Сергей Галенко – Время как призвание (страница 6)

Мы с Голди подошли к стойке администратора и достали паспорта. Про себя я глубоко вздохнул, пока все шло как по маслу.

Услужливый, хорошо вышколенный сотрудник отеля, молнией подскочил к нам.

– Добрый день! – Он по-птичьи наклонил в нашу сторону голову.

– Добрый день! – Ответил я и положил на стойку наши паспорта. – Мы с моей подругой хотели снять номер на сутки, до отлета стратоплана.

– Мистер Макк и миссис Бери, – он внимательно сверил наши фотографии с оригиналом, а затем положил паспорта в под сканер.

Сканер грустно пиликнул, принтер выплюнул на стол два гостевых бланка и два одноразовых электронных ключа. Администратор расписался на каждом из них и протянул нам.

– Двадцать пять кредитов.

Голди достала из сумочки кредитную карту, одну из тех, что нам изготовил Бор и на которые мы перевели часть наших средств, и протянула администратору. Тот вставил ее в платежный терминал и деньги с нашего счета незамедлительно перетекли на банковский счет отеля.

– Добро пожаловать в отель «Причал»! Ваш номер 112, это на втором этаже, лифт справа.

* * *

Номер для трехзвездочного отеля выглядел изысканно и дорого. Богатая прихожая из пластика цвета мореного дуба, в стене красовалось окно видеофона, дополняли картину два кресла в стиле хайтек и стеклянный стол. На котором стояла высокая голубая ваза с лилией.

Туалетная комната была небольшая, но очень функциональная. Облицованная розовым мрамором душевая кабина резко контрастировала с темно-зеленой стеной под малахит, на которой крепилась белая раковина и красно-коричневой дверью в туалет.

Голди пришла в восторг.

– Говард, я принимаю душ первая, – запрыгала она на кончиках пальцев, хлопая в ладоши.

– Конечно, дорогая Сара, – с усмешкой ответил я.

Сам номер состоял из двух комнат, гостиной и спальни. В гостиной стоял большой стол, два мягких кресла и диван. Половину стены занимал громадный электронный кинозал с 3D фильтрами и музыкальными колонками.

Спальня была проста и грациозна. Белые стены, и деревянная кровать с красной постелью и будуаром. На огромном окне обращеном в сторону леса, такие же, как стены, белые матерчатые жалюзи.

Голди тут же скинула с себя всю одежду и бросив на ходу: «Гови не забудь потереть мне спинку», побежала принимать душ.

Я тоже разделся и, вернувшись в гостиную, развалился на кресле, закинув ноги на стол.

* * *

От созерцания собственных пальцев на ногах меня отвлекла трель видеофона. Я встал и в чем мать родила направился в коридор.

– Сэр, когда прикажете подавать обед, – горничная весело рассматривал мое изображение на своем терминале.

– Давайте через два часа, – прикинул я в уме время, которое понадобится Голди, чтобы порезвиться в душевой и мне, чтобы смыть с себя многодневную грязь.

– Хорошо, сэр, – горничная хихикнула в кулачок и отключилась.

Я зашел в душ. Голди в клочьях пены и клубах пара выглядела чертовски привлекательно и соблазнительно. А набухшие, мокрые соски на грудях вообще повергли меня в ступор.

– Поворачивайся, иначе я за себя не отвечаю, – я взял лежащую на полочке губку.

Голди, грациозно развернулась на мгновенье, кокетливо, раздвинув ножки и вильнув задом. И я снова впал в ступор.

11

Здорово было по-настоящему смыть с себя всю грязь и усталость, накопленную за эти дни. Наконец, надеть чистое белье и расслабиться на удобном, мягком кресле, принявшем форму твоего тела, запахнувшись в свежие гостиничные халаты.

Включив телевизионный кинозал, мы нашли канал новостей и смотрели цветные голографические передачи. О нас в новостях не было ни слова, ни в криминальной хронике, ни в рубрике разыскиваются.

В то, что полиция бросила наш розыск, верилось с большим трудом, оставалось одно – дело получило приоритет секретности. Очевидно, ограбленный нами турист был очень большой шишкой.

В дверь постучали.

На пороге стояла горничная с сервисным столиком, на котором аппетитно дымился наш с Голди обед.

