Сергей Гончаров – Седьмая земля (страница 2)

«Подруга» переводила округлившиеся глаза с меня на старосту и обратно. Открыла рот, что-то сказать, но так ничего и не произнесла.

– Как мне попасть домой? – задал я очередной вопрос.

Староста усмехнулся. Посмотрел в стену и почесал подбородок.

– Я вообще-то не уверен, что это в принципе возможно. Но знаю того, кто, может быть, сможет тебе помочь.

– Отлично, – кивнул я. – Ведите, – привычно махнул рукой, словно отдавал приказ подчинённому.

– Шардон, ты забываешься, – нахмурился староста. – Ты здесь никто и не тебе…

– Я не Шардон! – огрызнулся я.

– Да какая разница, – отмахнулся староста. – Ты ещё не понял, где находишься?

– На болотах каких-то, – пожал я плечами. – Какая разница? Важно то, что я должен находиться в своей квартире, в своей постели, рядом со своей женой, – глянул на зеленокожую «подругу». – Уже скоро мне вставать на работу. Опаздывать нельзя…

– Вот-вот, – поднял староста указательный палец. – Ты уже должен вставать на работу. Идти, добывать газ. Понимаешь? – хитро посмотрел он на меня.

Предчувствуя плохое, я медленно покачал головой.

– Что, если я тебе не верю? – староста пристально посмотрел мне в глаза. – Я вижу перед собой Шардона. Слышу голос Шардона. С чего бы мне думать, что передо мной не Шардон?

– С того, что перед вами не Шардон! – выкрикнул я.

– А если учесть, что Шардон тот ещё шутник, – староста мельком глянул на мою «подругу». – То я всё меньше и меньше верю, что…

– Всё, мне надоело! – перебил я. – Или вы мне помогаете, или я справлюсь и без вашей помощи! Как-то ж я сюда попал? Попаду и обратно.

Повернувшись к двери, я собрался выйти на улицу.

– Ты никуда не уйдёшь, – сказал староста. – Ты, кажется, плохо понял, где находишься. Это самое опасное место Пятой земли. Неужели ты думаешь, что кто-то сможет отсюда уйти по собственному желанию?

– Я вообще об этом не думаю, – буркнул я, взявшись за медную ручку. – Как мне вернуться в свой мир – единственное, что меня волнует.

– Ладно, – сказал староста. – Успокойся. Тебе повезло. Когда-то я уже сталкивался с одним из вселенцев. Давно это было… – на несколько мгновений призадумался он.

– Как он отсюда выбрался? – незамедлительно спросил я.

– Никак, – пожал плечами староста. – Его на костре сожгли. Тебе я попробую помочь.

Он сел за конторку и начал что-то искать среди бумаг. Наконец вытащил бланк, положил перед собой. Взялся за перо, но рука замерла над чернильницей.

– Сходи за Блотом, – посмотрел он на мою «подругу». – Приведи его.

Моя сожительница вышла. Староста взялся за перо, на мгновение призадумался.

– Спасибо вам, – сказал я.

– Вам? – староста оглянулся. – Ты ко мне на «Вы»?

– А что в этом такого? – приподнял я левую бровь.

– На «вы» обращаются только к титулованным персонам, – пояснил он мне. – А я, как ты понимаешь, к таким никогда не относился и уже не буду. Даже если титулованной персоне пару месяцев от роду, к ней надо обращаться на «вы». А к обычным людям на «ты». Понял?

Я пожал плечами и кивнул. Какая мне разница, как тут к кому обращаются?!

Пока моя новоиспеченная подруга ходила за неким Блотом, я наблюдал, как староста писал на бланке. Как макал перо в чернила, осторожно снимал лишние капли о горлышко чернильницы, аккуратно выводил букву, затем вся операция повторялась. Для меня весь этот процесс казался диким и ужасно монотонным. Даже не верилось, что такими темпами написаны многие великие произведения. В какой-то момент я сделал пару шагов и увидел, что вообще-то на бланке он выводит каракули. Я открыл рот, спросить, что он делает… Да так и застыл. Каракули на краткий миг поплыли, смешались и стали читаемы. Я отчётливо увидел фразу, которой миг назад не существовало: «Подателю сего разрешено…».

Староста поднял на меня взгляд. Увидел мой ошарашенный вид.

– Ты что-то хотел спросить?

– Только что здесь были каракули, – ткнул я в бланк. – А теперь… нет. Теперь вижу «Подателю сего разрешено пересечь…».

