Сергей Игнатьев – Шотландия и Англия в первой половине XV в.: высокая политика и региональные амбиции (страница 7)

В начале 1400-го года старший сын Перси, сэр Генри, по прозвищу Хотспер (Hot Spur — горячая шпора), стал наместником Восточной Марки и адмиралом Англии, получив право на сбор налогов с Восточной Марки. Граф Нортумберленд получил такое же право относительно Западной Марки, вместе с замком Карлайл сроком на 10 лет. Старший Перси был восстановлен в должности наместника указанной марки (которой граф был лишен в связи с отказом следовать в 1398 г. с Ричардом II в карательный поход в Ирландию). Сверх того, Перси были переданы права на опеку ⅔ владений Эдмунда Мортимера, графа Марки до его совершеннолетия.

Поток королевских пожалований наглядно демонстрирует стремление короны заручиться поддержкой этой влиятельной семьи и свидетельствует о формальном и неформальном статусе Перси в стратегически важном регионе. Умелая политика графа привела к тому, что в первые годы XV в. он стал одним из наиболее могущественных лордов Англии.

С шотландской стороны, ситуацию в регионе практически полностью контролировали две фамилии: Данбары и Дугласы[85].

Данбары были одной из самых знатных семей в Лоуленде. Мерс (the Merse), или иначе Марка, территория, которая входила в Бервикшир — обширные земли на юге Шотландии, была дарована в 1072 г. Малькольмом III графу Коспатрику, предку Данбаров. Несмотря на то, что титул графа за Данбарами был подтвержден актом парламента лишь в 1290 г., мы полагаем, что титул графа Шотландской Марки они носили с момента передачи им земель[86].

Другая пограничная семья — Дугласы принимала активное участие во всех политических делах Шотландии начиная с XIII в. Тем не менее, реальное влияние при дворе Дугласы начали приобретать лишь с середины XIV в., по мере роста владений и за счет своих матримониальных связей.

Первым обладателем рыцарского достоинства был Уильям Дуглас «рыцарь из Лиддсдейла». Этот Дуглас присутствовал на коронации Роберта II Шотландского (1371–1390) и был первым Дугласом — наместником Шотландской Марки[87]. Их графство Дугласдейл было вторым в ряду шотландских графств (первое — графство Мори (Morey) — третье графство Кроуфорд (Crawford)).

Пласкарден повествует, что в год возведения брата короля — графа Файфа в герцогское достоинство (после креации герцог Олбани) в 1398 г., король пожелал сделать герцогом и Арчибальда Дугласа, именуемого в хронике «сэром Арчибальдом Черным, графом Дугласом» (sir Archibald the Black earl of Douglas). Однако граф сам этого не захотел, заявив, что «его владения не достойны титула герцога». Когда же герольды обратились к нему: «сэр герцог, сэр герцог» («sir duke, sir duke»), Дуглас, передразнивая, им ответил: «сэр селезень, сэр селезень» («sir drake, sir drake»)[88], явно давая понять, насколько неуместно обращение к нему с герцогским титулом.

Надо полагать, здесь не могло не сказаться то обстоятельство, что граф Дуглас имел дружеские или, по меньшей мере, тесные деловые отношения с новоявленным герцогом Олбани. Возможно, граф предполагал, что возведение его самого в герцогское достоинство может повлечь за собой ухудшение отношений с Олбани, бывшего, как известно, очень самолюбивым и амбициозным человеком.

Как уже говорилось, лорды пограничья, а особенно представители крупных семейств таких, как Дугласы, Перси и Данбары, активно пользовались фактом удаленностью своих владений от столиц. Во многом, именно дистанцированность пограничья от Лондона в большей мере, а от Эдинбурга — в меньшей, дала возможность этим семействам с течением лет создать свои огромные территориальные владения и укрепить свое политическое положение.

Длительное вооруженное противостояние семей Перси и Дугласов привело к ряду пограничных столкновений, наиболее крупным из которых, было, уже упоминавшееся выше, сражение при Оттоберне (1388), закончившееся поражением англичан и пленением Генри Хотспера и Ральфа Перси — сыновей графа Нортумберленда. Важным обстоятельством является тот факт, что политический вес и официальный статус Перси — в Англии и Дугласов — в Шотландии выводил этот, по сути, феодальный конфликт на государственный уровень. Отношения Дугласов и Перси прямым образом оказывали влияние на ситуацию в приграничье, отражаясь на политической атмосфере в отношениях двух королевств.

Когда североанглийские бароны во главе с графом Нортумберлендом отправились в Йорк для участия в ланкастерском деле, его шотландский противник — Арчибальд Дуглас, граф Дуглас по прозвищу Мрачный (Хмурый) (ум. в 1400 г.) — воспользовался отсутствием Перси, совершив ряд успешных рейдов.