Горничная прошла мимо меня в номер, быстро и аккуратно накрыла на стол. Отошла от стола и встала у стенки, рядом с выходом, сложив руки с полотенцем на животе.

Я достал бумажник и протянул ей пятьдесят рандов.

– Спасибо, – пролепетала она, покраснев, и выскочила из номера.

– Да, ты неотразим, – Голди подошла сзади и, прижавшись ко мне, обхватила руками мои бедра.

* * *

Я очень люблю свою Голди, даже сейчас в образе Сары, я спокойно не могу пройти мимо нее. Вот и сейчас, когда она обняла меня, кровь ударила мне мощной струей в голову, я чуть не задохнулся от желания и, повернувшись к ней лицом, жадно впился в ее приоткрытые губы.

– Но, но, дорогой, – Голди шутливо отстранилась от меня, нежно похлопав меня своей неотразимой ладошкой по губам, – сначала наберись сил.

Я подхватил мою любимую на руки и нежно усадил в кресло.

Только сейчас я обратил внимание на сервировку стола. Венчала все изогнутая бутылка красного вина, аккуратно обернутая салфеткой, на горячее в металлической жаровне с чуть тлеющими углями, лежали аппетитные шашлыки из свинины. Большое блюдо с салатом из креветок с морскими водорослями, красиво дополняло этот кулинарный беспредел.

Я приглушил в комнате освещение, включил на центре медитационную музыку и мы с Голди приступили к пиршеству.

Вино было великолепно на вкус, приятный, чуть горьковатый аромат возбуждал аппетит и надо заметить не только кулинарный.

Уплетая за обе щеки шашлык, я с удовольствием наблюдал за Голди. Она вся раскраснелась, глаза блестели, халатик невинно распахнулся и дразнил меня открытой грудью.

Чтобы полностью насладиться обедом нам понадобилось почти полтора часа.

Наконец, последние креветки исчезли в наших желудках и были допиты последние капли красного нектара.

Я откинулся на кресло и теперь не отрываясь, смотрел на мою красавицу-подружку. Когда она облизнула язычком свои полные губки, все во мне встало и перевернулось.

* * *

Завтрашний день обещал быть сверхнасыщенным событиями и предельно напряженным. И я подумал, что от сегодняшнего надо было выжать все по максимуму и, не отказывая себе ни в чем, насладиться друг другом.

Снова пришла горничная и, убрав все со стола и получив очередные пятьдесят рандов, удалилась. Я закрыл дверь, вставил в паз электронный ключ, чтобы с внешней стороны сработал блокиратор, если горничной вдруг взбредет в голову шальная мысль прийти поменять нам халаты и полотенца. А так как сервис здесь был на высшем уровне, исключать такое было никак нельзя.

Я вернулся в гостиную, сбросил с плеч на кресло халат и прошел в спальню. Голди стаяла спиной ко мне у нашей шикарной кровати. Она распустила волосы, которые волнами надали ей на плечи, ее обнаженное тело дышало красотой и желанием.

Я подошел к ней и поцеловал в ложбинку между лопатками и продолжал целовать пока не дошел до пяток. Она повернулась ко мне и я, обняв ее, прижался лицом и губами к ее животу.

Она еще сильнее притянула меня к себе и нежно гладила мою голову и плечи.

Желание во мне разгорелось до космических размеров. Я опрокинул ее на кровать, прижал руки к подушке и овладел ею, в первый раз, как Сарой Бери.

Мы любили друг друга долго, до исступления пять или шесть раз, я, честно говоря, потерял счет, и каждый раз был как последний.

12

Проснулся я под утро, удивительно посвежевший и отдохнувший. Вот, ребята, что делает с нами любовь!

Я прошлепал в ванную комнату, побрился и принял легкий душ, а потом заказал завтрак в номер. Снова смутив своим видом молоденькую горничную.

Я вернулся в спальню и нежно разбудил Голди, поцеловав ее в носик. Она с удовольствием потянулась и, обняв меня за голову, притянула к себе.

– Доброе утро!

– Доброе утро, милая, – я сдернул с нее одеяло и, подняв на руки, отнес в ванную.

Пока она мылась, наша горничная принесла завтрак.

Мы с Голди быстро перекусили, булочками с маком и творожным кремом, запили все это крепким черным кофе и почувствовали себя бодрыми и готовыми свернуть любые горы.

* * *