Сергей Горбонос – Душный наемник. Том 1 (страница 4)

— Дайте воды.

Принесенную чашку с водой, Сорок Седьмой опрокинул на пол у входа. Жидкость замерзла сразу же, образовав ледяную корку.

Пока парень был занят, все дети молчали. Замерли, не проронив ни слова ровно на семь минут и тридцать пять секунд. А когда время вышло, дети с нетерпением подошли поближе к закончившему свои приготовления Сорок Седьмому. Да, он тоже управился за отведенное им же время, а потом молча открыл книгу:

— Становление Империи, — начал он читать первые строки. — Уничтожение Императором полков восставшей знати.

Сухой текст, полный цифр и исторических фактов, воспринимался детьми сродни невероятной и захватывающей приключенческой истории. Истории о том, как Император великой Земли вел захватнические войны на всей территории планеты, объединяя одну страну за другой в единую и неделимую Империю.

Возможно, любого взрослого человека смутил бы факт того, что книга к своему концу перешла из сухого исторического вестника в что-то больше напоминавшее героическую сагу. Тут были и любовь, и предательство и целая вереница красочно описанных битв, в которых со своим воинством участвовал самопровозглашенный император, и которые блистательно выиграл. Оканчивалось всё и вовсе невероятной утопией о становлении абсолютного верховенства порядка и справедливости с образованием неделимой Империи на всей территории планеты.

Сомнительно? Возможно. Но не для детей, сейчас обступивших троих подростков. Они с пылающими глазами ловили каждое слово. И даже сами «гости» с удовольствием и восторгом слушали рассказ. Пожалуй, единственный, кто проявлял хоть какое-то недовольство, был тот самый чтец, с цифрой 47 вместо имени. Он несколько раз прочел одну и ту же страницу, немного подумал и продолжил. И так раз десять в течение всего рассказа.

— Только не говори, что ты нашел ошибки, даже в похождениях Императора, друже? — Уточнил Тридцать Четвертый.

— Во время штурма главного повстанческого лагеря мятежников, разведчики Императора держались в тени. Но учитывая описание времени дня и расположение лагеря, тень должна падать в противоположную сторону, — абсолютно серьезно заявил парень. — Эта неточность может поставить под сомнение совокупное качество данной редакции книги.

Оба его друга одновременно рассмеялись и покачали головами:

— Наш Сорок Седьмой, как всегда, в своем душном репертуаре, — произнес Шестидесятый. А потом шутливо добавил. — Еще немного и ты поставишь под сомнение существование самого Императора.

В этот раз смеялись уже все дети в жилом контейнере. Сорок Седьмой тоже коротко улыбнулся, но не более.

— Послушайте меня, братья. Не имеет смысла знать, насколько были точны эти цифры. Не имеет значения, сколько погибло бравых солдат Империи. Главное, что Император сделал то, что задумал. Он объединил все народы и подарил мир. — Тридцать Четвертый говорил это не друзьям, а внимательно слушавшим его слова детям. В глазах парня восторг перемежался с истинным фанатизмом. — Не ради славы, не ради того, чтобы попасть в книги. А ради людей на планете. И мы, будущие защитники Империи, будем поступать так же. Наши личности не имеют значения. Нам не нужны имена. Главное, чтобы хватило сил для исполнения своей задачи — защиты родины от повстанцев и другого отребья.

Дети зашумели. Они были воодушевлены. Они тоже хотели стать легендами. Уже были готовы стать на защиту своего народа.

— Что ж, и на этой патриотической ноте, мы доходим до эпохи колонизации, — вернул внимание слушателей Сорок Седьмой, все тем же сухим голосом продолжив свой монолог. — Информации немного, как и значительных событий, но…

Его прервал щелчок дверных блокираторов. Никто не успел ничего предпринять, а внутрь помещения хлынул снег и промораживающий ветер. Мгновенно видимость снизилась почти до нулевой.

Стальной кулак. Огромный, похожий на молот. Он влетел, сметая Шестидесятого. Парня отбросило назад, на толпу детей. Это был лишь кулак, но следом вошел его владелец. Это была живая стальная гора. Массивные пластины защитной брони. Полностью закрытый шлем, с горевшими алым светом визорами глаз, и длинная, похожая на биту, шоковая дубинка во второй руке. Мастер-инструктор, как он есть. Закон и порядок, что попытался войти в жилой контейнер побыстрее. Невообразимая мощь, что запнулась о выставленную у входа струну и ледяную корку под ней. Короткий шаг превратился в продолжительный пируэт, заставивший инструктора присесть на колено и схватить ручку двери. Пока он пытался подняться, оставался шанс проскользнуть. Почти нереальный, но был.

Сорок Седьмой только и успел, что спрятать книгу внутри своего свитера. Они, с Тридцать Четвертым, перехватили Шестидесятого и побежали к выходу.

