Сергей Горбунов – Рассказы о жизни. Избранное для избранных (страница 3)

— Вот чумная… Угораздило её в такую непогоду сюда соваться! Да и что она в нашей деревне забыла? Ведь я её в райцентре же видел?

— Вы какими судьбами тут оказались?

— Да вот… Так получилось… Я очень замёрзла, второй час тут сижу, забуксовала, выехать не могу, да ещё и батарея, похоже, на морозе разрядилась…

— Да так же и замёрзнуть недолго! Эх, ты, чумная, в такую погоду… — Володя буквально приподнял лёгкую девушку и перенёс в свою машину. — Машину я потом твою откопаю.

— Сильно замёрзла? Вижу, что сильно.

— У меня сначала печка в машине работала, а потом батарея разрядилась, и в машине стало холодно. Я думала, буду сидеть в машине и согреюсь.

— Так, план такой. Повезло тебе, что баня у меня истоплена. Сейчас генератор запущу — будет свет и тепло в доме.

Володя налил в тазик горячей воды, ковшиком поддал на камни в парной и заварил веник.

— Ой, а я тут не разбираюсь — что куда и как? — растерянно замялась девушка.

— Тут особо хитрого ничего нет. Сейчас посиди в парной, отогрейся, подыши через хвойный веничек, пропаришься — начиная с ног и заканчивая… всем остальным. Ну а если ноги сильно замёрзли, я оставлю в предбаннике тазик с горячей водой — попарить ноги. Как согреешься, приходи в дом, там чай горячий. А я пока пойду твой электробус посмотрю.

Пока девушка согревалась в бане, Володя растопил русскую печь в доме, запустил от генератора котёл отопления и хорошенько прогрел свой деревенский домик.

Когда девушка добралась из бани в дом, Владимира не было.

Девушка оглядела жилище холостяка. В доме было тепло и уютно: вместо центрального освещения под потолком горела лампадка. На стене тикали ещё советские настенные часы, на кухне висели старинные чёрно‑белые фотографии незнакомых людей, а на подоконнике стоял ещё проводной радиоприемник, в котором подшёптывали голоса дикторов радиопередачи.

Было слышно, как тихо потрескивали дрова в русской печи и кипел заварочный чайник с мятой.

Хозяйская кошка неторопливо встала с уложенного перед печкой коврика и, неспешно потягиваясь, словно признала в девушке хозяйку, начала тереться о её ноги.

Через пару минут в комнату ввалился Володя, весь в снегу, с охапкой дров в руках.

— Машину я не смог завести — батарея полностью разрядилась. А с автоматом я побоялся её на буксир брать. Завтра вытолкаем и зарядим с соседом, не беспокойся. А пока грейся… Вернее, грейтесь.

Острота ситуации спадала, и Владимир понял, что неожиданно для себя уже перешёл ту грань, когда стал называть незнакомку на «вы», а теперь, вроде как, опять надо возвращаться к прежнему положению.

— Можно на «ты». Меня Прасковья зовут.

— Прасковья, — Володя расплылся в довольной улыбке. — Прямо как в той песне: «Девушка Прасковья плачет у окна…»

— Я действительно из Подмосковья, — хихикнула девушка. — Но я вовсе не плачу, а радуюсь, что так хорошо закончился этот просто безумный день.

— Да и вовсе я не одна, как в песне поётся, — у меня есть мой прекрасный спаситель. Если бы не вы… То есть не ты, я, наверное, уже бы окоченела на этом морозе.

— Ты уже второй раз меня спасаешь.

— Можно узнать имя моего спасителя?

— Володя я. Можно на «ты», чего уж там.

Володя налил девушке горячего чая с мятой и накормил вкусным ужином.

Жил он один и от нечего делать занимался хобби, причём кулинарным: любил воссоздавать рецепты советских времён и воплощать их у себя на деревенской печи.

— Вот, попробуй. Это борщ, причём настоящий — из русской печи, — Володя налил девушке горячего борща и подсунул под ноги тёплые тапки.

— У меня тут тёплого пола нет, поэтому тапки желательно надеть, чтобы ноги не застудить, тем более после бани.

Стрелка часов перевалила за 11. Володя уложил свою гостью спать и греться на печь, а сам пошёл за очередной порцией дровишек. Спать в эту ночь ему почему‑то не хотелось.

Таинственная незнакомка

Девушка так крепко и сладко никогда не спала. Вчерашние приключения на заснеженных деревенских дорогах, ароматная деревенская баня с пихтовыми вениками и вкусный борщ из русской печи дали нужный эффект.

Владимира, по обыкновению, не было дома, зато на столе заботливо был приготовлен сытный деревенский завтрак.

Вчерашняя снежная метель закончилась и сменилась ясной морозной погодой. Лучи редкого, но тёплого февральского солнышка проглядывали сквозь узкие окошки деревенского дома.

Девушка решила насладиться поздним зимним утром в деревне, оделась и вышла на улицу.