– Шардон, ты либо очень талантлив, раз так удивляешься, либо… ты точно не Шардон, – староста вдумчиво глядел на меня. – О каких каракулях ты говоришь? Я чётко и ясно вывел…

– Понял! – перебил я. – Всё правильно! Я перенёсся сюда со своим разумом и воспоминаниями. Но и у этого тела тоже были воспоминания. И вот, поначалу, я не понял, что здесь написано, так как опирался на знания из своего мира. А в моём мире это, – ткнул в бланк. – Это просто каракули. Когда же подтянулись знания из этого мира, я сразу осознал, что здесь написано! Точно так же было, когда я проснулся! Я вначале не понял, что говорила эта… – кивнул на то место, где стояла «подруга». – А потом в голове всё встало на свои места, и теперь мы с вами говорим на одном языке!

Дверь распахнулась. На пороге стоял среднего роста зеленокожий мужчина с чёрными волосами, стянутыми на затылке в хвост. Его одежда отличалась от моей лишь наличием большого кармана спереди.

Моя «подруга» не вернулась.

– Заходи, – пригласил староста. – Пришёл твой звёздный час, Блот, – начал он. – Хочешь отдохнуть и ненадолго вырваться с болот?

Блот сделал шаг и закрыл дверь. Быстро смерил меня взглядом, перевёл его на хозяина помещения.

– У тебя появилась такая возможность, – продолжил староста. – Пусть и ненадолго, но почувствовать себя человеком.

Я внимательно наблюдал за Блотом. У того на лице не дрогнул ни один мускул.

– Проводишь его в замок барона, – указал староста на меня. – Не удивляйся, что дороги он не знает. Он, похоже, вселенец. Знаешь, кто это такие?

– Уроды, которые занимают наши тела, – буркнул Блот.

– Всё правильно, – продолжил староста. – Вот проводишь его…

– Стоп! Стоп! – сделал я шаг к сопровождающему. – Ты кого уродом назвал? Ты думаешь, я здесь мечтал оказаться? Я вообще-то лёг спать у себя в постели, а проснулся уже здесь! И в гробу я видел ваше болото и весь ваш мир! Я хочу вернуться обратно!

Блот мельком глянул на меня, как на надоедливую муху, и вновь посмотрел на старосту.

– Проводишь его к Филону, – как ни в чём небывало продолжил хозяин домика. – Он как раз у барона. У тебя будет день или два на то, чтобы пошататься в городе. Почувствовать вкус вольной жизни. Если повезёт, то может, и три дня. Всё понял?

Блот на несколько мгновений задумался, затем кивнул.

– Держи, – протянул ему староста две бумаги.

– Это на случай если вас задержат. Подорожная называется, – указал он на первую бумагу. – Она действует два дня. Означает, что вы не беглые каторжане, а выполняете моё поручение. Не забудьте, на обратный путь вам тоже должны такую же выписать. Иначе первый же патруль отрубит вам голову.

– Весело тут у вас! – хмыкнул я. – Но обратного пути не будет. По крайней мере, у меня.

– Надейся-надейся, – бросил староста. – Это, – дал он Блоту второй лист. – Письмо для того, к кому он пойдёт, – кивнул на меня. – Без него его не примут. Всё, теперь идите.

– Еда, – буркнул Блот. – Нам в дорогу нужна еда.

Староста сложил руки на груди, хмуро на него глянул.

– Так ты значит… Я тебе даю возможность вырваться отсюда, а ты мне… Иди, пока я не передумал и не послал кого-то другого!

– Ясно, – буркнул Блот.

– В замке, куда тебя приведут, – посмотрел на меня староста. – Тебе надо во что бы то ни стало встретиться с Филоном. Это придворный маг его величества. Самый сильный в нашей земле. Тебе повезло и он как раз у барона. Только он может тебе помочь. Письмо для него я дал. Если не сумеешь встретиться с ним, то тебе придётся вернуться сюда и ждать другого удобного случая. А это может растянуться… – немного призадумался он. – Навсегда это может растянуться. Хочешь отсюда выбраться, что угодно делай, но к Филону на приём попади. Понял меня?

Я медленно кивнул.

Блот посмотрел на меня и указал на дверь. Когда мы вышли, всё поселение посёлка брело куда-то в зелёный туман. Все босиком, в одежде из мешковины, с понурыми лицами. Все в руках держали по пачке синих мешков, отдалённо похожих на целлофановые пакеты. Подростки, мужчины, женщины, старики. Имелись все возраста, исключая детей. Каждый с завистью и раздражением поглядывал на нас, видимо новость быстро разлетелась по селению.

– Пойдём, – буркнул Блот, складывая листки и убирая их в карман.

Не дожидаясь меня, он зашагал в сторону, противоположную той, куда двигался людской поток.

– А мы что, так босиком и пойдём! – поспешил я за провожатым.

– Да, – через плечо бросил он.

Тут-то я и понял, что вообще ничего подошвами не чувствую. Дальнейшие вопросы про обувь отпали сами собой.

Блот зашёл в один из однотипных домиков. Через мгновение вышел оттуда с пустым мешком в руках. Мрачно глянув на меня, он открыл рот, словно собирался что-то сказать, но не произнёс ни слова.