Сергей Гришин – Истинная история царевны-лягушки. Оптимистический постапокалипсис (страница 6)

– Да нормально всё… – промямлил я заплетающимся языком.

Закидон затащил-таки меня на продолжение собственных поминок. Лишь ближе к вечеру удалось выбраться из «Скрипучей телеги». И то благодаря новоиспечённой закидоновой жене, Вере, которая вломилась в трактир, разметала нас, как котят и, унося на плече нокаутированного муженька, чинно удалилась. Кое-кто, разумеется, продолжил гулянку и без него. Но я счёл за благо отправиться домой.

Я уже был в двух минутах от палат, когда из-за угла выступила тёмная фигура. Я налетел на неожиданное препятствие, чуть было не сев.

– Какая встреча! – пробасил знакомый голос.

– Мы знакомы? – я напряг память, пытаясь вспомнить этого громилу.

– Ты обещал мне свои сапоги.

– А, припоминаю… Но ты ж мне адреса не оставил… И к тому же был чрезвычайно груб…

– Не хами тут! – шаромыжник хмуро посмотрел на меня. – Где девка?

– Девка? А, так сразу бы и сказал, – улыбнулся я. – Пойдём, отведу. Только давай я пока сапоги тебе отдавать не буду. Да и размерчик у тебя… Порвёшь их, как Тузик тряпку. А они хорошие.

Всю эту чушь я нёс уже по дороге к заведению «У Зизи». Краем глаза я заметил, что к нам присоединились ещё трое. Ну да, их же было четверо на свалке. Продолжая как ни в чём не бывало болтать, я распахнул дверь дружелюбного заведения.

– Зизи, я клиентов привёл!

С десяток девушек в разной степени откровенности нарядах тут же облепили недоумевающих гостей.

– Куда ты нас притащил? – вытаращился здоровяк.

Две барышни уже сидели у него на коленях, третья встала сзади и принялась разминать ему шею. Спутники громилы уже исчезли за гостеприимными дверями приватных комнат.

– Так ты же сам хотел девку. Здесь большой выбор, – я высвободился из рук пары красавиц. – Извините, дамы. Пойду к жене…

Здоровяк хотел было возмутиться по поводу моего ухода. Но лишь только он распахнул свою пасть, в неё полилось вино.

Убедившись, что все довольны, я скрылся за дверью.

– Ну, так что повелел царь-государь? – Василиса помогла мне раздеться и лечь в кровать.

– Воды… – пробормотал я.

– Принести ему воды? – не поняла жена. – Сколько? Какой? Живой и мёртвой? Может, минеральной? Со скважины №457 в Архызе?

– Мне… Стакашек… А лучше ковшик…

– Послала ж судьба алкаша… – пробурчала Василиса, уходя в сторону кухни. Но водички я не дождался.

11. Я сидел на скамейке у изящного фонтана, композиционно изображавшего трёх дельфинов, запряжённых в повозку морского царя. Причём трезубец коронованной особы упирался мне в затылок. Не понимая, где нахожусь, я аккуратно поднялся с сиденья. Город вокруг был великолепен. Никаких бревенчатых изб – сплошь каменные хоромы с разноцветными крышами. Здания в основном двух- и трёхэтажные. Правда, в отдалении торчало несколько высоких строений, а одно вообще упиралось в небо. Задрав голову, я попытался увидеть его вершину, но так и не смог. И далековато, и высоковато. Людей, что примечательно, опять нет. Ну что ж, здесь, по крайней мере, интересно. Пойду-ка к башне.

Проходя мимо третьего от площади с фонтаном дома, я услышал стук двери.

– Ой, Ванюша! – в дверном проёме стояла миловидная старушка. – Заходи, накормлю.

Ну как тут было отказать? Первый человек в незнакомом месте, первый открытый дом. Любопытно же.

– Спасибо за приглашение, – вслед за бабулей я зашёл в дом. Впрочем, старушка не шла. Она плыла на расстоянии ладони от пола. – Кто Вы, бабушка? – спросил я, жадно осматриваясь.

– Разве ты не помнишь свою няню? Впрочем, не мудрено. Последний раз ты меня видел семнадцать лет тому назад.

Стены внутри дома как будто слегка светились непонятным узором. Когда я дотронулся до одного из них рукой, он вздрогнул и изменился, за ним потянулись остальные. Я хмыкнул и проследовал за старушкой дальше. В одном месте она коснулась стены, и та расступилась.

– Это наша кухня, – произнесла бабуля. – Садись за стол.

Я с опаской сел на ажурный снежно-белый стул. За такой же воздушный стол с белыми ножками и изумрудной столешницей. Поёрзал. Не качается, не скрипит. Ломаться подо мной не собирается. Успокоившись, я принялся с любопытством вертеть головой. Старушка тем временем подошла к стене, где-то что-то нажала, замигали лампочки. Через пяток секунд в стене открылась дверка, и бабуля что-то сняла с выдвинувшегося оттуда подноса.