Уолсингэм, как и другие английские хронисты, повествуя о событиях 1399–1400 гг., неоднократно возвращается к ситуации на пограничье. Достаточно характерным для английских хронистов являются такие пассажи: «в конце 1399 г. шотландцы захватили и разрушили крепость Уэрк (Werk), а многим жителям причинили разорение»[89], в ноябре 1399 г., в период, когда в Англии заседал парламент, где обсуждался вопрос о судьбе Ричарда II, шотландцы дважды «воспользовавшись отсутствием хранителя Марок, вторгались в пределы Англии»[90]. По данным Уолсингэма, с февраля 1399 по март 1400 гг., пользуясь отсутствием Перси и его сторонников, был совершен без малого десяток рейдов на территорию Северной Англии.

Англичанин Кэпгрейв, описывая события весны 1400 г., говорит, что: «стражниками Леннии [Северная Англия — прим. С.И.] были захвачены шотландские моряки, которые занимались разбоями, вожаком у них был лорд (dominus) Роберт Логон[91], шотландский рыцарь, который нарушил мир, грабя английские суда и свозя награбленное в местечко недалеко от Абердина»[92].

Приведенные здесь отрывки, на наш взгляд, свидетельствуют не столько о традиционно высокой военной активности на англо-шотландской границе, сколько о важности самой темы пограничья для хронистов — современников этих событий.

Заметное влияние на активность пограничных конфликтов оказывали перемены в Эдинбурге.

Роберт III вступил на престол в 1390 г. Однако, будучи «болезненным и хрупким»[93] человеком, бразды правления Шотландией в первые же годы его царствования перешли к его брату — Роберту Стюарту, графу Файф. В середине 1390-х гг., король стал чувствовать себя лучше и взял власть в свои руки. В 1399 г. Роберт III передал полномочия править своему старшему сыну — Дэвиду Стюарту, герцогу Ротси. Брат короля, граф Файф, надеявшийся вновь занять место регента, в качестве компенсации был возведен в герцоги Олбани[94].

Дэвид Стюарт, герцог Ротси, занимал умеренную позицию по отношению к Англии. Он выступал за более самостоятельную и менее зависимою от Франции внешнюю политику Шотландии[95]. За мирное урегулирование территориальных и политических споров с Англией, основываясь на уже существующих межгосударственных договорах — таких как Нортгемптонский трактат (1328) и мирный договор, подписанный в Бретеньи (1396).

Позиция Ротси резко расходилась с позицией его дяди — Роберта Олбани, который исходил из того, что прочный мир между Шотландией и Англией практически невозможен, и потому необходимо заручиться военно-стратегической поддержкой Франции.

В этой связи надо кратко напомнить историю появления франко-шотландского союза. Франко-шотландский альянс оформился в конце XIII в., он предусматривал взаимную поддержку Шотландии и Франции в случае начала военных действий с Англией. Заключенный между двумя королевствами договор 1296 г., по своей сути, отражал стремления двух королевств противостоять политическим амбициям Англии[96]. Традиционно лидером в этом альянсе была Франция, которая несла также основное бремя финансовых расходов. Вместе с герцогом Олбани, одним из лидеров профранцузского блока в Шотландии был также Арчибальд Мрачный, третий граф Дуглас.

Взаимоотношения между недавно вошедшим на престол Генрихом IV, шотландским двором и его союзником Францией, с первых же дней правления английского короля стали весьма натянутыми, если не сказать враждебными. В депеше Роберта III Шотландского, перехваченной англичанами в Норфолке в феврале 1400 г. и предназначавшаяся Карлу VI, Генрих IV назывался «узурпатором и предателем»[97]. Содержание письма отражает близость позиций дворов Шотландии и Франции в вопросе оценки ланкастерского переворота в Англии.

Обращение в письмах к Генриху IV как к «кузену герцогу Ланкастеру, графу Дерби и коннетаблю Англии»[98] продолжалось на протяжении, примерно, полугода после воцарения нового английского монарха. Лишь с июля 1400 г. в официальной переписке и шотландцы, и французы стали называть Генриха Болинброка королем Англии. Симультанность признания монаршего статуса Генриха Ланкастера Шотландией и Францией, не может ни навести на мысль о скоординированности позиций шотландского и французского дворов.

Новый английский король испытывал трудности с признанием легитимности своей коронации не только со стороны иностранных дворов, но и внутри свой страны. Далеко не все смирились с переворотом и признали Генри Болинброка своим новым государем. Политическое напряжение, царившее в Англии, в начале царствования Генриха IV, отразилось в английских хрониках, в которых довольно подробно описывались многие слухи и события, демонстрируя крамольные настроения в обществе. Наиболее распространенными были слухи о возвращении низложенного Ричарда II.