Сергей Горяйнов – Дояркин рейс (страница 23)
– Марьяшечка, какая ты все-таки умная! Не зря я тебя держу. Хотя ты давно уже свое место переросла. Завтра все будет у нас! Скажу, чтобы присылали на твою почту. Погоди, – задумалась Ольга Аристарховна, ай-кью которой тоже выражался немалой цифрой, – но если они брали билет в другом агентстве, но наземка была наша, то они должны были запросить у нас ваучер. Да и договор все-таки должен быть у нас. А их у нас нет.
– Разберемся с билетами – вытянем всю цепочку, – блестя медовыми глазами, уверенно заявила Марьяна.
Вожделенная «IGRIVAYA» высветилась в блоке второй из трех компаний, которые вместе с «Сюрпризом» были заказчиками чартера. Остальное заняло у Марьяны минут пятнадцать. Несоответствий в договорах и ваучерах она так и не нашла, но картина была ей практически ясна. Для этого потребовалось написать представителю принимающей стороны в Египте и дождаться ответа. Зная, как обычно идут ответы, Марьяна не надеялась на скорый результат, хотя и была уверена в его содержании. Поднявшись с чувством выполненного долга, Марьяна заглянула за перегородку к мужу. Вани на месте не было.
– Яна, – окликнула она сотрудницу на ресепшн, – а куда делся наш потрясающий юрисконсульт? Я даже не заметила, как он проскользнул.
– Не знаю, Марьян, он как-то тихо вышел и даже ничего не сказал, как обычно.
– Расстроен был чем-то? – встревожилась Марьяна.
– Нет, – Яна задумалась. – Он был скорее какой-то… таинственный.
Ваня вернулся не скоро, но в глазах его прыгали искры. Марьяна приблизила к нему лицо и хитро сощурилась. Ваня ответил тем же.
– Давай догадаюсь, – сказал Ваня, – ты нашла нашу затейницу, и вычислила, что на самом деле с ней летел мужчина, который у нас оформлялся по формуле «Иванов+1». «+1» – это, понятно, в реальности Игривая гражданка. А под условным Ивановым кто скрывается?
– Ты не поверишь, – прыснула Марьяна, – роль Иванова блистательно исполнил… ну, отгадывай до конца.
– Отгадал. Надо отдать ему должное, он всегда все делал блистательно, – с легкой ноткой зависти перебил её Ваня. – Но ему не хватало подлинного изящества. Не торопись пока к Аристарховне. Мне надо позвонить.
– Валера, привет! Да, вот так официально! Я, естественно, не моралист. И вообще не собирался звонить! Сразу хочу сказать – мое отношение к тебе не поменяется! Но твоя барышня доставила нам массу негативных эмоций. Мог бы мне сразу сказать, что фамилии в заявке будут разные. В ваши отношения с Викой никто влезать не собирается. А главный парадокс состоит в том, что, если Анжелика Геннадьевна соберет весь пакет документов и отправится в суд, у нее, как это ни смешно, есть высокие шансы получить определенную компенсацию. Не пять штук долларов, конечно, но определенную часть. С учетом практики по делам о защите прав …эээ… потребителей.
– Погоди, Жан! Какой суд? Mille diables! Я ничего не знал, клянусь! Я выясню!
– Alors travaille. И передавай мое восхищение Анжелике Геннадьевне – бумаги составлены весьма и весьма. Ну, почти. Только вот один тонкий момент – помимо юридической составляющей, тут вырисовываются некоторые пикантные детали. Стоит ли их выносить на суд? А ты весьма жовиальный у нас, как оказалось, – не выдержал Ваня. – Валер, не обижайся, но в таких вещах надо как-то… рассчитывать вес, что ли. Прости, я не хотел!
– Merde! Зачем ей это? Ничего не предпринимай. Позвоню максимум через час.
Из кабинета вышла Ольга Аристарховна.
– Как успехи? Успешные?
– Oui, madame! Но для полного триумфа нам нужен еще максимум час!
– Жан, привет! Да, вот так официально! Никаких судов и претензий не будет! Барышня была на эмоциях, а тут у нее еще брат юрист! Решили подзаработать. Я правда не знал! В остальном оправдываться и объяснять не собираюсь!
– Я и не требую! Мне просто немного обидно! Мог бы сразу нам сказать! Мне казалось, все прежние стычки позади!
– Тебе да! Но… не Марьяне! Ты же к броням не имеешь отношения. Извините, шевалье, хотите по гамбургскому?
– Да уж сделайте одолжение!
– Отлично. Тебе хорошо рассуждать и иронизировать! У тебя есть Марьяна. Но этот алмаз, на который зарился весь факультет, да что там факультет – весь универ, если не больше, тебе достался в силу какого-то немыслимого стечения обстоятельств. А ты тогда уже в глазах многих превратился почти в пепел!
– Ну, где пепел, там и алмаз! – не удержался Ваня.
– Хорошая шутка! Так вот – я не хотел перед Марьяной выглядеть тем… кем, как я понимаю, выгляжу сейчас. Но сейчас мне хотя бы нет необходимости смотреть ей в глаза.
– И ты решил просто купить лишний билет? В другой компании!
– С учетом моей скидки – не такой уж большой перерасход!
– Ясно! Чисто из профессионального интереса – как решился вопрос с ваучером в отеле.
