Сергей Глазков – И брюнетки бывают «блондинками» (страница 2)
СУХАРЕВА: Клиент прибыл, Олег Григорьевич.
ИГНАТЬЕВ: Вижу. (Говорит в переговорное устройство). Алексей, вы готовы?
РОГОЖКИН: Так точно, товарищ полковник.
ИГНАТЬЕВ: Под…
РОГОЖКИН: Что?
ИГНАТЬЕВ: Пока подполковник, капитан Рогожкин. У нас только полковник… И тот начальник управления.
РОГОЖКИН: Так это ж пока, Олег Григорьевич…
ИГНАТЬЕВ: Поговори еще. Никогда майором не станешь.
Ирина отстраняется от тела покойника, лежащего на столе, и поворачивается к дяде Васе, который примостившись в углу, наблюдает за Ириной.
ИРИНА: Дядя Вася, у нас есть фотоаппарат?
Дядя Вася оживает. В глазах появляются искорки.
ДЯДЯ ВАСЯ: А зачем? Хочешь сфотографироваться на память с клиентом?
ИРИНА: Дядя Вася, я серьёзно. Мне нужно сфотографировать тело для отчёта.
ДЯДЯ ВАСЯ: Фотоаппарата нет, и не было. Но если надо, я его завтра принесу.
ИРИНА: Завтра уже будет поздно.
Ирина снимает окровавленные перчатки, достает мобильный телефон и делает несколько снимков.
ИРИНА: Теперь всё…
ДЯДЯ ВАСЯ: Ты же говорила, что снимки с мобильника мутные.
ИРИНА: Что делать, если другого варианта нет.
Ирина накрывает труп простыней, берет выставленные на подносе баночки-скляночки с образцами и ставит их на столе рядом с микроскопом.
ДЯДЯ ВАСЯ: Что мы собираемся там увидеть?
ИРИНА: Всё, дядя Вася. Наш организм, как записывающее устройство, может нам рассказать всё от момента рождения до самой смерти.
Дядя Вася показывает на микроскоп.
ДЯДЯ ВАСЯ: Интересно, как ты умудряешься расшифровывать все эти иероглифы на этом устройстве?
ИРИНА: И вы сможете, если захотите.
ДЯДЯ ВАСЯ: Нет, Ирина Александровна, это не всякому дано. Тебе, видимо, подфартило, и Боженька наградил таким зрением.
ИРИНА: Возможно.
ДЯДЯ ВАСЯ: А сейчас что будешь делать?
ИРИНА: Выполнять диссекцию образцов внутренних органов на предмет выявления патологий.
ДЯДЯ ВАСЯ: Ладно. Не буду тебе мешать получать удовольствие от изучения внутренностей, пардон, внутреннего мира покойного.
Рогожкин вместе с бойцами спецназа ждет команды, спрятавшись за машинами. На автостоянку выезжает «BMW», проезжает вдоль припаркованных машин и останавливается недалеко от выезда. Из машины никто не выгружается. Из «Мерседеса», стоящего в центре автостоянки, выходит Величко с кейсом в руках и, не спеша, направляется к «BMW». Дойдя к машине, он садится внутрь.
За его действиями из спецмашины наблюдают Игнатьев и Сухарева.
ИГНАТЬЕВ: Приготовиться!
В «BMW» за рулем сидит Беспалова и Величко.
ВЕЛИЧКО: А где Мироненко?
БЕСПАЛОВА: Занят. Принесли?
ВЕЛИЧКО: Как договорились.
Величко открывает кейс и показывает Беспаловой содержимое. В кейсе ровными рядами лежат пачки долларов. Величко передает кейс Беспаловой. Та закрывает его и небрежно бросает на заднее сиденье.
ВЕЛИЧКО: Остальное – после получения подряда.
БЕСПАЛОВА: Это не ко мне.
Величко открывает дверь, но продолжает сидеть в машине.
Сухарева поворачивается к Игнатьеву.
СУХАРЕВА: Он передал ей деньги.
ИГНАТЬЕВ: Вижу. (Говорит в переговорное устройство). Начали!
Со всех сторон к «BMW» бегут бойцы спецподразделения. Под руководством Рогожкина они вытаскивают Беспалову из машины и бросают на капот. Величко сам выгружается из машины и наблюдает за происходящим. К ним подходит Игнатьев. Тут же появляются понятые. Рогожкин выкладывает рядом с Беспаловой кейс с долларами.
ИГНАТЬЕВ: Здравствуйте, Анна Петровна. Это ваши сокровища?
В приёмный покой медбрат на тележке ввозит Евдокимову.
ЕВДОКИМОВА: (Стонет, говорит жалобным тоном). Подожди, сынок, дай отдышаться.
МЕДБРАТ: Вам то что, мамаша? Это я вас сюда затаскивал, а вы ехали.
Евдокимова открывает сумочку-ридикюль. Вынимает бутылочку и делает из неё несколько глотков.
ЕВДОКИМОВА: Помру я скоро.
МЕДБРАТ: От боли в ноге ещё никто не умирал.
ЕВДОКИМОВА: Не спорь со мной, сынок. Это мой организм, я лучше знаю. Всё, отплясалась. Пора и честь знать.
МЕДБРАТ: Согласен, мамаша. С ногами у вас действительно проблема. Танцевать не будете, а вот к господу Богу рано собираетесь. Не пришло ваше время.
ЕВДОКИМОВА: И не успокаивай меня. Молодой ещё. Прости, Господи, что не успела исповедаться. (Крестится). Очистить душу мою от грехов земных.
МЕДБРАТ: Успеете. Ещё двадцать раз к батюшке сходите. У нас замечательных хирург. Васнецова. Она вас мигом с того света вытащит.
ЕВДОКИМОВА: Ой! Плохи мои дела, нутром чувствую.
МЕДБРАТ: Что я вас уговариваю? Вот её увидите, сразу всё поймёте.
ЕВДОКИМОВА: (с надеждой). Ты правду говоришь?
МЕДБРАТ: А как же, мамаша! И пусть меня стукнет 220 вольт, если лгу.
ЕВДОКИМОВА: Где же мой ангел-спаситель, сынок?
МЕДБРАТ: В морге.
Евдокимова хватается за сердце.
ЕВДОКИМОВА: Ой!
МЕДБРАТ: Да не волнуйтесь вы. Она там подрабатывает. Сейчас придет.