Два удара. Именно столько хватило, чтобы прервать стратегическое отступление парней. Шоковая дубина угодила в грудь Сорок Седьмому, а потом в плечо Тридцать Четвертому, повалив их на землю. От таких вещей не увернуться, когда тащишь тяжелого друга. Шестидесятому, кстати, и вовсе хватило остаточного заряда, переданного телами парней. Все трое были неспособны двигаться.

— Так-так, уважаемый 4070W, 3040W и 6000W. Опять ваша троица. –прозвучал низкий, шепелявый голос мастера-инструктора, искаженный системами дыхания. — Я слышал, вы хотели рассказать об эпохе колонизации? Вам интересно, мелкие?

Испуганные дети молчали, отшатнувшись и прижавшись к стенам. Красные визоры медленно прошлись по притихшей детворе, и инструктор наконец-то заговорил:

— Зарубите себе на носу. Начав эпоху колонизации, люди позабыли об осторожности, дав волю повстанцам и убийцам. Империя ослабла. А чтобы ее защитить, нужна дисциплина. ДИСЦИПЛИНА! ЭТО ТО, ЧТО ПОСТОЯННО НАРУШАЮТ ЭТИ ТРОЕ ИДИОТОВ!

Его крик еще больше испугал детей. Некоторые из них тихонько, чтобы мастер-инструктор не видел, плакали. Его же, произведенный эффект удовлетворил и успокоил. Инструктор закинул Шестидесятого себе на плечо, взял за руки Сорок Седьмого и Тридцать Четвертого и потащил их на улицу. И плевать, что они были полураздеты. Мастера-инструктора это не смущало. А дальше… А дальше двери жилого контейнера закрылись, оставив детей самостоятельно переваривать все увиденное и услышанное сегодня.

Сорок Седьмой пришел в себя от резкого удара. Казалось, пол пытается уйти из-под его ног. Дисциплинарный карцер, в который парень был помещен со своими друзьями, трясло так сильно, что заклепки на соединительных швах одной из стен, выскочили из гнезд.

Сам карцер был ничем иным, как пристройкой к основному жилому контейнеру, где проходил последний «взрослый» этап тренировок защитников. Они пополнение, что готовила Империя из детей, осиротевших еще в раннем детстве. Протянутая рука помощи, выдернувшая их из грязи улиц и голодной жизни. А взамен лишь верность и дисциплина. Нарушение последней, к слову, больше всего не терпели инструкторы. Поэтому, трио и было посажено в карцеры — пустые помещения с наихудшей системой жизнеобеспечения. Тут всегда холодно, всегда темно.

Но землетрясения в программе дисциплинарных наказаний никогда не было!

Парень осмотрелся. Его товарищи все еще были без сознания. Но тряска только усиливалась. Всё сильнее ощущались толчки. Времени мало. Сорок Седьмой достал спрятанную в свитере книгу. В ней теперь появился выгоревший «пятак» — место удара шоковой дубины. Удалось минимизировать ущерб.

— Как не посмотри, император защитил. А значит, не будет против еще немного помочь.

Что бы не творилось за стенами карцера, ситуация была внештатной. Запреты инструкторов больше не имеют силы. Нужно выбираться и помогать остальным.

Старые стальные двери не проблема, если бы был хотя бы лом. Но у парня была лишь книга и вода в термочаше на троих. А ведь это вариант!

Двери карцера изобиловали щелями. Сорок Седьмой открыл книгу, вырвал страницы и начал плотно забивать щели мятой бумагой. Как хорошо, что инструктора не видят, что он творит со столь значимой книгой. Но ситуация требовала поступать решительно. Пока парень возился с дверью, прозвучало еще несколько весомых толчков. В этот раз металл хрустел не у заклепок, а как раз внутри двери. Так даже лучше.

Последняя страница заняла свое место и пришло время воды. Термочаша слабо держит тепло, но прошло слишком мало времени и жидкость не успела замерзнуть. Значит, можно сэкономить время, заливая бумагу водой прямо из чаши. Аккуратно, чтобы напитать бумагу, но не приморозить сами двери.

— Что… Что случилось? Почему нас трясет?

А вот и Тридцать Четвертый пришел в себя. Замечательно. Когда вода замерзнет, его помощь будет нелишней.

— Тревоги не было. Инструктора молчат. Все признаки внештатной ситуации. А раз не было проведено эвакуационных мероприятий, — не отрываясь от своей работы, произнес Сорок Седьмой. — То дела настолько плохи, что даже мастера-инструкторы не справляются.

— Надо выбираться и помогать! — Как и ожидалось от Тридцать Четвертого.

— Этим и занят. Начнем, когда заледенеет пропитывающая бумагу вода.

Тридцать Четвертый подошел, присмотрелся и пожал плечами. Когда дело касалось составления планов, с Сорок Седьмым никто даже не пытался соперничать.

— Что с Шестидесятым? — Отойдя от двери, Тридцать Четвертый уже нависал над другом. Тот все еще оставался без сознания. — Будим?