– Наклеить новую фамилию и катнуть на ксероксе – не великий труд. На ресепшн сказал, что в последний момент пришлось заменить гостя. Плюс предпраздничная неразбериха. Плюс пятьдесят долларов. Им какая разница, номер-то оплачен.
– Об остальном умолчим!
– Об остальном умолчим! Но как ты догадался?
– Реально начал готовиться к суду и заказал нотариальный перевод выписки. А дальше сложил два и два! Да, прости, Валера, но, если директриса в качестве компенсации потребует полного закрытия дела, я буду вынужден ответить на последнее заявление и подписать его лично у нее. Она требует сатисфакции. Одно твердо обещаю – ответ останется у меня.
– Понятно! Спасибо! Прощайте, сударь!
– Я бы предпочел до свидания.
– Посмотрим…
Ваня с Марьяной старались быть серьезными, восстанавливая Ольге Аристарховне картину произошедшего, а Гале – ее душевное равновесие. Но периодически их все равно пробивало на смех. Ваня старался придать истории романтический характер. Марьяна угрожающе намекала, что дома защитника ждет разбор с объяснениями, что именно романтического он в этом видит. Аристарховна улыбалась. Галя пила настой корня валерианы, в чем остальные видели некоторый комизм происходящего. В общем, все выдохнули.
– Я, конечно, немного сбегал впереди паровоза, – подвел итоги Ваня, – запросил нотариальный перевод медицинского заключения. Ну и, кроме того, сделал запрос напрямую в отель, чтобы они со своей стороны оценили ситуацию. Марьяна, кстати, тоже написала нашему представителю. Ответы придут где-то через неделю, но это уже не имеет особого значения. Дело можно считать закрытым. Ольга Аристарховна, есть смысл отвечать на последнее заявление мадемуазель Игривой, или «пусть себе спит безмятежно»?
– Пусть спит с кем хочет, – не совсем поняв, отмахнулась директриса. – Не надо ничего писать. А то я тебя знаю, ты сейчас начнешь упражняться в иронии. Простим её. Все. По домам.
Марьяна смогла дотерпеть до приезда домой. Однако, едва переступила порог, потребовала:
– Выкладывай, что там в переводе заключения. И чего тебя так разрывает. С чего ты решил нотариальный заказать?
– Да я реально к суду готовился. Ты, когда быстро тогда переводила, произнесла – «мягкие ткани». Ну, меня и зацепило. Только умоляю – все между нами, я обещал. Я попытался себе представить – вот стоит человек перед раковиной, ну, даже оперся. Она вдруг падает ей на ноги, разбивается. Повреждает нижние конечности. Какие там могут быть «мягкие ткани»?
– Ииииииии?
– Ну, и я заказал перевод. А там – повреждение мягких тканей… задней поверхности бедра и… ягодиц.
– Она что, сидела на раковине, что ли? Зачем ей… Ой, я поняла… А Валера… значит…
– А Валера весит уже больше ста килограмм…
– И они… вот таким образом… ой, не могу… действительно, игривая… А потом все это падает…
– Хватит! Тебе не жалко? Я думаю, там реально… больно! Ну, ты поняла. Осколки то острые…
«Генеральному менеджеру компании «Surprise tour»
г-же Ольге Рановой.
Dear Mrs. Ольга Ранова!
Отель «… Resot&Spa» 5* выражает Вам свое глубокое почтение и благодарит за долгое и успешное сотрудничество с нами. Приоритетом нашего отеля является высокий уровень качества услуг и безупречный сервис.
Нами был получен запрос, подписанный юридическим консультантом Вашей компании, в связи с получением травм гостем Igrivaya и оказанием ей медицинской помощи.
С сожалением должны написать, что, действительно, во время проживания в номере нашего отеля произошло разрушение раковины ванной комнаты. Госпоже Igrivaya была оказана необходимая медицинская помощь. Заверяю Вас, что администрация отеля сделала все необходимое для скорейшего выздоровления наших гостей.
Мы сделаем все возможное для того, чтобы такие печальные факты не повторялись с нашими гостями. Сотрудники технических и инженерных служб сделали осмотры всего оборудования ванных комнат всех номеров. Проведены необходимые работы по закреплению.
Чтобы устранить неприятные впечатления, возникшие во время отдыха госпожи Igrivaya, отелем принято решение выплатить ей компенсацию в размере 1 000 (одна тысяча) долларов USD. Эта сумма будет перечислена на счет Вашей компании. Просим передать эту сумму Вашему клиенту.
Болдинский извозчик
– Отношение так называемого простого народа к русской интеллигенции, – сказал Ваня Марьяне, угощая ее профитролями с шведского стола в перерыве очень научной конференции, – постоянно менялось! Причины изменений лежали в утилитарном воззрении демоса на эту «прослойку» общества. Золотая эпоха – последняя треть девятнадцатого и начало двадцатого века. Народ видел в интеллигенции священного демиурга, переводившего ему смысл переписки Энгельса с Каутским и указывавшего светлый путь в изобильное будущее. Пройдя по указанному пути через тернии революции, народ узрел, что будущее уже наступило, а изобилие – нет. Отношение к интеллигенции поменялось на презрительное. При вожде всех народов презрение сменилось ненавистью без разбора, неважно, был ли ты вейсманист-морганист или, скажем, вирховьянец. Когда космические корабли стали бороздить просторы вселенной, народ примирился с существованием физиков. Гуманитарии же и прочие абстракционисты по-прежнему считались гусеницами, прогрызавшими дырки в листьях священного дерева общей пользы.