– Вот тебе, милочек, сахарный петушочек! – с улыбкой сказала старушка и торжественно поднесла мне янтарного цвета петушка на палочке.

– Благодарствую, но я, это, вырос как бы из петушков… – обалдело проговорил я.

Сзади раздался смешок. Я резко обернулся и успел заметить, как закрывается проём в стене.

– Ах я, дура старая! Ты ж взрослый совсем! – сокрушалась за моей спиной старушка, пока я тщетно обшаривал стену. – Сейчас пельмешек сварганю!

– Бабушка, а кто здесь ещё есть? Кто только что смеялся за моей спиной?

Ответить она не успела. Страшный удар сотряс дом. За окном кухни резко потемнело. Взвыла сирена. Часть стены внезапно с искрами разрушилась. Дым заволок помещение. Закрыв лицо рукавом, я выглянул на улицу. Город пылал.

– Опять… – простонал я.

И тут меня кто-то схватил за шиворот, приподнял и кинул. Удар о мостовую выбил воздух из груди. Приподнявшись на локте, я взглянул на напавшего. Ага. Знакомые всё морды. Долговязый безэмоциональный тип с надписью КЩ-02 на эмблеме.

– Может, поговорим? – с надеждой спросил я.

В ответ он вырвал из земли металлический столб высотой в два моих роста и замахнулся. Но тут же опустился на колени.

– Ты плохой мальчик! – сказала старушка, держа его ухо в своём кулачке. – Он тебя обидел, Ванюша?

Долговязый рванулся, ухо оторвалось. В следующий миг бабуля, получив столбом по челюсти, отлетела в сторону. И тут же эта импровизированная дубина опустилась на то место, где только что лежал я. Только меня там уже не было. Пара булыжников, прилетевших КЩ в нос и в ухо, не остановили его. Третий он поймал. А я нет. От удара в живот я согнулся пополам, хватая ртом воздух. Злодей вновь замахнулся столбом.

– Ваня, беги! – сухонькие ручки обхватили вражину.

На старушку было страшно смотреть. Левое ухо отсутствовало, и на его месте что-то искрило. Глаза налились красным, голова тряслась. Почему-то я послушался и побежал. Правда, не далеко. Сзади громыхнуло, взрывная волна подхватила меня, подняла метров на пять над землёй и понесла над домами. Внезапно город закончился, и я полетел вниз. Вниз?

12. И, как водится, проснулся. Светало. В сумраке утра я выбрался из-под одеяла и увидел ковш с водой у кровати на столе. А рядом с ковшом стоял… стояло… Больше всего это было похоже на город из моего сна, но только очень маленький. Где-то в полтора обхвата. Знакомая башня, до которой я так и не добрался во сне, возвышалась на добрых полметра при высоте прочих домиков в полнапёрстка. От города очень вкусно пахло. Я хотел было ткнуть пальцем в крышу одного из домов и попробовать её на вкус, но тут же услышал окрик:

– Куда немытыми пальцами?! Как обгрызенный торт батюшке понесёшь? – Василиса резво выскочила из своего убежища и стала грозно на меня надвигаться.

– Я только попробовать, – виновато пролепетал я, быстро отступив назад.

– Попробуете все. Потом, – ухмыльнулась жена, поигрывая сковородкой. – Ты водичку-то пей.

– Спасибо. Что-то на фоне кулинарии забыл. Откуда это чудо?

– По сусекам помела, по карманам поскребла, – проквакала Васька.

– А если серьёзно?

– Никаких больше вопросов. Должна же быть в женщине какая-то загадка, – устрашающе прошептала она и тут же зычно гаркнула: – Живо на кухню!

– Так темно ж ещё. Рано завтракать, – поскрёб макушку я.

– А помочь работящей женщине? Воды натаскать, дров принести, полы помыть.

– Да я, вроде, царевич. Не царское это дело.

– Вот станешь царём – тогда и поговоришь. А сейчас – живо за работу! – безапелляционно заявила девушка и, топнув ножкой, указала на дверь.

– Это почему мы голос на мужа повышаем? – я начал злиться. – За торт спасибо. Батюшка оценит. Но, откровенно говоря, задание было – хлеб. Да и не помню я, чтобы вообще тебе говорил о задании. Или я во сне болтал?

– Алкаш! – воскликнула Василиса и, изобразив слёзы, исчезла в дверном проёме.

Вскоре с кухни донёсся возмущённый голос Жанны. Поняв, что лучше замириться, чем остаться без завтрака, я не спеша отправился за водой.

– Доброе утро!

Кухарка, уже готовая к скандалу, не ожидала увидеть меня, столь мило шествующего мимо.

– Свят, свят… Мужик с утра с пустыми вёдрами… К чему бы это?

– К пельменям, если ты не против, – я прощально помахал ведром и вышел во двор.

Свежесть утра явственно перебивал запах гари. Внезапно окно домика, в котором проживал Степан, разлетелось вдребезги.