Сергей Хардин – Фантастика 2025-149 (страница 791)

Эйдис тогда на это лишь усмехнулась. Воинское дело, путешествия в неизведанные места и даже просто торговля в дальних странах казалась ей интереснее мужчин. Да и с противоположным полом у неё вообще были некоторые сложности. Говорят что девушки, ища себе мужа, подспудно пытаются найти кого-то, кто похож на их отцов ну или иных мужиков, которые участвовали в их воспитании и были для мелких девчонок авторитетами. Может и так. Отцом Странницы был целый Великий Конунг, вероятно самый могучий и мудрый из ныне живущих ассонов, а воспитывали её вместе с ним опытные дружинники, не только пережившие сяньский поход, но и стяжавшие на нём славу. Седобородых вояк она воспринимала чуть ли не как родных дядек, но в силу возраста те были ей не слишком-то интересны. А ровесники и ассоны чуть постарше просто ни по силе, ни по уму не смотрелись на фоне них. Да и на фоне самой дочери Великого Конунга не слишком выделялись. Муж должен быть заметно мудрее и сильнее жены, Хелль побери! А Эйдис получила лучшее образование из возможных в Ассонхейме не только в том, что касается воинского дела, с иными знаниями и общим кругозором у неё всё было более чем хорошо. Так что попытки сыновей иных конунгов или потуги простых молодых ярлов не особо трогали её. А она в свою очередь уверилась, что её суженый просто пока что не объявился. Эйдис всё таки была молодой девушкой, слышала немало красивых саг о храбрых воинах и прекрасных девах, потому вполне верила в любовь и ждала, когда же судьба рукой богини Сьеви столкнёт её со второй половинкой.

Однако этого всё не происходило, а отец уже начал не то чтобы подталкивать её к замужеству, скорее перестал противодействовать тем, кто хотел с ним породнится, если палка не перегибается. Вот в прошлом году к ней и приставили Ванланда Пронизывающего взора, отправив по поручению, которое мог бы выполнить и кто-то иной из людей отца. Каменный дракон был хорошим воином, образованным человеком, даже имел особое благословение Форсети, помогающее чуять фальшь в людских словах, но никаких струн в душе Станницы не затронул. Да и справедливости ради не особо пытался. Молодой мужчина был вполне счастлив имея дюжину наложниц, которых по своему любил и был отправлен с дочерью Великого Конунга по просьбе собственного отца, закрутившего для этого мелкую интригу при дворе. В итоге между молодыми людьми установились ровные, приятельские отношения, но как говорится не более того.

А на ранее безымянном скалистом островке она познакомилась с целью своей миссии, а именно ярлом Альвгейром Белым Вороном. Его брат, Тормод Троллебой, прославился тем, что отправил в Хелльхейм немало горных чудовищ и взял в жёны племянницу конунга медведей. Полуэльф же от него не отстал, собрал внушительный хирд, побил где-то на юге демонов, которые вроде как жрали рабов и работорговцев, а потом вывез кучу выживших триэлей да основал собственное поселение на Фростхейме. Звучало почти абсурдно, так как на самом северном из континентов летом-то тяжело выжить, а зимой совсем караул, но видимо у ярла-колдуна были какие-то возможности, недоступные прочим. В конце концов сам он был на половину снежным эльфом, поди уж разбери какие тайны древней родины предков ему известны, тем более многие поговаривали, что ходит он туда уже не первый год как к себе домой. Впрочем другие осторожно добавляли, что с нечистыми тварями на юге всё было очень непросто, а выживание на севере будет обеспечено обильными жертвоприношениями невольников. Теперь же полукровка завалил дракона, что уж точно делало его одним из главных героев саг на ближайшие лет пятьдесят — сто.

Сам ярл Альвгейр оказался примерно таким, каким его и описывали. Молодой полуэльф был смазлив лицом, хорош в драке и остёр на язык. Собственно языками они как раз и зацепились с Ванландом, дело даже до поединка дошло, в котором каменный дракон проиграл. Зато все убедились, что сын кузнеца из мелкого посёлка и правда покрепче в бою чем наследник одного из самых сильных кланов Ассонхейма. Такой при удаче и правда мог дракона завалить.

У самой же Эйдис с молодым ярлом сложились довольно странные отношения, в которых они регулярно пытались дразнить друг друга, порой даже в ход шли весьма скабрезные шутки, если их не мог услышать никто лишний, но вот того самого подтекста в их общении не было. Альвгейр был судя по всему верен своей жене и на других женщин не особо смотрел. Эйдис было легко и приятно в его обществе, он её изрядно веселил, но уж любовного томления в груди она при его виде точно не испытывала. Так что видимо Сьеви ей пока что не занялась.

