Сергей Горбонос – Душный наемник. Том 1 (страница 5)

— Не стоит. Усиленный доспех мастера-инструктора пробивает стальной лист. А Шестидесятый имеет наименьшую мышечную массу из нас всех. Его травмы не дадут нормально двигаться в нашем темпе и приведут к дополнительным увечьям. Предлагаю провести разведку, обеспечить нормальный путь эвакуации и возвращаться за ним.

— Император так не поступил бы! Мы должны быть вместе!

— Тридцать Четвертый, — Сорок Седьмой вздохнул. Он понимал, чем закончится этот разговор, но вариантов все равно не было. — Ты ставишь под удар всех нас. Я не сказал, что мы бросим друга, но мы должны хотя бы понимать, куда его потянем.

— Тогда я останусь с ним! Воины императора своих не бросают.

Этот разговор мог продолжаться вечно. Твердолобость друга была нерушима, как его вера в императора. Но время… время было не на их стороне.

— Что ж, я проведу разведку сам и вернусь за вами. Или ты ставишь под сомнение все мои слова, Тридцать Четвертый?

Тяжелый взгляд и безэмоциональный, холодный тон. Когда нужно, Сорок Седьмой мог давить не хуже мастера-инструктора.

— Я… Я верю в тебя.

— Тогда помоги с дверью.

Особого выбора «инструментов» у парней не было. Грубые, старые паллеты, выступавшие для них в роли кроватей, были выставлены вперед в качестве щита и два друга сорвались с места, налетая на старые двери.

Увы…

Ни уловки с бумагой, ни дряхлость всей конструкции, не помогли им. Паллеты треснули, но дверь осталась на месте.

— Не получается, может тогда…

Удары. Очередные толчки отдавали гулким эхом. В этот раз их сила нарастала и парой ударов они не ограничились.

Бам!

Бам!

Бам!

Сорок Седьмой кинул быстрый взгляд на дверь. Её трясло, как и все стены карцера. Шанс!

— Давай! Еще раз! Быстрее!

Они разбежались и влетели в эту преграду. Паллеты разлетелись на куски, но путь был открыт.

— Я пошел, — только и сказал Сорок Седьмой, даже не посмотрев на друга. Он прекрасно знал, что того не переубедить. Но так даже лучше. Можно спокойно провести разведку, а потом помочь друзьям. Не в первый раз Сорок Седьмой замечал, что лучше всего у него получается действовать в одиночку.

Единственный коридор, ведущий к выходу из здания, был пуст. Ни дежурных, ни врагов. А были ли эти враги вовсе? Слишком мало информации.

Сорок Седьмой двигался настолько тихо, насколько мог. Ступая аккуратно, контролируя каждый свой шаг, он подошел к двери. Такая же старая и побитая временем, она вовсе не имела целых замков. Слегка приоткрыв ее, парень замер от разворачивающейся перед его глазами картины.

Жилой контейнер «1–5» пылал. Он был раскурочен. В этом аду не мог выжить никто. И словно ангел смерти, над пылающим кострищем из тел, возвышался огромный космический корабль. В момент, когда Сорок Седьмой высунулся, он успел заметить, как орудия неизвестного судна атаковали центральные помещения колонии. Это было самым защищенным местом, где жили все мастера-инструкторы. Но даже вся та броня, что имелась на здании, не спасла его. Одна из стен была пробита, там шли бои.

Обзор этой местности был плох. Что творилось у остальных жилых помещений и вовсе не понять из-за огня и дыма. Пришлось аккуратно выйти из своего укрытия и обойти здание карцера. Прячась среди снежных сугробов, парень продолжил наблюдать.

Атаковавшими их колонию, были неизвестные люди в черных, сплошных доспехах. Сорок Седьмой завороженно смотрел на них. Он никогда не видел таких чистых, аккуратно сделанных доспехов. Они казались игрушечными, не настоящими. Но стоит отметить, атаки эта защита держала прекрасно.

Мастера-инструкторы использовали кинетические пулеметы. Скорострельные, рычащие монстры не замолкали ни на секунду, но враг упорно продвигался вперед. Бой переместился внутрь здания.

Парень перебежал к еще одному крупному сугробу, поближе. Лучше не стало. Происходящее внутри оставалось секретом. Были слышны лишь трели пулеметов и вспышки лазеров. Противник использовал их, но крайне редко. Бой затих неожиданно. Минут пятнадцать ничего не происходило, а потом из здания вышло двое нападавших, тащивших одного из мастеров-инструкторов. Тот пытался сопротивляться, но любые его попытки освободиться игнорировались. Разница в силе между ними была невероятна. Это напомнило Сорок Седьмому их с братьями попытки противостоять инструкторам. Такая же бездна потенциалов.

Пленник продолжал дергаться, когда к нему подошел еще один, уже третий противник. Этот был выше остальных, да и броня выглядела куда массивней. Он остановился рядом, привлек к себе внимание. Видимо, заговорил с инструктором. И ответы последнего ему явно не понравились. Он быстро подбежал к пленнику и попытался снять защитную личину шлема. Не получилось. Тогда незнакомец достал небольшую трость, висевшую у него на ножной разгрузке, и активировал ее. Навершие этой «палки» засияло оранжевым пламенем. Это было похоже на усиленный многократно газовый резак. Он упер его в шею инструктора.

