Сергей Измайлов – Князь Целитель 4 (страница 3)

Я с надлежащей осторожностью вытащил из рюкзака ещё холодный мозг Красного медведя, упакованный в прочный прозрачный пакет. Мои ожидания: девушка вскрикнет и упадёт в обморок. Реальность: Евгения издала восторженный возглас, быстренько нацепила перчатки и запустила руки в пакет.

Я помог ей извлечь ценный ресурс, не повредив, и уложить на большой лоток из нержавейки, который я предусмотрительно достал с полки стеллажа.

– Вот это да! – воскликнула девушка, вертя лоток перед собой на столе и осматривая мозг. Вот что значит алхимик – только сугубо интерес как к ингредиенту и не более того. – А это чьё? Говори быстрее, сама не догадаюсь, сдаюсь!

– Красного медведя, – с гордостью в голосе ответил я. – Убили незадолго до выхода из Аномалии, а дома сразу положил в холодильник.

– Всё правильно сделал, – кивнула Женя, но улыбка чуть сползла с её лица и появилась задумчивость. – Слышала про такого. Только я, если честно, не в курсе, что с этим можно сделать, впервые такое в моих руках. Это может быть проблемой, – нахмурилась она.

– Насколько мне удалось узнать, – сказал я, почесав макушку и делая вид, что старательно вспоминаю, хотя предоставленная нейроинтерфейсом информация у меня была, можно сказать, перед глазами. – Мозг Красного медведя может послужить для улучшения действия противоядия его основному навыку.

– Для ментального эликсира? – Женя вскинула брови. – Несколько неожиданно. А твой источник информации рассказал тебе, как добыть из этой прелести нужное вещество?

– Ну разумеется! – сказал я, улыбаясь, и заговорщицки подмигнул. – И даже знаю, как это правильно добавить в эликсир, чтобы значительно улучшить его свойства, а не просто приготовить какую-то бурду.

– Тогда чего же мы медлим? – спросила девушка и прямо руками начала ловко и быстро разбирать мозг на составляющие.

Я тем временем подготовил посудину для варки и поставил на стол мощную электроплиту, спиртовки здесь не подойдут, будем до вечера ждать, пока закипит.

По моему рецепту для производства ментального эликсира нужны были только лобные и височные доли. Мозг монстра напоминал человеческий, но имел более вытянутую форму и меньше борозд и извилин. Знания анатомии позволили мне без труда отделить нужную часть, а остальное мы решили пока заморозить, пока не узнаем, чем это всё полезно.

Кромсать исходный материал я вызвался сам, а Женя с интересом наблюдала, как я сваливаю с лотка мелкие кусочки в посудину, заливаю реагентом и ставлю на плиту.

– Немного странный растворитель ты выбрал, – произнесла она, нахмурившись. – Ты точно уверен?

– Абсолютно, – уверенно кивнул я, помешивая содержимое посудины стеклянной трубкой, обычные ложки и поварёшки здесь не подойдут, среагируют.

– И установку синтеза сам соберёшь? – спросила Евгения, испытующе глядя мне в глаза.

– Хочешь сказать, что ты мне не доверяешь? – спросил я, хитро улыбаясь.

Девушка некоторое время смотрела на меня, но, видимо, мой уверенный взгляд развеял её сомнения и она утвердительно кивнула.

– Хорошо, собирай, – уже чуть более уверенно сказала Женя. – А я пока послежу за твоим варевом.

– Сразу после закипания перевести на самый медленный огонь и варить пятнадцать минут, – сказал я, подбирая на полке нужные компоненты для установки.

Я расставил на столе штативы и приступил к сборке. Женя осторожно перемешивала содержимое посудины и практически не отрывала взгляд от моих действий. Пару раз она хотела вмешаться и даже уже открыла рот, чтобы что-то посоветовать, но потом передумала, увидела, что я в итоге всё делаю правильно.

Установка была собрана больше, чем наполовину, когда реагент начал закипать и появился весьма неприятный едкий запах. Евгения сразу увернула плиту на минимум и включила вытяжку, наполнившую лабораторию ровным низким гулом, запах сразу же улетучился.

– Ох, только сейчас обратил внимание на новую вытяжку, – улыбнулся я, окинув взглядом зонт из нержавейки и довольно крупные трубы квадратного сечения, уходившие под потолок, а затем сквозь внешнюю стену на улицу.

Ну да, если бы окна лаборатории выходили на фасад здания, я бы не смог не заметить новые трубы, уходящие вверх по стене и поднимающиеся над крышей, так требовала техника безопасности.

– Смотри, они уже полностью растворились, – произнесла Евгения, продолжая осторожно перемешивать вяло булькающую жидкость, которая теперь приобрела золотисто-жёлтый цвет.

– Отлично, значит, можно уже не мешать, – ответил я, завершая сборку установки и проверяя надёжность соединений. – Посматривай пока, а я подберу все нужные ингредиенты.

