Сергей Хардин – Фантастика 2025-149 (страница 977)
Дэйтар, когда увидел всю мою красу ненаглядную, закатил здоровый глаз и с трудом удержал смех. Не из вежливости – из-за боли в разбитой скуле. Рядом с ним суетился один из замковых целителей, магистр Эмилус.
А в маленький замковый храм все набивался возбужденный народ, проходивший через кордон лекарей. Те быстро обрабатывали боевые ранения и закрывали их повязками и амулетами.
Лазарет какой-то. Свадьба в дурдоме.
Никогда не расскажу папе, как я выходила замуж в другом мире.
Обоих жрецов целители тоже осмотрели и подлатали. Вот только праздничные наряды у всей компании напоминали парад нищих. Даже придворные дамы из королевской свиты, прятавшиеся за щитами, не блистали, а тускло поблескивали – столько пыли и сажи от адского пламени на них осело.
Интересно, крепость еще цела?
– Да-а-а, – протянул белорясник. – Хороши! Такого ритуала в моей жизни еще не было.
– В моей тоже, – хором ответили присутствующие.
Когда втянулись последние свидетели Свадьбы Судного дня, нас с Дэйтаром переставили, как полагается, каждого на его шахматную клетку, белую и черную, намекая, что наша задача – достичь единства противоположностей.
Я оказалась лицом к распахнутым вратам храма и с изумлением обнаружила, что повелитель демонов отнюдь не валяется на мостовой хладным трупом, а восседает в позе лотоса в окружении боевых петухов, позади которых в такой же расслабленной позе устроился Кенз – повелитель неземных кочетов. Но за врагом следил подбитым зеленым оком.
Рожа у демона была расквашенная в хлам, но неприлично довольная. Обломанный рог придавал ему залихватский вид. Синий в черных подпалинах мазохист даже не обращал внимания, что одно его сломанное крыло торчит под нелепым углом, а второе изорвано в клочья.
Кстати, о птичках… Роста в демоне и ширины в его плечах сильно поубавилось, но не настолько, чтобы ему заслонили обзор наши рослые рыцари. Меня рогач тоже отлично разглядел и плотоядно ухмыльнулся драной губой, демонстрируя клыки, один из которых был сколот. Полная симметрия с рогом.
– Дует что-то, – поежилась я под пристальным взглядом огненных глаз. – Может, дверку прикроет кто?
Дэйтар улыбнулся во все зубы. Целые, слава Небесам.
– Не бойся, моя таинэ, – громко, перекрывая шум в храме, сказал он. – Правитель Зеф-Эмитх, оказывается, по-соседски навестил нас поздравить.
– У него получилось. Такой салют! – фальшиво восхитилась я. – И башенку гнилую выдрал, нам меньше забот после свадьбы.
– Зеф-Эмитх – щедрая душа, – осклабился демон во всю пасть.
Дэйтар надменно вскинул голову, развернулся…
– Молчу, молчу, – полутораклыкастый гость поднял мощные лапы. – Хотя молчать-то я не клялся.
И меня под его гипнотическим пламенеющим взглядом опять понесло не в ту степь.
– Ого! Ритуал еще не начался, а клятвы уже прозвучали? Может, мне уйти?
– Давно пора, красавица, – хохотнул полуторакрылый. – Иди ко мне. Что ты тут не видела? А вот у меня дома… Спорим, ты еще не видела таких бриллиантов, какими выложена дворцовая дорожка от врат до твоего будущего трона!
Шустрый какой.
– Я уже нашла свой бриллиант, – с пафосом заявила я, и даже саму передернуло. – Все твои драгоценности – пыль перед ним.
– Это слепой Глазок Истины? Пфе! – пренебрежительно фыркнул полуторарогий.
– Это мой таир! – Я ослепительно улыбнулась и с нежностью посмотрела на злющего Ворона.
Увы, выстрел прозвучал вхолостую: Дэйтар как раз отвернулся и дистанционно просверливал в незваном госте невидимые дырки.
– Зеф-Эмитх, ты поклялся не вмешиваться в церемонию! И клялся в обмен на жизнь… кха-кха… – На некроманта отчего-то нашло натуральное карканье. Может быть, оттого, что белый жрец, не терявший времени и очищавший храм от скверны, махнул перед его носом дымящимся кадилом.
– …На жизнь моего наследника, – услужливо подсказал рогатый. И длинным раздвоенным языком облизал разбитый нос. – На женщину мне плевать. Но я тут подумал… Кого может родить старая светлая магичка? Только какого-нибудь урода.
Полный боли вопль королевы раздался в глубине храма:
– Зеф-Эмитх! За что?
Ее успели развязать и накинуть плащ, скрывший разодранное петухами платье. Она вырвалась из рук жреца, протолкнулась вперед и, казалось, готова была вцепиться в наглые глаза демона.
Повелитель перестал улыбаться, процедил:
– За глупость и предательство. Ты не сохранила нашу тайну. Ты рисковала моим наследником. Ты призвала меня в ловушку.
Как же они надоели! Пусть уже разбираются после нашей свадьбы, а то я до нее не доживу. Опять уже в глазах темнеет и голова кружится. Хотя, наверное, это уже от голода.
