Сергей Хардин – Фантастика 2025-149 (страница 177)

Едва переступив, так сказать, порог родного Весёлого ( пыль столбом, запах дыма и чего-то кислого, капусты что ли? Привычный уже букет), я первым делом активировал Око Владыки и нырнул в свою Стратегическую Карту.

Надо ж проверить, как тут хозяйство без меня крутилось, не разбежались ли крестьяне. Гляжу на интерфейс, и тут бац! Новый значок какой-то висит, и подпись: «Бездействующий Герой». Ёпрст, это ещё что за новости⁈ А рядом целая новая вкладка для изучения, называется «Управление Героями». Похоже, этот наш Фома оказался не просто очередным Специалистом, как я поначалу прикинул, а настоящим Героем. С большой буквы «Гы», надо понимать.

Герои, как выяснилось из всплывших подсказок, это вообще отдельная каста, не чета обычным Специалистам или там Крестьянам-работягам. Функционал у них, судя по всему, совсем другой. Короче, им можно выдавать конкретные задачи, прямо как ценному сотруднику в нормальной конторе, и в любой момент по моему усмотрению переназначать на что-то другое. Вариантов работы для Героя имелось немало, но всё сильно зависело от его навыков и уровня прокачки, так сказать.

У Фомы высветились и класс, и специализация: колдун 2-го уровня, специализация иллюзии. Заклинаний он знал всего несколько, да и те применял, судя по описанию, так себе, без огонька. Из доступных ему заданий реально выполнимыми оказались только четыре. Первое — «Свободный поиск», то бишь, можно просто послать его шариться по окрестностям в поисках ценных предметов или золота. Что именно он притащит, хрен его знает, интерфейс подробностей не выдавал, просто обещал, что Фома не вернётся, пока не выполнит задачу. Рискованно, конечно, может и с пустыми руками заявиться или вовсе не вернуться. Уровень его честности тоже вызывал большие сомнения. Проще говоря, сопрёт, что найдёт и сквозанет в город пропивать.

Второе задание — «Устранить Угрозу». Тут я мог направить его в любую зону, где для деревни возникла какая-то опасность, и он должен был её зачистить. Но прямо сейчас никаких угроз вроде не наблюдалось, так что этот вариант пока отпадал.

Третий вариант, специальный, чисто под его профиль иллюзиониста — «Развлекать деревню». Типа использовать свои фокусы-покусы, чтобы народ веселить, представления там всякие устраивать с картинками в воздухе. Говорилось, что это здорово поднимет Радость в Весёлом, пока опция активна. Показатель, кстати, важный, влияет на общее Довольство.

Последняя возможность — отправить Фому на заработки, выставив его услуги на Биржу Наёмников. Это если бы он мне тут был совсем без надобности, тогда его нанимали бы.другие Избранники, а я бы получал процент с его дневного заработка. Эдакий аутсорсинг персонала.

Выбор, чем занять этого алкаша-иллюзиониста, для меня стал ясен с самого начала. «Развлекать деревню» — самое то для него. Поднимет Радость, а там, глядишь, и общее Довольство подтянется. В долгосрочной перспективе я, конечно, хотел разблокировать опцию, чтобы он обучал местных крестьян магии. Но для этого требовалось построить Башню Колдуна, а она стоила аж 2000 золотых, сумма по нынешним меркам просто космическая. Это явно задача на будущее, и очень отдалённое. А пока пусть хоть народ развлекает, поддерживает, так сказать, позитивный настрой в коллективе. Лишь бы пивоварню побыстрее построить, чтобы у него появился стимул тут задержаться, а то ведь того и гляди сбежит за добавкой в тот же Златоград.

На этом и решил закончить рабочий день.

Усталость после поездки в Златоград накатила знатная, ноги гудели, но и удовлетворение от проделанной работы грело. Завтра прибудет новая партия золота от Стеньки Разиной, и тогда можно запускать проект «Пивоварня». Третья неделя моего правления здесь, в Истоке, должна стать переломной. Пора наводить порядок железной рукой и завоёвывать уважение местного населения не мытьём, так катаньем. С этими мыслями я и отрубился, едва голова коснулась подушки.

Проснулся я на следующее утро не от будильника, ясное дело, хотя бы потому, что никакого будильника у меня не имелось.

Из сна, где я бегаю по лесу за графами, а графы представляют собой хлыщей в костюмчиках, летающих в каретах и вечно от меня ускользающих, меня выдернул стук в дверь.

В моём сне из-за очередного дуба вынырнул заяц. Не зайчик, милый и пушистый, а эдакий стокилограммовый здоровяк, и стал стучать по стволу кулаком. Кулаки у зайчика из сна нисколько не уступали знатному боксёру, и стучали они, прямо скажем, пугающе.

Стук выбил меня из сна, я сел, часто-часто дыша.

По двери колотили так, что она тряслась и ходила ходуном, будто её сейчас с петель снимут.

Вскочив на ноги, резко открыл. За дверью пыхтел Тихон, наш старейшина, мой советник, с выпученными как у варёного рака глазами.

— Прошу прощения, что беспокою, Владыка, — голос у старика дрожал и срывался, он явно бежал сюда со всех ног. — Но тут… Беда! То есть, это… Происшествие! Вам нужно поспешать!