– У меня уже начинает складываться впечатление, – сказала Женя, слегка нахмурившись и искоса глядя на меня, – что ты в лаборатории главный, а я у тебя в помощницах.

– Ну ты же знаешь, что это вовсе не так, – сказал я и одарил её одной из самых обезоруживающих улыбок. – Просто тебе попался хороший и прилежный ученик, который всё запоминает буквально на лету. Поэтому я и не жду твоих указаний, а действую самостоятельно.

– Ну хорошо, – девушка тоже украдкой улыбнулась и продолжила следить за варевом, которое начинало всё больше напоминать расплавленное золото.

Я убедился, что она успокоилась, и продолжил подготовку к синтезу. Содержимое посудины выдавало очень много испарений, быстро уменьшаясь в объёме. Новая вытяжная система с этим справлялась влёгкую, выбрасывая всё это выше крыши госпиталя.

Думая об этом, я вспомнил про горностая. Испарения, выбрасываемые вытяжкой в атмосферу, развеиваются достаточно высоко и не должны никак повлиять на моего питомца. К тому же, если ему что-то не понравится, просто убежит в сторону, он же не на цепи там сидит.

– У меня всё! – оповестила Евгения, снимая посудину с плиты и опуская в таз с холодной водой, который я уже поставил рядом. – И что дальше?

Она спокойно смотрела на меня, но я заметил, как чуть приподнялись уголки губ. Полностью скрыть хитрую улыбку ей не удалось. Снова меня проверяет. Да никаких проблем!

– Теперь продолжай помешивать и сканируй термодатчиком, – спокойно ответил я, словно каждый день это делаю. – Когда температура опустится до двадцати по Цельсию, переливай в стартовую реторту и добавь вот это, – я поставил перед ней три колбы с чётко выверенным количеством реагентов. – На втором этапе надо добавить это и это.

Евгения расставила колбы по местам, чтобы удобно было заливать в нужный момент в установку и не перепутать. Потом снова посмотрела на меня, но уже как-то по-другому. Во взгляде читались сомнения и недоверие. Но не к моей правоте, к другому.

– Мне кажется, что ты от меня что-то скрываешь, – неожиданно холодно произнесла девушка.

– И что, по-твоему, я от тебя скрываю? – удивился я, глядя ей в глаза, которые сейчас превратились в подозрительные щёлочки.

– Ты занимался этим раньше? – так же холодно спросила она. – Признайся честно! Я не люблю, когда меня водят за нос! Ведь ты сказал, что никогда ничего подобного не делал.

– Вот вам и здрасьте! – выдохнул я и развёл руками. – А какой великий смысл мне это скрывать? У нас в семье никто не занимался алхимией, но я раньше читал кое-что, а на практике впервые начал что-то делать именно здесь, в твоём присутствии. Я же говорю тебе, мне просто очень интересно всё это и память у меня хорошая.

Девушка ещё некоторое время мерила меня недоверчивым взглядом, но моё честное лицо возымело эффект. Женя вздохнула и немного расслабилась.

– Ладно, извини, – неохотно произнесла девушка. – Просто я очень не люблю, когда меня обманывают без видимых на то причин.

– Я прекрасно тебя понимаю, – кивнул я, улыбаясь. – Поэтому на тебя не обижаюсь.

– Хорошо, тогда давай продолжим, – сказала Евгения, улыбнувшись одними уголками губ.

Мне показалось, что её подозрительность улетучилась не полностью, словно она хотела бы мне поверить, но ей что-то мешало. Это вполне нормально, что сомнения ещё какое-то время цепляются за твоё сознание, но потом постепенно исчезают, чаще всего бесследно, когда не получают подтверждения в свою пользу.

Мы усердно и дотошно соблюдали технологию процесса возгонки эликсира, с невероятной точностью отмеряли необходимый объём дополнительных компонентов и реагентов. Учитывали даже коэффициент задержки части жидкости в сосуде, основанный на показателях вязкости и поверхностного натяжения.

В результате наших стараний в финишной колбе образовалось нечто странное. Фиолетовая и золотистая жидкости перемешались, но растворяться друг в друге категорически отказывались. Извивающиеся тончайшие прожилки теперь чем-то напоминали внешним видом дамасскую сталь.

– А он точно именно так должен выглядеть? – настороженно спросила Евгения.

– А я почём знаю, – пожал я плечами. – Мы всё сделали, согласно инструкции, подробного описания внешнего вида финальной жидкости там не было. Ну, точнее, было обозначено, что эликсир золотисто-фиолетовый, что я немного иначе себе представлял, как это выглядит. Может, это и имелось в виду?

Мои искренние сомнения при виде результата наших стараний, видимо, окончательно развеяли сомнения девушки во мне, как в начинающем алхимике, а не в скрывающемся профессионале. Она перестала коситься на меня, смотрела теперь больше как на равного, но не как на замаскировавшегося шпиона.