Зато Белый Ворон подал интересную идею об Ойвинде Белом Драконе и она излазила весь высокий чертог, подключила отца, простучала стены, но в итоге нашла привет от предка. Правда едва секретные помещения на верхних этажах обнаружились её оттёрли в сторону вирдманы рода, так как основатель клана накрутил уж очень серьёзную систему защиты. К весне волшебникам удалось вскрыть рабочий кабинет Ойвинда, видимо много-раз-пра-дед не желал совершать слишком много манипуляций, чтобы в тишине посидеть с непубличными бумагами или просто вздремнуть на небольшом ложе, до сих пор стоящем в углу скромной комнаты. Но вот из неё путь вёл куда-то дальше ни то в лабораторию, ни то в библиотеку и туда пройти пока не удалось. Вирдманы продолжали возиться с защитой и говорили, что если допустить оплошность, всё находящееся за дверью может так рвануть, что высокий чертог станет не очень-то высоким.

В шутку Эйдис даже предлагала привлечь к этому делу того, кто догадался о наличии интересных тайн Белого Дракона, но предсказуемо ей заявили, что это внутреннее дело рода и вообще лучше б ты о замужестве, девка, думала. Девка подумала и начала намекать окружающим, что вариант-то хороший, надо брать. Чай Белый Ворон вполне себе ярл, хирд у него крепкий, в саги уже вошёл, богат да и вирдман не из последних. А что рода не знатного, так и плевать, он чай на Фростхейме уже практически новый клан основал. Старшие родичи снова на неё шикнули и отправили подальше, а потом количество молодых людей при дворе Великого Конунга желающих обратить на себя её внимание заметно увеличилось. Это так позабавило странницу, что она начала с ледяным спокойствием отваживать их от себя, а с болтливыми подружками томно вздыхать о одном беловолосом ярле. По Викре после этого даже пошёл слушок, что Великий Конунг изгнал Белового Ворона не за то, что тот касатке голову срубил, а за то что он пытался залететь в спальню конунговской дочке без дозволения отца. Что впрочем не удивительно, где кровиночка правителя всех ассонов, а где безродный ученик вирдмана. Однако провинциал оказался не лыком шит, о волны стёр днище драккара, о землю исходил сорок пар железных сапог, обрёл силу, славу и богатство… Но вновь получил отворот поворот и второе изгнание. А теперь значится завалил дракона и Эйдис вопреки воле отца сама к нему на Скалу Изгоя сорвалась. То, что мужчина успел жениться в своих странствиях никого не смущало, некоторые южанку вообще считали просто наложницей просто потому что ну… она ж южанка!

Странницу всё это безумно веселило, а вот её отец подобных шуток не оценил, пресёк слухи через своих людей и вызвал дочь на серьёзный разговор. Пришлось признаться, что ничего кроме взаимной приязни между ней и молодым ярлом нет. Удовлетворившись этим Густав всё таки посоветовал Эйдис присматривать мужа, а весной отправил как свою представительницу на Скалу Изгоя. Возможно даже рассудив, что взаимная симпатия это не однозначное нет, а прочие кандидаты не удостаивались даже таких слов. Или может быть рассудив, что официально дав ей подобное указание получилось окончательно добить недавние слухи. Суровый отец не против, лишь бы молодые чин по чину к капищу пришли, а не по углам зажимались. А если Белому Ворону не хватит смелости прийти к Великому Конунгу и как положено просить руку его дочери, то это исключительно его собственная вина. Нельзя так с молодыми девушками из хороших родов поступать!

Время, проведённое на Скале Изгоя было в меру приятным, подарок молодого ярла правда был слишком дорогим и слегка напоминал свадебный дар, но переживала Странница зря. Альвгейр честно ей признался, что дарит драконий доспех исключительно в знак дружбы и в лоб сказал, что считает её достойной девушкой. А достойная девушка не может быть настолько неблагодарной дрянью, чтоб не замолвить за друга словечко в столице в случае чего. После этого Белому Ворону правда пришлось уворачиваться от удара сначала в челюсть, а затем в глаз, но он при этом так заразительно смеялся, что на хихиканье пробрало и Эйдис, а драться и гоняться за наглецом стало решительно невозможно. Последователь Локи есть последователь Локи, от этого не уйти.

И всё бы нечего, но на следующий день после встречи с флотом Ассонхейма начались проблемы. Ладно бы то, что Белый Ворон оказывается может превращаться в ледяную виверну, отцу она об этом и сама доложила. Другой разговор, что вскоре летающая рептилия доставила пред светлые очи Великого Конунга Сигурда Медведя и они имели какой-то длинный разговор, закончившийся лишь ночью. Тема обсуждения осталась тайной, но на следующий день родитель вызвал дочь и практически приказал обратить самое пристальное внимание на молодого ярла, почти полностью повторив её собственные зимние слова. Красив, богат, доблестен, а вирдмана такого и вовсе днём с огнём не сыщешь, надо брать да тащить в их род и демоны с ним, что полуэльф, кровь долгоживущего народа даже на пользу пойдёт. А если Эйдис наконец не перестанет маяться дурью и не возьмётся уже за ум, то папа по другому решит. В конце концов у Странницы две младшие сестры есть, обе никому не обещаны и вот-вот войдут в брачный возраст.