Сергей Гончаров – Помнить будущее (страница 9)

– Вызывай «птицу»! – на ходу крикнул Семён напарнику.

Платон не спешил этого делать. В первую очередь требовалось как можно быстрее добежать к машине. Этот путь растянулся в целую вечность. Даже начало казаться, что они никогда не достигнут своего транспортного средства. Наконец, прыгнули на сиденья. Семён запустил мотор, переключился на ручное управление. Вдавил педаль газа в пол. Засвистели покрышки. Платон, пытаясь отдышаться, вынул телефон, стал вызывать большой служебный дрон, способный работать сутками и снимать всё с такой детализацией, что комара можно в подробностях разглядеть. Вдобавок он имел интеллектуальное управление. Стоило ему лишь дать наводку на цель – и больше он её не терял.

Когда Платон закончил с вызовом дрона, Семён как раз миновал красивые кованые ворота, окрашенные в золотой цвет. Напарник приник грудью к рулю, как всегда делал, когда им доводилось кого-то преследовать. Платон мёртвой хваткой вцепился в салонную рукоятку. Дорога петляла среди редких деревьев, поэтому они видели мелькавшую между стволов красную машину.

– Оп-па… Она быстрее нас… – подумал вслух Семён. – Ёппа! Где «птица»?

– В пути, – бросил Платон, внимательно следивший за дорогой и беглянкой.

В какой-то момент они оказались возле глухого забора из бежевого рельефного кирпича. Догадались, что это границы владений Измайлова. Потом увидели, как красная машина свернула на просёлочную дорогу, уходившую прочь от резиденции эксцентричного бизнесмена. Поднимая клубы пыли, помчала по ней.

– Ё-моё… Конец подвеске… – рыкнул Семён. – Только ж починил…

– Останавливайся! – посоветовал напарник. – Никуда она не денется. «Птицей» отследим.

Он нырнул в карман, вынул телефон. Посмотрел, что до прилёта дрона оставались считанные минуты.

– Нет! – Семён, даже не подумав сбавлять ход, влетел на грунтовку.

Впрочем, ничего иного Платон и не ожидал от напарника, который, точно гончая, взяв след, уже не терял жертву.

Просёлочная дорога оказалась укатанной. Трясло основательно, но не так сильно, как могло. Платон, хоть и держался за салонную рукоятку, всё равно несколько раз приложился головой о крышу автомобиля. Семён вцепился в рулевое колесо настолько крепко, что без малого не стал с ним одним целым. Полицейские перестали видеть красную машину, скрывшуюся в высокой траве и чахлой лесопосадке, зато прекрасно наблюдали поднимавшийся от неё столб пыли.

– Уходит, ёпта! – точно лев зарычал Семён. – Где «птица»?

Платон глянул в телефон.

– Уже здесь! – откликнулся он

Машина подпрыгнула на кочке, отчего он приложился головой о потолок. В следующий миг подключился к коптеру, скорректировал цель, поймав в мощный объектив пылившую по просёлочной дороге красную машину.

– Всё! Попалась! – сообщил он.

– Отли… – не успел сказать Семён, ведь машина угодила в ямку, и он больно приложился грудью о руль.

Платона тоже бросило вперёд, правда, в этот раз он не ударился, лишь телефон едва не выпал из рук. Под капотом настолько откровенно лязгнуло, что не осталось сомнений – машину придётся вновь отправлять в ремонт.

– Ёпрст! Чёртовы ямы! – зарычал Семён. – Где эта тварь?

Платон понял, что напарник начал выходить из себя. Глянул в телефон. Беспилотник снимал облако пыли, в котором проглядывались очертания красной машины. Милена двигалась быстрее, ни капли не жалея транспортного средства, поэтому шансов её догнать не имелось. Вслух Платон решил этого не произносить. Знал, что это может толкнуть напарника на глупости.

Дорога перед капотом разделилась. Одна уводила на асфальт, вторая уходила вдоль лесопосадки.

– Ёклмн! Где она? – вновь рыкнул Семён, в последний момент вывернул руль и объехал глубокую яму.

– Направо, на грунтовку.

– Оп-па… Запутать нас решила, дура? Думала, мы решим, что она выехала на асфальт, и погоним за ней?

Логика в его словах имелась. Сто против одного, что подобными мыслями Милена как раз и руководствовалась.

Семён заложил вправо, Платон ногами почувствовал, как в ходовой лязгнуло. Напарник вновь вдавил педаль газа, машина понеслась вслед за беглянкой.

– Поймаю – убью! Клянусь, ёппа! – прорычал Семён.

Вновь на большой скорости машину тряхнуло на просёлочной дороге. Опять что-то лязгнуло под днищем. Платон поглядел на телефон. Дрон следовал за женой Измайлова. Теперь стало видно, что дорога шла к песчаному карьеру, ныне заполненному водой. В прежние времена сюда съезжались купаться, но лет пять назад, когда в пробах воды выявили холеру, поток купающихся постепенно иссяк. Поговаривали, что в выработанный песчаный карьер сбрасывал отходы мясокостный завод.

