Сергей Хардин – Фантастика 2025-149 (страница 1057)
Придется выдержать истерику духов рода. Зачем мне иные миры и иные боги? Мой мир, мое сердце, моя душа, моя судьба здесь.
И даже то, что он – наследник сильной крови Энжо, уже не пугало. Я хотела таких же сильных сыновей. В конце концов, если Двуликая захочет, чтобы род ее жриц не прекращался, она сумеет об этом позаботиться.
А то, что он светлый маг… Что ж, у каждого свои недостатки.
Эпилог
Альбом с магическими портретами зиял пустыми страницами через одну. Поголовье знатнейших женихов Риртона значительно уменьшилось после отбора. Большинство девушек сделали прекрасные партии, большинство холостяков обзавелось брачными кольцами и головной болью.
Хотя нет, до настоящей головной боли у них еще не меньше девяти месяцев, а потом в нашем альбоме появятся портреты беззубых и плешивых младенчиков, чьи отцы еще не заключили договоры помолвки.
– Ну, вот видишь, папа, не зря я отказала всем твоим кандидатам в мои мужья. Все равно лорд Сириен явился бы и прикопал где-нибудь моего жениха. Против судьбы не ходят до ветра. – Я захлопнула отделанную серебром крышку и убрала сокровище в сейф, где лежала и родовая книга Лиртан. – А ты на меня злился, выгнал из дома…
Ох и злопамятные же мы, чернокнижницы.
Герцог Грайсиер поднял голову от магического вестника, скупо улыбнулся и отхлебнул рубиновой жидкости из хрустального бокала. Вишневый компотик, судя по густому запаху. Вино он не пил – ночью тесть короля Риртона собирался охотиться на кладбище, как простой смертный некромант.
– Если бы ты тогда покорилась моей воле, я был бы в тебе разочарован.
– Вот как?
– У чернокнижницы должен быть твердый и решительный характер. Я старался в тебе его воспитать и закалить. Но, дочь моя… почему светлый маг?
– Я подумала, с темными все-таки будет скучно. Что я о темных не знаю? Никакой интриги. А светлый полезен в хозяйстве, можно на свечах экономить. И об него хорошо когти точить. Кремень. Знаешь, сколько искр летит?
Мы переглянулись и расхохотались.
Обожаю своего отца в такие минуты. Редкие, увы. У него вечно дела, у меня делищи. И не только в Риртоне.
Нужно вот в иной мир смотаться, на Эльен. С любимой свекровью встретиться и посмотреть, как идет строительство нового храма Двуликой.
Ненадолго, не больше чем на час – мой супруг всегда бледнеет и хватается за меч и амулеты, когда речь идет о том, чтобы уйди в иной мир. Звучит-то как, а?
Я и сама каждый раз опасаюсь, что историческая родина затянет. Она была слишком прекрасна и… опасна, как змея. Боюсь, что Двуликая устроит какую-нибудь каверзу и я останусь там навсегда, потому иду только в сопровождении владыки суафитов Дэйтара и его жены Тамары. И руку таинэ Тамары не выпускаю. Просто знаю, что ее сама богиня остережется злить.
И сама места себе не нахожу, когда мой возлюбленный король Саргор Первый, которого я все еще зову Сириен, в свою очередь уходит с хаором Орияром в иной мир… Впрочем, я забегаю вперед.
Мы все жутко переживали, когда Артан и Тиррина решили пожениться по всем законам Риртона в храме Небес. Боялись мы по двум причинам.
Во-первых, небеса могли не принять метаморфа и брак принца Артана Энжо и графини Барренс считался бы недействительным. Но все обошлось. Все-таки наши небеса смотрят в душу, а она у Тирры человеческая. И теперь Тирра – ненаследная принцесса Данира.
Во-вторых, мы трепетали всю брачную ночь: увидим ли наутро Артана живым и здоровым? Удастся ли снять проклятие? Увидели обоих. И живыми, и здоровыми, и счастливыми до невозможности.
Насчет проклятия не могу ничего сказать: Артан любит свою жену и носит на руках при любом удобном случае. Пока она не дракон.
Но оставаться на Айэре для нее было слишком опасно – айэ не прекращали на нее охоту. Да и крылья дракона требовали неба.
И после очередного покушения Артан не выдержал и предложил жене вместе уйти на Землю.
Мы присутствовали при том разговоре. И наши друзья Дэйтар с Тамарой тоже примчались.
– Ты не представляешь, о чем говоришь! – воскликнула метаморф. – Там нет магии, а титулы давно ничего не значат. Это здесь ты – принц и маг, а там…
– То есть ты считаешь, что сам по себе я ничего не стою?
Упс… Кажется, у них первая семейная ссора.
– Но ты даже языка не знаешь, обычаев.
– Научишь.
– Ты ведь тоже изменилась, Данира, – вмешался Дэйтар. Он обращался к ней только по второму имени, которое Тирра в брачных документах сделала первым. – Я даже не знаю, примет ли теперь тебя Земля. Айэ ведь не просто так покинули тот мир.
