То буду петь я под балконом прямо!
И я решил исполнить серенаду,
Я твёрдо верил, что оно ей надо!
Как Дон Хуан влюблённый, но не юный,
Я пятернёй слегка провёл по струнам.
И тонкий гриф в сердцах зажав ладонью,
Воскликнул я в ночи – Да, где ж Вы, донья?
Откликнитесь же на призывы дона,
Хоть помашите туфелькой с балкона.
Аккорды я искал по переменке,
Послушайте, как радуют «фламенки»,
Как греют «басановы» мои раны,
Хоть я и не владею иностранным!
Проникнитесь же чарами искуйсства,
Услышьте все страдания и чуйства,
Представьте, что для Вас пою я гаммы
В Севилье или где-нибудь в Бергамо.
О, Донна! О, дуэнья! О, сеньора!
Зачем звонить товарищу майору?
Пускай он честно борется с врагами,
Чтоб бедный дон не обрастал рогами.
Давайте перейдём уже к беседе,
Смотрите, в окна вылезли соседи.
Им ночью счастья большего не надо,
Чтоб слушать нашу с вами серенаду.
А за углом, в поддержку и в награду,
Мужик горланил про «мою Гренаду»!
Мы вместе с ним пропели каждой даме,
Чтоб поняли все донны – автор с нами.
В три голоса, не помню, кто был третий,
Мы продолжали серенады эти.
И вот награда: – На! Держи, скотина!
С балкона к нам упал чужой ботинок.
Он чуть не долетел до инструмента.
Его я посчитал апплодисментом,
Я понял, что мы в песне не слажали,
И крикнул им – Мужчины, продолжаем!
Мужик с Гренадой – тот не удивился,
Надев ботинок, в общем, удалился.
Я по его походке понял скоро —
Похож был на товарища майора.
Прости, Серёга, нас осталось двое.
Прислушался, да нет, никто не воет.
Пустынно как-то стало, тихо, голо,
Как видно третьим внутряной был голос.
И в той ночи, не на кого не глядя,
С душой читал стихи я донне Наде.
И кто-то даже выглянул из спальни,
Ему не спится тоже без Испаньи.
Я с ним ещё чуть-чуть посеренадил,
И Наденьки и всех дуэний ради,
Отбросив все гитарные пианы,
Орал, о чём страдают Дон Хуаны!
Ямщик, ты не гони своих лошадок,
В глухой степи и доньев нам не надо.
Всем донам нужно чтобы, эх, деревня,
Шумел камыш и гнулися деревья.
Все доны, оборвав в округе розы,
Поют, чтоб не морозили морозы,
Поют все доны с детства о бродяге,
Который шёл к Байкалу из Малаги.
А утром понял – с донной бес попутал,
Не только песню, адрес перепутал,
Я испытал весь стыд перед законом,
Когда проснулся под чужим балконом.