Февральское солнышко робко пригревало своим скупым теплом и как будто спрашивало: «Уже можно греть? Или ещё рано, ведь на улице зима в самом разгаре?»

Зима действительно была во всей красе. Вчерашняя метель налепила грозди снега на окрестные деревья, дома, заборы, а сегодняшний морозец закрепил эффект художественной самодеятельности.

Издали было видно, как Владимир с соседом из дальнего дома откопали и всё же осмелились отбуксировать машину Прасковьи к Володиному двору.

К соседнему участку подъехала грязная городская машина. Это приехали шумные соседи Володи, имевшие к своему молодому соседу территориальные претензии.

Марфа Степановна и Кондратий Поликарпович уставились на красивую незнакомку, которую раньше не замечали у Владимира.

— Ишь ты какой, смотри‑ка, девку себе завёл, — демонстративно обратилась Степановна к мужу.

— Слушай, ты что орёшь? Дело‑то молодое, что же ему всю жизнь холостым ходить? Я же на тебе женился, мать, что ты от парня хочешь? — возмутился Поликарпыч.

— А то и хочу, чтобы он сначала нам две сотки земли, которые у нас оттяпал, вернул, а уж потом и глаза бы мои его не видели.

— Погоди‑ка, сейчас я ему обломаю весёлую жизнь… — В маленьких глазках Степановны сверкнули злые искорки, а женщина в минуту перевоплотилась из сварливой старухи в бабушку‑одуванчика.

— Ой, дочка, здравствуй! Это никак у нашего Володеньки невестушка‑то появилась? — начала громко Степановна, подходя к объекту своего умысла.

— Здравствуйте, — приветливо ответила Прасковья. — А вы соседи Володи? Очень приятно, меня Прасковья зовут.

Степановна уже вплотную подошла к девушке и, видя, что Владимир вдалеке завёл свой джип и тронулся по направлению к дому и через минуту‑другую прибудет на место, быстро начала шептать:

— Ты, девка, беги от него, слышишь? Мы соседи, знаем его как облупленного. Он бандит и захватчик, он у нас землю оттяпал — аж целых две сотки украл, гад такой. Поняла ты или нет?

Девушка только засмеялась: видно, что доводы соседки не имели должного эффекта. Старуха аж взбесилась от такой реакции.

— Ну знаешь, ты думаешь, одна‑единственная у него? Да у него столько баб… Он каждую неделю новую бабу сюда приводит, а потом неизвестно, что с ними. Так что он маньяк, один всё ходит хмурый. Вся деревня на него косо смотрит, поняла, ты, девка? Прямо сейчас уезжай, поняла? — Бабка включила всю свою силу убеждения, чтобы выпроводить гостью.

— Мать, ты что там ей нашептываешь, слышишь? Пойдём домой, хватит слухи распускать, — Поликарпыч знал свою супругу и уже предугадывал, что бабка замыслила что‑то нехорошее.

— Ой, прям «Синяя Борода»? — хихикнула девушка. — Ну тогда я вам тоже кое‑что про себя расскажу, только вы никому не говорите, ладно?

Девушка для пущей убедительности даже перешла почти на шёпот и наклонилась к уху Степановны:

— А я по ночам достаю свою метлу, превращаюсь в злую ведьму, подлетаю к таким бабушкам, как вы, когда они спят, и…

Степановна аж замерла от напряжения.

— …И ору со всей дури! — закричала девушка прямо Степановне в ухо и засмеялась. А бабка чуть с испуга не села в сугроб, потом опомнилась и побежала мимо тропинки по сугробам к своему дому…

— Ах, шалопутная! Подобрались они, бестолочи, только и знай, что орать: бандиты! Что один за мной бегал с банным веником, что вторая ненормальная… Тьфу на вас, дались ведь такие соседи!

А девушка, заливаясь от смеха, пошла в дом.

Володя зашёл довольный и счастливый.

— Доброе утро! Машину я твою пригнал, поставил на зарядку. Ага. Но придётся подождать — дороги‑то у нас не чищены, да и заряжать твой разряженный электробус как минимум часов десять надо.

— Доброе утро, а я сегодня никуда и не собиралась, так что полностью в твоём распоряжении! — флиртовала девушка.

— Познакомилась с твоими соседями? Мне уже про тебя «местные» дали «характеристику», — снова хихикнула Прасковья. — Говорят, что ты тут на деревне «Синяя Борода», а ещё на бабушек с банными вениками кидаешься.

— Ага, — улыбнулся Владимир. — Было дело… Ты на Степановну не обращай внимания. Она действительно от меня при нашем первом знакомстве получила веником за свои предъявы, вот теперь таит на меня злобу, что я у неё две сотки земли оттяпал.

— Они по договору купили участок 28 соток, а по факту оказалось — 26, а я оказался крайним. Вот и весь разговор.

— Понятно, — загадочно улыбнулась девушка. — Ну а при знакомстве со мной она, похоже, теперь оглохла на одно ухо, — заливисто засмеялась Прасковья. — Чудные у тебя соседи.