Сорок Седьмой слышал крики. Не сказать, что парень привязался к мастерам-инструкторам, но они были единственными, кто их учил. Единственными взрослыми на этом ледяном куске земли. Это оружие легко плавило доспехи инструктора, а вместе с ними и его плоть. Даже на расстоянии, парень слышал, как крик превратился в нечеловеческий визг, а потом резко оборвался и в снег, у ног пленника, упала его отрезанная голова.

Кем бы ни был этот враг, что бы он не хотел, но попадаться им в плен нельзя ни в каком случае. Сорок Седьмой развернулся и побежал назад к зданию карцера. Нужно забирать друзей и убегать. Прятаться где-то в сугробах, пока враги не уйдут.

Он переволновался. Потерял самообладание. Для Сорок Седьмого это было не свойственно, но сложно обвинять пятнадцатилетнего паренька в отсутствии хладнокровия, после всего увиденного им сегодня. Слишком широко, слишком поспешно он открыл двери, уже в процессе вспомнив, что уходя, оставлял их открытыми. Волна холода прошла по венам, когда Сорок Седьмой увидел четыре фигуры, закованные в ту самую «красивую» черную броню.

Двое тащили едва шевелившегося Шестидесятого. Они остановились на середине коридора, глядя на Сорок Седьмого. Еще двое пытались утихомирить Тридцать Четвертого, отвешивая по лицу вялые, но весомые оплеухи. Они замерли в один момент, когда Сорок Седьмой распахнул дверь. Пусть их шлемы не имели ни визоров, ни личин, а лишь сплошное гладкое покрытие, парень чувствовал, как на нем скрестились все взгляды.

— Братик, извини… Я не хотел… Не хочу ум… умир… — Тридцать Четвертый плакал. Его била мелкая дрожь. Он выглядел настолько жалко, что даже державший его незнакомец, ослабил хватку. Этого было достаточно. Парень подскочил и налетел плечом на врага. Настолько разительный переход выбил всех из колеи. Они замешкались. Этого хватило, чтобы Тридцать Четвертый сорвал с поясной разгрузки врага поблескивающий стальной шар и активировал его.

Что тут скажешь. Нормальное вооружение так и делают, чтобы, даже не держав его в руках ранее, человек догадался как использовать вещь интуитивно. Большая красная кнопка в центре шара — что может быть более интуитивным? Парень нажал ее и отпустил. Тридцать Четвертый улыбнулся, глядя на брата:

— ЗА БРАТЬЕВ И ИМПЕРИЮ!

Его крик потонул в облаке огня, поглотившем все вокруг.

Сорок Седьмого подбросило вверх, ударяя о стену здания. Последнее, что он услышал, был странный хруст и в следующее мгновенье мир в его глазах померк.

— Ты в порядке? Слышишь меня? Просыпайся!

Эти слова прорывались через стену воды. Отдавали эхом в ушах и черепной коробке.

— Эй, ты в порядке?

И вот, снова. Снова? Чьи слова? Врага⁈

Резкий рывок и вот он уже на ногах.

— Постой-постой! Это я, капитан Морган, помнишь?

Девушка, всё еще облаченная в био-броню, стояла перед своим временным техником. Двигатель больше не сбоил. Доминго был доволен. А техник просто спал, опершись на защиту распределительного блочка. Спал так, что она забеспокоилась, как бы не пришлось звать медика.

— Я просто хотела поговорить. Ты так резко ушел в машинный отсек, едва на борт поднялся, что мы и словом не перекинулись. Пилот сейчас вышел на курс и нас ждет часов пять скучного и однообразного полета. Самое время поговорить. Что скажешь… э-э-э…

Рида наклонила голову, присмотревшись к висевшей поверх защитного доспеха квадратной табличке. Она представляла из себя неаккуратно вырезанный кусок металла с нацарапанными символами. Но что там можно прочитать, ведь надпись была перевернута. Эта надпись служила напоминанием ему, а не остальным.

— Хм… Э-э-э… Молох, верно? Ну так что, Молох, поговорим? Жду тебя на мостике, как будешь готов. — не приказывая и не уговаривая, капитан Морган спокойно покинула машинный отсек.

А ее временный техник медленно поднял табличку, висевшую на шее.

4070 W

Он перевернул её и присмотрелся. В таком положении табличку видели остальные:

M 0 L 0 h

— Что ж… Ладно… Молох, так Молох, — бронированная гора стали и защитных пластин, двинулась к выходу из отсека. — Хорошо, Рида Морган, поговорить будет нелишним.

Глава 4

Глава 4

— Вай, как харашо. Я повернуть направо — корабль повернуть направо. Я повернуть налево — корабль не развалиться и лететь дальше. Я наш техник регулятор настройки топливных фаз целовал.

Доминго напоминал сытого, довольного хомяка. Ну, такого… немного лысеющего, сутулого… но довольного. Пилот всегда радовался, когда они посещали верфь и полностью ремонтировали их дровалет. А учитывая, как давно они её не посещали, то можно сказать, что Доминго последний раз так радовался… никогда.