Сергей Гайдуков – Стреляй первым (страница 88)

— Давай, — махнул рукой Макс. — Хоть это, раз ничего другого нет.

Лина медленно шла впереди, оглядываясь по сторонам в ожидании нового страшного сюрприза, но здесь все было пусто и пыльно. Первый лестничный пролет в пятнадцать ступеней они прошли минут за пять. Вторую половину пути двигались уже веселее. Лина рассматривала потолок второго этажа, когда почувствовала, что ее левая нога зацепилась за что-то невидимое.

— Ой, — замерла на месте она. — Будто паутина…

Лина не успела договорить, когда Макс грубо и решительно схватил ее сзади руками за грудь и рванул назад. Они покатились вниз по ступеням. Оглушительный взрыв и бьющая по глазам вспышка ударили из того места, где Лина находилась секунду назад. Взрывная волна придала их падению дополнительную скорость, и приземление на площадке между лестничными пролетами оказалось не слишком приятным: Макс со всего размаху впечатался спиной в мраморный пол и замычал от боли. Лине же повезло — она рухнула точно Максу на живот и почти не пострадала, хотя усугубила физические мучения телохранителя.

Когда в ушах перестало шуметь, Лина открыла глаза и прямо перед собой увидела свои собственные ноги, задранные высоко к потолку. Они не слишком походили на холеные и соблазнительно-манящие ноги манекенщицы: теперь их покрывала пыль, каблуки на обеих туфлях отлетели, на левой ноге от колена вниз шла длинная кровоточащая ссадина.

— О-ох! — простонала Лина, поднимаясь с пола и одергивая юбку. Скромный по стилю, но обошедшийся ей в полторы тысячи долларов костюм впору было отправлять на помойку. Правый рукав на локте разорвался, а столетняя пыль особняка сделала костюм из светло-коричневого серым.

Макс встал молча, но держался за поясницу — ему показалось, что при падении там что-то хрустнуло. Он посмотрел на Лину и не обнаружил у нее видимых увечий.

— Все нормально? — спросил он.

— Ты о чем? — Лина безуспешно пыталась отряхнуться. — Если о том, как ты схватил меня за грудь, то это было одно из самых захватывающих эротических переживаний в моей жизни. Жаль, что все так быстро закончилось.

Она попыталась улыбнуться, но улыбка вышла не очень убедительной.

— Повезло вам, — Макс подобрал с пола выроненную Линой зажигалку. — Но теперь впереди пойду я.

— Так мы пойдем снова? — Лине вдруг расхотелось улыбаться.

— Другого выхода я не вижу.

— О Господи! — выдохнула Лина. — Теперь я буду идти, очень высоко подымая ноги.

— Я боюсь, что это уже не понадобится. У авторов этого мероприятия, видимо, хватило фантазии, чтобы не повторяться в своих сюрпризах.

— В следующий раз нам упадет на голову кирпич?

— Если бы… Наверное, оттуда свалится что-нибудь похуже.

Глава восьмая, в которой стрелки часов продолжают свой бег

Как бы Владимир Чернов ни пытался перевести ход своих мыслей на что-нибудь иное, он неизбежно каждые пять минут косился на неподвижное тело своего младшего брата, а вслед за этим начинал думать о том, что смерть, эта глупая нелогичная штука, подобралась к нему совсем близко, а он этого и не заметил. Весь сегодняшний день был вполне обычным, ничем не отличающимся от сотен других дней рабочей недели: встречи, совещания, разбирательства, сделки, бумаги и так далее… Кто знал, что заключенные сегодня сделки окажутся его последними сделками? Кто знал, что поездка на «мерседесе» сюда была его последней поездкой? Почему он не смаковал вкус великолепного английского ростбифа за обедом, а лишь механически двигал челюстями, одновременно слушая соображения своего коммерческого директора о налоговых льготах? Почему его налаженная и, в общем-то, успешная жизненная стезя должна закончиться именно сегодня, именно так, жестоко и нелепо? Он мог ответить на эти вопросы, но все это было слишком глупо и нелогично. Предательство Родины, продажа достояния… Чушь собачья! Какой-то рехнувшийся пролетарий, начитавшись «Советской России», берет на себя смелость судить семью Черновых! Идиотизм!

Но самое страшное заключалось в том, что идиотизм медленно становился реальностью — Дмитрий лежал на полу, он был мертв, и никакая логика не могла его уже спасти.

Владимир снова посмотрел на часы: девятнадцать пятьдесят пять. Через пять минут закончится час, и тогда… новый труп? Бред какой-то, мистика. Но Владимир точно знал одно: нужно сидеть здесь, в освещенном месте, с другими людьми. И, может быть, все обойдется. Скорее бы вернулся Макс.

Грохнули два выстрела в коридоре, и Владимира прошиб холодный пот. Даже Алиса оторвалась от своей электронной игрушки (Владимиру девочка показалась не совсем нормальной, настолько самоуглубленной она была и так слабо реагировала на события вокруг, полностью уходя в мир «Геймбоя»), а Светлана стремглав бросилась на шум, но тут же вернулась, объяснив, что таким образом Макс открывал какую-то дверь.

