небольшое место для отдыха, где на столе стоял нетронутый больничный обед.

— Ты уж прости, но это единственное, что я могу тебе предложить, — сказала девушка, почти силой усаживая меня за стол.

— Да мне и это сейчас за счастье! — воскликнул я, схватив ложку и придвинув к себе тот самый рассольник. — Подожди, но тогда же ты останешься без обеда? Ты так до сих пор не пообедала?

— За меня не переживай, — улыбнулась Женя, усевшись напротив меня. — Я уже успела своё брокколи съесть, а это всё твоё, тебе надо силы восстанавливать. У меня в голове не укладывается, как вы провели ночь в Аномалии.

Я уже открыл рот, чтобы начать рассказывать, но она меня остановила, вытянув вперёд ладонь. Вместо меня возмущённо чирикнул Федя.

— Это всё потом, ты давай ешь! — строго сказала девушка и я не посмел её ослушаться, начал усердно работать ложкой и глотать, почти не жуя.

Горностай с интересом заглядывал в мою тарелку. Я поднёс к его мордочке ложку с супом, но он понюхал и сразу утратил интерес к моей еде и, спрыгнув с плеча на пол, начал осторожно осматриваться. Женя с интересом и с улыбкой следила за зверьком, потом посмотрела на меня, желая что-то спросить, но вопрос застыл в воздухе, выражение лица резко изменилось.

Кажется, именно темпами уничтожения безвкусного больничного обеда я и вызвал это жалостливое выражение на лице у Евгении, даже как-то неуютно стало — этого ещё не хватало, меня жалеть. А с другой стороны, даже немного приятно, что ли, что человек так за тебя переживает.

— У меня есть к тебе дельное предложение, — сказал я, отодвигая от себя пустую тарелку и придвигая перловку с котлетой. — Завтра отряд Демидовых идёт вглубь Аномалии, приглашают нас собой. Сегодня они нас спасли, а то так и сидели бы на деревьях.

— На каких ещё деревьях? — спросила Женя и немного побледнела.

— В окружении целого батальона Волколаков — не меньше, — сказал я и уже пожалел, кажется, моя собеседница уже на грани обморока.

Хорошо, что я не успел рассказать про ментальную атаку четырёх Красных медведей и нескольких человек в плащах.

— Так ты мне не ответила, пойдёшь с нами? — повторил я вопрос. — Будет нескучно. У них несколько высокоранговых магов и взвод бойцов с огнестрелом и в броне, что покруче моей будет.

Глава 12

Когда я снова задал вопрос, Евгения на некоторое время замерла, глядя на меня, потом обвела взглядом лабораторию, булькающие и шипящие установки, ящики и контейнеры с неразобранным инвентарём и стеклотарой.

— Да я разберусь как раз завтра потихоньку, — нарушил затянувшееся молчание Константин, будто прочитав её мысли.

— Потихоньку не пойдёт, — покачала головой девушка. — Здесь дел невпроворот, ещё столько всего надо успеть, чтобы начать полномасштабное производство…

— Но мы и так сегодняшний план явно перевыполним, — возразил Костя.

— По моим расчетам, мы должны перевыполнять его втрое, когда всё встанет на свои места, — сказала Женя и горестно вздохнула.

Я по глазам видел, что она очень хочет пойти, но чувство долга и принятой на себя большой ответственности сделать это не позволяют. Пересчитав взглядом все стоявшие на полу ящики, девушка снова посмотрела на меня.

— Извини, но я не могу, — сказала она и в голосе послышалась безмерная грусть.

— Давай я пришлю Константину в помощь нашего нового артефактора, — предложил я. — Будет выполнять работу, не связанную с риском для жизни, например, наблюдать за работой установок и вовремя докладывать.

Костя моему предложению обрадовался, а девушка заметно напряглась, видимо, вспомнила взорванную манипуляционную. Ей моё предложение сразу не понравилось.

— Арсений? — переспросила Женя, скривившись. — Мы тогда по возвращении найдём здесь не лабораторию, а кратер. Нет уж!

— Думаю, ты немного преувеличиваешь, — сказал я, улыбаясь. — Он тогда просто поторопился и переволновался, Сеня — нормальный парень, просто слегка избалованный и неприспособленный к самостоятельной жизни. Но жизнь здесь его исправит, я в этом более чем уверен. Он и, правда, старается.

— Это-то и пугает, — вздохнула девушка, снова обернувшись на установки. — Здесь ему прислуги не будет.

— Вот и отлично, пусть привыкает общаться с простыми людьми на равных, — сказал я. — Тем более что мы Костю назначим главным, и нашему балбесу-аристократу придётся подчиниться человеку из простой семьи.

— Хочешь устроить парню очередное испытание, рискуя целостностью оборудования и всей лаборатории? — тут же нахмурилась Женя, глядя на меня с сомнением.

— Всё будет хорошо, отвечаю, — сказал я, уже начиная уставать от попыток её уговорить.

Девушки и сами по себе существа сложные, а уж если это аристократки, которых еще и с детства обучают лучшие наставники, то… тяжко, в общем.

— Ну хорошо, — кивнула она, но всё равно, судя по лицу, её продолжали терзать сомнения и неуверенность. — Давай попробуем. Мы тогда сегодня постараемся разобраться по максимуму, и я дам Косте задание на завтра, с которым они точно справятся.

— Да мы справимся, не переживай! — сказал парень, а лицо при этом было такое довольное, словно его только что повысили в должности до заведующего лабораторией. Вот что значит человеку многого не надо.

— Так, ты доел? — уже более деловым голосом спросила у меня Евгения, и я кивнул, отправляя в рот последний кусок котлеты. — Тогда иди домой, приводи себя в порядок и отсыпайся, а мы с Костей возвращаемся к работе. Да чего ты всё улыбаешься, словно бабушка в гости приехала? Пошли работать, шевели лапками.

Последнее было адресовано Косте, но он нисколько не обижался на не особо ласковое обращение. Одухотворённый предстоящим днём самостоятельности, парень с удвоенной энергией начал перетаскивать ящики, распаковывать и расставлять всё по местам.

Я неторопливо направился на выход, осматриваясь по сторонам, разглядывая новые установки алхимического синтеза и очистки, стеллажи с приобретёнными на бюджетные деньги ингредиентами. Федя уверенно шёл рядом со мной, словно верный пёс с гордо поднятой головой, не хватало только строгача и намордника.

— Как же ты уговорил его войти внутрь? — поинтересовалась Евгения, с умилением глядя на величественную походку маленького зверька. — Придумал особое заклинание? Или внушил?

— Скорее, второе, но не совсем, — усмехнулся я, глядя на девушку, которая только что была снежной королевой, а теперь снова растаяла. — Мы с ним просто договорились больше никогда не расставаться.

— Он и ванну с тобой принимать будет? — спросила девушка, лукаво улыбаясь.

— Ну не настолько же, — сказал я, довольно улыбаясь. — Федя — зверь приличный, он знает, где можно, а где нельзя, так ведь?

Федя что-то громко чирикнул, глядя на девушку, словно подтверждая мои слова. Я почти уверен, что он и, правда, понимал, о чём идёт речь. Слишком уж разумное у него поведение в нужные моменты.

Выйдя из лаборатории, я зашёл в ординаторскую, чтобы со всеми поздороваться, рассказать Герасимову о новых монстрах и добытых мной образцах. Теперь надо будет ещё согласовать вопрос, что завтра не будет на работе ни меня, ни алхимика.