– Она собралась карьер обогнуть, – сообщил Платон.

Семён несколько мгновений вспоминал, что за карьер. Затем спросил:

– Что за ним?

– Завод мясокостный. Помнишь, мы туда как-то ездили. Там ещё вонь дикая.

– Пом… – Семён резко вывернул руль, и машина проскочила мимо ямы заполненной водой. – Помню, ёклмн, этот вонючий скотомогильник! Выворачивает от этой вони! Ё-моё, такое не забудешь. Что ей там надо, ёппа?!

– Затеряться, – ответил Платон, продолжавший наблюдать за пылившей красной машиной. – За заводом южная развязка. Там мы её и с «птицей» при определённых условиях можем потерять.

– Чёрт! – выругался Семён.

Трафик на южной развязке огромный, вдобавок сложная инфраструктура – тоннели, путепроводы, эстакады, шумозащитные экраны, мощное освещение. Дважды случалось, что полицейские «птицы» теряли на южной развязке преследуемых. После того, как об этом раззвонили по новостям, каждый преследуемый пытался затеряться именно там.

Дорога, по которой мчала жена Измайлова, перед карьером разделялась, огибала гигантскую рукотворную яму, заполненную водой с двух сторон.

Семён ещё раз лихо крутнул руль, пытаясь объехать яму, но та оказалась слишком большой, машину всё равно тряхнуло. Платон очередной раз приложился головой.

– Мы её не догоним! – неожиданно даже для самого себя выпалил он. – Она быстрее!

– Догоним, ёпта! – безапелляционно заявил Семён. – Выберемся на южную развязку и догоним!

– Ты видел, что у неё за машина? – Платон не уставал удивляться самонадеянности напарника, которая в стрессовые периоды достигала вселенских масштабов. – По асфальту мы её вообще никогда не догоним! Да и под днищем уже что-то тарахтит. Как бы вообще до асфальта доехать…

– Ё-моё! Тоха! Прекращая болтать, следи за ней! – рыкнул Семён.

– Надо передавать на все посты, чтобы её остановили, – предложил Платон. – Мы её не догоним. Она быстрее!

– Нет, ёклмн! – рыкнул напарник, точно хищник, почувствовавший кровь.

Платон не стал спорить, по опыту зная, что в данный момент это бесполезно. Семён, точно гончая, взял след и не остановится, пока не загонит жертву. Или не свалится с ног.

Глянув на экран телефона, Платон увидел, что красная машина подъехала к краю карьера, где дорога разделялась на две. Жена эксцентричного бизнесмена, не сбавляя скорости, попыталась заложить крутой вираж вправо. Машину потащило по грунтовке, колёса зацепились за неровности, в следующий миг красное авто перевернулось вначале на бок, потом на крышу, после на другой бок. Продолжая переворачиваться, машина полетела по крутому склону песчаного карьера. Вся побитая, помятая, с отсутствующими стёклами остановилась у самой-самой воды, угодив в неё лишь левыми колёсами.

– Твою мать! – на выдохе произнёс Платон. – Она в карьер рухнула!

Семён на несколько мгновений внимательно поглядел на напарника, словно проверял, правду ли тот говорил.

– Оп-па… Вызывай спасателей, – напряжённо сказал он, вернув всё внимание дороге.

За весь дальнейший путь напарники не обменялись и словом. Оба предчувствовали огромные проблемы, которые их ожидали. Платон отправил запрос о медицинской помощи, приложив координаты. При самом лучшем раскладе, медиков стоило ожидать через тридцать минут. Машиной сюда не поедут, отправят вертолёт.

Наконец, они подъехали к краю затопленного карьера. Спереди, под днищем, уже так лязгало, будто левое переднее колесо собиралось отвалиться. На траве поблёскивали осколки разбитого стекла. Когда Семён затормозил, полицейские выскочили из машины. Подбежали к краю. Красное авто виднелось далеко внизу. В небе зависла «птица», продолжавшая снимать.

Поначалу спуск показался несложной задачей, но крутые склоны карьера заставили полицейских насколько раз проехаться на заднице. В конце концов, они оказались внизу, перепачканные. Бросились к водительскому месту, где без сознания находилась жена Измайлова. Платон отметил, что она не пристёгнута. Подушка безопасности разбила супруге бизнесмена нос. Однако это не самое худшее. В процессе падения Милена многократно билась головой. Чёрные волосы перепачкались кровью.

Семён попытался открыть дверь, но та заблокировалась. Он сунул руку через разбитое окно, дёрнул ручку. Оказавшись рядом с пострадавшей, приложил пальцы к ярёмной вене. Затем взялся за кисть, пытаясь нащупать пульс там. После вернулся к шее. По действиям напарника Платон догадался, что всё печально. Вскоре об этом объявил и Семён.

– Ё-моё! Тоха, я ничего не чувствую, – сказал он. – Наверное, её лучше не доставать… – поглядел на напарника.

– Это определённо! – незамедлительно ответил Платон. – Ей либо уже ничто не поможет, либо мы не сумеем, а только навредим.