Я заметался по комнате, натягивая штаны и рубаху. Что там ещё стряслось⁈ Неужели бунт? Рановато вроде, я им ещё пивоварню не построил. Да и если бы бунт, первым бы наверняка повязали самого Тихона. Я распахнул дверь и поспешил за стариком на деревенскую площадь.

Картина маслом: на лавке сидит Наталья, наш Мастер Караванов. Блть… Лицо — сплошной синяк, рука на перевязи висит. Видок у неё, прямо скажем, не для слабонервных.

— Что случилось? — рявкнул я, и первая мысль — бандиты Кирилла Ярого. Неужто нарушили договор⁈ Да я их всех до одного на ремни порежу, если это так!

— Я как раз ехала с еженедельной ходкой в Разино, — прохрипела Наталья, с трудом поднимая разбитое лицо. Рядом суетился Кузьма Поляна, наш фермер, пытаясь обработать ей раны какими-то примочками, но получалось у него, честно говоря, хреново. — А тут у самой деревни какие-то ублюдки дорогу перегородили, вооруженные до зубов. Сказали, Разино теперь для торговли закрыто.

Она поморщилась, когда Кузьма приложил очередную тряпку к её шее.

— Я спорить с этими головорезами не стала, попыталась развернуть повозку, но они меня стащили и… Ну, в общем, отделали по полной программе. Ящики наши разбили, зерно всё по земле раскидали. Спасибо, что не надругались. Сказали, мол, теперь тут Торговцы рулят, и вся торговля через них.

На небо, словно реагируя на моё настроение, набежали серые тучи.

Я сжал зубы. Твою-то мать! Все мои экономические схемы, планы на развитие и прочее-прочее рассчитаны на возможность ввозить или вывозить товары. То есть любая блокада — это почти гарантированная смерть.

Но больше, чем блокада, меня драконил сам факт нападения на моих людей. Как смели вы, сучьи дети, прийти ко мне с войной⁈

И тут я запел. Негромко так, скорее себе под нос, но Наталья, Кульма, Тихон и Фома меня услышали. Услышали и не поняли. Вообще-то я пел для себя.

— Спокойно, дружище, спокойно! И пить нам, и весело петь,

Ещё в предстоящие войны тебе предстоит уцелеть.

Уже и рассветы проснулись, что к жизни тебя возвратят.

Уже изготовлены пули, что мимо тебя просвистят.

…

— Что вы говорите, Владыка?

— Говорю, что мы ответим.

Глава 15

Твою мать! Чисто рэкет из девяностых! Ублюдки!

Торговцы, значит… Ну точно вылитый картель! Или ОПГ, если по-нашему.

С-с-суки! Злость во мне закипела, аж в ушах застучало. Смотрел я на бедную Наталью, нашего Мастера Караванов, и понимал, уродам, посягнувшим на святое, просто так с рук это не сойдёт. Они не только избили женщину, они ударили по моей логистике, по моему бизнесу, бросили мне вызов и совершили насилие в отношении безвинного человека, к тому же девушки.

— Мне жаль, что так вышло, — выдохнув и собравшись с мыслями, сказал я, протягивая руку, чтобы похлопать её по плечу, но вовремя остановился, боясь задеть синяк. — Но я всё улажу. Обещаю.

— Это мне должно быть жаль, — простонала она. — Я груз потеряла…

— Ерунда. Зерно — дело наживное, его-то заменим, а вот жизнь одна, — отрезал я. — Не бери в голову.

Повернулся к Тихону:

— Посели её пока в моей комнате, пусть отлежится, а я пойду разберусь с этим беспределом.

— Я тоже пойду с тобой! — раздался рядом сонный голос.

Фома, оказывается, сидел тут же, на травке на краю нашей условной деревенской площади, только я его в первый момент не заметил. Вид он имел свежевымытый и немного помятый, зато впервые на моей памяти трезвый.

Я кивнул колдуну:

— Твоя помощь не помешает, особенно если фокусы показывать умеешь не только для развлечения.

— Я знаешь ли, много чего умею! — Фома вскочил на ноги, отряхиваясь от пыли.

Щелчок пальцев, и его потрёпанная мантия вдруг стала совершенно чистой, будто только из химчистки. Иллюзия, конечно, но весьма реалистичная, даже запах перегара пропал. Впечатляет, ничего не скажешь.

Оседлав коней, моего Улыбку и какую-то другую подобную ему клячу для Фомы, мы поскакали к лагерю бандитов.

Кирилл Ярый и его орлы сидели у костра, горланили песни и глушили какую-то местную бормотуху. Золото, которое я платил за «крышу», отлично согревало их печень.

— А вот и он! Человек часа! Наш щедрый покровитель Алексей Сергеевич! — проорал Кирилл, поднимая кружку, когда я выехал на поляну.

Фома тут же вперился взглядом в здоровенный жбан с чем-то явно крепким, но, на удивление, сдержался. Видимо, понимал, что дело пахнет керосином, и надираться сейчас себе дороже. Хоть какой-то самоконтроль у него работал, и на том спасибо.