Владимир немного успокоился, посмотрел на своих соседей по столу: Алиса как одержимая продолжала нажимать на клавиши, Светлана тоскливо разглядывала пейзаж за окном, хотя более-менее отчетливо сейчас были видны только ближние деревья в парке — остальное уже скрыла вечерняя тьма.

Владимир вдруг ощутил настойчивую необходимость посетить места общего пользования. Волнения последнего часа сказывались на состоянии кишечника, так что он осторожно вылез из-за стола и шепнул Светлане на ухо:

— Я на минутку…

— Куда ты? — встревожилась Светлана.

— Мне надо, — нервно улыбнулся Владимир. — Я быстро…

— А ты знаешь, где тут…

Владимир не знал, но необходимость становилась все более неотложной с каждой секундой и он ответил уже на ходу:

— Найду!

Но это оказалось делом нелегким. Сначала он быстрым шагом направился по коридору вслед за Максом и Линой, осторожно дергая по очереди за все дверные ручки, но большинство комнат здесь оказались закрытыми, а те, что были открыты, вовсе не походили на туалет.

С трудом удерживая на лице беспечную улыбку, Владимир ринулся обратно в холл и вихрем промчался мимо удивленной Светланы в другое крыло здания.

Здесь ему повезло. Дверь в конце коридора оказалась в большую ванную комнату, где, помимо прочего, стоял сверкающий белизной унитаз. Владимир закрылся на задвижку, расстегнул брюки и, воссев на унитаз, облегченно вздохнул.

Оглядевшись по сторонам, он в изумлением отметил, что это место в доме разительно отличалось от остальной обстановки: все оборудование было новым, импортным и исправным. Что совсем развеселило Владимира, так это стоявшее рядом биде. «Папу на старости лет потянуло к роскоши, — подумал он. — Но почему он думает, что роскошным должен бьггь только туалет?»

Через некоторое время Владимир обнаружил, что нервная дрожь, пробиравшая его в холле, прошла. Здесь, за закрытой дверью, при ярком свете, среди блеска кафеля он почувствовал себя в покое и безопасности. Как будто по заказу, на память пришел эпизод из виденного лет двадцать назад американского фильма: в какую-то контору приходит банда убийц и кладет из автоматов всех подряд, кроме парня, который за минуту до этого пошел в туалет и там переждал нападение.

Это было немного смешно, но Владимир и вправду подумал о том, чтобы остаться здесь, в своем убежище, и переждать возможные катаклизмы. Чуть поразмыслив, он все-таки решил вернуться к остальным — Макс, обнаружив его отсутствие, начал бы поиски. Да и насчет кино тоже неувя-зочка: Владимир вспомнил, что в том фильме, который назывался «Три дня Кондора», парня все-таки убили. Прямо в туалете.

Владимир вздохнул, поднялся и застегнул брюки, а потом нажал на ручку слива. Шума воды он не услышал, потому что грохот от взрыва мины, заложенной в бачке унитаза, перекрыл все остальные звуки.

Владимира будто переломило в пояснице — вся верхняя часть его туловища мгновенно была разметена по комнате бесформенными кровавыми кусками. Когда Макс вышиб дверь ударом ноги и ворвался в туалет, то он увидел останки своего хозяина, разбросанные силой взрыва в радиусе двух метров от унитаза. От Владимира Чернова остались неповрежденными лишь ступни в мягких кожаных туфлях фирмы «Гуччи».

Часы «Роллекс» с разбитым стеклом и разорванным браслетом валялись в углу. Их остановившиеся стрелки показывали двадцать часов двадцать пять минут.

Глава девятая, в которой количество загадок уменьшается, но от этого никому не становится легче 

Макс встал в дверном проеме ванной комнаты и загородил своей могучей спиной зрелище страшного конца Владимира Чернова.

— Отойдите отсюда, — сказал он напиравшим сзади Лине и Светлане.

— Что? Он — тоже?!

— Да, здесь была мина.

— О Боже! — Светлана схватилась за голову и привалилась к стене. — Что же делать?! Что теперь будет?

— Если честно, то не знаю, — Макс закрыл дверь в ванную комнату и повернулся к женщинам. — Ясно одно: любой шаг в этом доме может привести к гибели. Мы с Линой только что едва не попали на такую же мину-ловушку. Сколько их еще здесь — знает только тот, кто их ставил.

— Ну и что же делать? — Теперь этот вопрос задала Лина.

— Снова пойду наверх, но один. Вы останетесь в холле, там, как мне кажется, ничего опасного нет.

— За исключением еды, — уточнила Светлана.

— Не знаю, не уверен, что еда отравлена. На всякий случай, не трогайте там ничего.

— Кстати, — Лина огляделась кругом, — раз уж мы в этом крыле, то, может, осмотрим тут комнаты?