Но Данира только воодушевилась:
– Так, может быть, и дракон перестанет требовать своей доли в моей жизни?
И с того дня метаморф и Тамара начали обучать принца Артана языку (даже двум! Выяснилось, что обе девушки знают русский и английский!) и всему, что должен знать переселенец. Да еще и отец Тамары присоединился. Очень колоритный мужчина, но не маг. Зато, по его словам, «гуру бизнеса».
– Ничего, – похлопал он принца по плечу, когда узнал его историю, – раз тут был первым парнем и как-то справлялся с королевством, то и там освоишь бизнес, наладишь связи и сообразишь, как прокормить жену без магии. В любом деле главное – связи, а их я тебе передам. Там у меня остались свои люди, помогут…
Они ушли через полгода. Артан стал на Земле Артуром, а Тиррина опять же Данирой, имя оказалось более привычным земному слуху.
Я к тому времени ждала сына. Конечно, королевский первенец должен быть мальчиком, Энжо показали силу своей крови, как же иначе. Но я точно знаю, что, когда новый храм Двуликой на Эльене будет построен, я приведу туда моего возлюбленного мужа, и богиня подарит нам девочку, свою будущую темную жрицу и наследницу Ли-ар-Таан.
Так написано в Книге Ночи, и я, ее Чтица, это вижу и храню в сердце.
Так будет, потому что иначе быть не может.
Алекс Войтенко
Тобольский схрон
Глава 1
Предисловие.
Российская империя обладала огромным золотым запасом. Государственный банк хранил; ценных бумаг, золотых слитков и монет на более, чем один миллиард рублей. Больше в начале двадцатого века, было только у США и Франции. Предполагая скорые потрясения, еще вначале года 1917 года, Император Николай II, эвакуировал большую часть золотого запаса Российской Империи в Казань. Скорее всего, это и стало той роковой ошибкой, из-за которой, страна потеряла свои золотые резервы.
В конце лета 1918 года, белогвардейцы под командованием полковника В. О. Каппеля, при поддержке чешских пленных, взбунтовавшихся против советской власти, выбили большевиков из Казани, где захватили около пятисот тонн золота, на сумму более шестисот пятидесяти миллионов рублей. Большевики успели эвакуировать только сотню ящиков, которые, впрочем, вскоре бесследно пропали. Большую часть оставшегося золота белые доставили в Самару, а оттуда, в Омск. Учитывая огромное количество драгоценного металла, ценных бумаг и мировой валюты, и небольшую пропускную способность железных дорог того времени, часть золотого запаса, в количестве порядка ста двадцати тонн было отправлено в Тобольск, с расчетом, впоследствии переправки его водным путем, через Иртыш, Обь, и Обско-Енисейский канал, речным транспортом, до Красноярска, а оттуда по Ангаре до Иркутска. К середине 1919 года, удалось переправить до Томска, и далее железнодорожным транспортом, более пятидесяти тонн золота. Примерно столько же драгоценного металла, застряло в Тобольске.
К этому моменту Красная армия уже находилась на подступах к Тобольску, и вот-вот должны были захватить Омск. Мало того, оказалось, что власть в Сургуте, городе, расположенном на Оби, тоже перешла в руки большевиков. А так как другого пути не имелось, руководство Тобольского банка и верные белой армии войска под руководством генерала Пепеляева, оказались перед дилеммой. Как сохранить и переправить в Иркутск, оставшееся в городе золото или хотя бы сделать так, чтобы оно не досталось большевикам.
Исходя из сложившихся обстоятельств, был разработан план по спасению золотого запаса. Причем план оказался настолько хорош, что даже по прошествии более чем, сотни лет с того момента, так никто и не обнаружил вывезенного золота, которое хоть и не доехало до места назначения, но в тоже время и не досталось новой власти.
Для исполнения этого плана был задействован почтово-пассажирский пароход «Пермяк», в который якобы было загружено более пятидесяти тонн драгоценного металла, церковной утвари, а также не так давно выпущенных армией Колчака орденов из золота и малахита с надписью: «Защитнику Сибири», которые собирались вручать особенно отличившимся бойцам. В состав охраны парохода, помимо приданной офицерской роты, под командованием штаб-ротмистра Киселева, входили и банковские работники, отвечающие за сохранность денежных средств. И в полночь двадцать второго октября 1919 года пароход «Пермяк», отправился в свой последний рейс.
В этом переходе было много странностей, не поддающихся осмыслению. Во-первых, по твердой уверенности метеорологов, ожидались сильные заморозки, которые должны были привести к скорому ледоставу на реке Обь. «Пермяк», будучи почтово-пассажирским судном явно не относился к ледокольному флоту, однако зная прогноз, все же был отправлен в путь. Во-вторых, зная о скором ледоставе, сопровождающие груз люди, казалось, должны были торопиться и идти без остановок, однако отплыв вниз по течению Иртыша на тридцать километров, остановились у села Кугаево, где простояли до самого утра. При этом явно изображая некую деятельность.