Сергей Ильин – Тонкий холод. Книга баллад (страница 12)
иль он в мирах иных, —
при этом второстепенен
фактов простых расклад,
зато ваша мысль настроит
душу на новый лад, —
покажется вдруг вам странным —
кто вас о том просил? —
отныне искать вам друга
не покладая сил, —
легкость ведь правит сим миром:
легче всего в нем свет —
после него ж вашей мысли
ничего легче нет, —
и разве что вескость сути
вам придется учесть,
что, как стрелу, оперяет
в вас спешащую весть, —
и если она так важна,
то уже не беда:
где ваша случится встреча,
как, впрочем, и когда, —
закономерность я эту
часто мог наблюдать,
она меня научила
главному в жизни – ждать.
Рождественская ярмарка
Ярмарка в городе под Рождество:
детское в сути своей волшебство.
Звезды мерцают как ласковый взгляд —
близкие так меж собой говорят.
Высь, точно сцена в антракте, темна —
ждет продолженья спектакля она.
Четок рентгеновский снимок луны —
компас она в путешествия-сны.
Да и тревожащий ход облаков —
под Рождество он совсем не таков.
Нынче у неба особая стать —
стало оно как рукою подать.
Странно: в конце первой трети зимы
вы в эпицентре мороза и тьмы
плотно одеты в уют и тепло.
И на душе, как от свечки, светло.
В лицах игрушек блаженство и свет —
сладко евангельский спит там сюжет.
Ангел, Мария, Иосиф, волхвы —
тысячу раз всех их видели вы.
Но – не успели они надоесть:
может, и вправду, благая в них весть?
Или их с нами совместная грань —
только традиции вечная дань?
В общем, на данном этапе пути
смысл в инфантильности нужно найти.
Всякий немного печален конец,
пусть в нем и делу любому венец.
Только к началу спасает нас бег:
чисто оно от печали, как снег.
Детство – начало всех наших начал,
в нем наш по жизни последний причал.
Хоть мы и к старости телом плывем,
к детству глубинным сознаньем идем.
Вот только детство в аспекте таком
не назовешь инфантильным цветком:
слишком субтильно его вещество,
грубо на фоне его Рождество.
Это и шепчет любому из нас 
