Сергей Городецкий – Прощание с Ленинградом (страница 11)
Миром правят законы сохранения.
Мальчишка с деловым видом пробовал педаль у только что купленного велосипеда. Рядом стояла его мама. Я узнал его…
Во всем земном я узнаю себя.
Женщины любят сильных мужчин. Мужчины – слабых женщин. Так положено природой.
Съезжая с Кировского моста к Марсову полю, думал – куда свернуть, и вдруг ясно представилось то, что раньше лишь ощущалось – Движение во времени – пространстве – движение по лабиринту, в котором встречаются пути, никуда не ведущие, пути, ведущие обратно, тупики, и есть единственная дорога, которую надо найти…
Все люди похожи, как две капли воды (хотя нет на свете двух одинаковый капель).
Назначение искусства – будить в людях их собственную душу.
Чувство юмора – мера совместимости характеров.
От образа к человеку.
Ночной автобус. Ясно так показалось, что мы все живем одним и тем же.
Каждое противодействие в настоящий момент и имеет свое действие в будущем.
Видеть надо далеко, смотреть – под ноги.
Счастье – когда ты живешь так, как это заложено природой.
Две фазы развития – детство и зрелость.
Наконец, в пятьдесят лет, он из мальчика превратился в юношу.
Все позади. Ясны мотивы поведения. И потому – это не повторится.
Книги – побочный продукт. Писатель – не профессия, это обязанность.
Как сделать себя человеком, который будет иметь право сказать.
Не мешать людям делать ошибки, а помочь им сделать правильные из них выводы.
Нельзя идти против природы. Только в единении с ней можно быть по-настоящему счастливым.
Если человек (общество) не будет бороться во внешней жизни, то он (оно) будет неизбежно конфликтовать внутри себя.
– И на камнях растут деревья.
– Если в их трещинах есть почва.
Зачем жить? Стоит ли этот вопрос того, чтобы мучаться.
Почерневшие от времени дома с высокими крыльцами. Снег.
Женщина в темном платке… Она существует, эта память предков.
Проявляется ни с чем не связанными ассоциациями, воспоминаниями во сне (видимо, сон раскрепощает глубинные механизмы памяти). Слишком близко, почти физически ощущаешь то, чего с тобой никогда не было. Человек не рождается с чистой памятью и душой, человек просто продолжается, и опыт поколений передается физиологически (или более сложно).
Толпа всколыхнулась: «Идет! Идет». Он еще не появился, но было видно, как толпа раздвигается, рвется, как под напором воды. Он шел быстро, глядя вперед, сквозь толпу. Казалось – смотрел куда-то далеко, за земной предел, видел что-то там и шел туда. На нем был белый саван, как и у большинства, ростом был он чуть ниже остальных, но некая внутренняя сила, невидимое поле резко отличало его. Казалось, не человек это – Божество. Он шел, и люди расступались перед ним. Передние склоняли головы, задние поднимали взоры, тянули руки к нему, но не могли дотянуться, дотронуться даже до полы его одежд.
Таким привиделся мне как-то ночью Христос.
Хорошенькая дурнушка.
На него неумолимо наваливалась старость. Он становился стариком, так и не став взрослым.
Религия – отображение (перенесение в удобную для понимания плоскость) тех реально существующих сил и законов, которые правят всем.
Вселенная бесконечна. Жизнь – естественная форма существования материи. И поэтому в бесконечной вселенной – бесконечное множество жизни.
Соединиться с ней – наша высокая земная цель.
Все идет к одному и тому же. Только с разных сторон.
Земное счастье – быть с близкими тебе существами.
Смотря в бездонное, звездное небо, сжимается сердце, кажется, бесконечно тесен наш земной мир. Душа рвется туда, но рвется не в пустоту, а к существующей там жизни.
Высокое человеческое счастье – быть вместе со всем.
Многим удобно верить в Такого Бога. Отсюда – твердое нежелание познавать реальный мир, боязнь его познания. Они боятся, что станут мыслить по-другому.
– Бога нет. Есть твердые законы, которые правят миром и каждым человеком в отдельности. И каждый человек просто идет по своей дороге (судьбе).
– Но! Есть еще что-то!
Красиво то, что симметрично относительно нас.
– Птица, выпущенная на волю, погибает.
– Если она забыла о ней.
Сохранить свою молодость.
Он почти не изменился – те же светлые глаза, те же движения, жесты, та же легкая улыбка. Только морщины у глаз…
Это был совсем другой человек, хотя и имевший определенное сходство с тем далеким. Устремленность живых черных глаз превратилось в блеклое равнодушие (я знаю все про себя, и про вас тоже, и ничего нового уже не будет).
Осенью обнажаются деревья, как обнажается суть.
Мы (Союз) не движемся сами, а цепляемся сзади за общее движение.
– Папа, а в жизни есть чертики?
– Не знаю, сын, может быть и есть.
– Папа, а в жизни, наверное, нет чертиков?
– Может и нет.
– Папа, наверное, чертиков все-таки нет…
Странный вопрос – есть ли в жизни чертики?
Невозможно длительное время иметь температуру выше окружающей среды (второй закон термодинамики). К вопросу о работоспособности в СССР – здесь все еле движется.
Все люди – единое и неделимое целое. Их разделяет только неспособность мыслить естественно.