«Паноптес-Аркус, – позвала я. – О какой ловушке идет речь? Не петушиный же круг он имеет в виду?»
Дух хихикнул:
«Ха! Нет, конечно! Тебе отсюда не видно, но демон попал в магический капкан. Ему прищемили хвост и лапу. То-то он такой смирный и склонный к переговорам. Сама понимаешь, повелителя-калеку демоны не потерпят».
«Почему тогда Дэйтар его не прикончил?»
«Понятия не имею. Какие-то стратегические соображения… Может, он тебе его подарит в качестве свадебного подарка?»
Не надо мне такого подарочка!
– Довольно! – Дэйтар прекратил балаган. – Ты убедился, Зеф-Эмитх, что королева Риата жива? Закройте врата, моя таинэ мерзнет! И давайте уже начинать ритуал! Когда меня наконец женят?
– Может быть, и никогда, Ворон, – ухмыльнулся рогач, но смотрел он при этом на меня, пристально и злорадно. – Твоя невеста отравлена кровью демона, моего подданного. Вся кровь зефитов в моей власти, и одной ее капли хватит, чтобы перекрыть какую-нибудь жилку и остановить сердце. Таинэ Орияр не проживет и мгновения, если я прикажу ей умереть.
Ой, и впрямь в груди что-то кольнуло. Я покачнулась, но дедушка Энхем поддержал с одной стороны, а сар Гринд – с другой.
– Но я поклялся не вмешиваться в ритуал, так что можете начинать, хотя… – Демон окинул насмешливым взглядом побледневшего Ворона. – Я могу излечить твою невесту, забрать у нее кровь зефита. Один мой поцелуй. Попросите меня. Оба. На коленях.
Да я лучше сдохну!
Мертвая тишина воцарилась вокруг. Даже боевые петухи прекратили рычать, а змеи… то есть Риата – шипеть.
Или мне кто-то вату в уши натолкал, с магов станется. Потому что сквозь кисею откуда-то взявшегося тумана я видела, как гневно кривится рот Дэйтара, бросающего в демона, судя по вспыхнувшей в багровых глазах злобе, боевые ругательства. И рыцари в храме спешно группировались в ударные тройки.
– Не веришь? – донеслось до меня сквозь ватную пелену в ушах. – Посмотри на свою невесту, Ворон. Она уже умирает, а я еще и пальцем не пошевелил.
Господи, затосковала я. Да сколько же можно надо мной издеваться! Ни жизни, ни смерти толком, ни любви. Хоть что-нибудь уже!
Моим мыслям ответило странное эхо: жалобный, натужный и одновременно яростный драконий полурев-полустон. Удивительно, но я узнала голос ожившего пленника Орияр-Дерта. Рев приближался. Даже демон задрал к небу рогатую голову.
Ее едва не снесло свисавшей с драконьей лапы цепью с огромным валуном в качестве якоря. Спасибо, в звериную башку не пришла мысль лететь к замку, иначе и остальные башенки не уцелели бы. Боевые петухи по команде рыцаря Кенза отлетели подальше.
Сделав круг, дракон вернулся и снова постарался пролететь как можно ближе к демону. Тот с трудом уклонился и ответил гневным воплем.
– Отзови своего цепного пса, Дэйтар! – потребовал Зеф-Эмитх.
Ворон с тревогой глянул на меня, на дракона, на демона… Коснулся серьги с чеером и ответил:
– Дракон – не мой подчиненный, Зеф. Вряд ли он меня послушается. Он тут тоже… в гостях.
– Тогда выпусти меня из капкана, я сам сверну башку этой мерзкой ящерице! – заорал демон. И в тот же миг ему пришлось рухнуть на колени, спасаясь от пикирующего дракона. Валун высек искры из мостовой всего лишь в полушаге от его фигуры.
А ведь дракон пытается уничтожить мою последнюю надежду на жизнь. Пусть в чужом теле, в чужом мире…
– Сар Гринд, приведите мэйс Вирт, – распорядился Дэйтар. – Может, у нее получится договориться. Сар Кенз, перестройте пернатый отряд на защиту объекта.
– Это кто у тебя объект? Это я объект? – обиделся демон.
А я уже откровенно повисла на плече дедушки Энхема, и он второй рукой то и дело хватался за чеер, наверняка сообщал начальству о моем состоянии.
Я что, и правда умираю? Не дойдя даже до алтаря? Так нечестно!
Мне ответил жалобный рев дракона. Петухи-истребители заставили чешуйчатого бомбардировщика сесть на мостовую, и голова дракона упала так, что забаррикадировала вход. Прочерченный вертикальным зрачком золотисто-желтый глаз размером с поднос уставился на меня с немой укоризной, как будто паршивец знал, что именно по моей инициативе крепость Ворона обзавелась зубастыми пеструшками.
Пока я переглядывалась с драконом, Дэйтар успел перебраться ко мне, и оказалось, что я вишу уже на его плече.
– Таинэ, как ты? – раздался над ухом обеспокоенный голос графа. И совсем тихим шепотом: – Тома, родная моя, любимая, держись. Сейчас мы справимся с драконом, и Зеф излечит тебя.