Сергей Галенко – Время как призвание (страница 8)

Из-за нехватки земли, все-таки Новая Зеландия, это всего лишь два относительно небольших острова, космодром Ротогаи был совмещен со стратопортом. Это создавало некоторые трудности, например ежедневно нужно было корректировать расписание полетов, но и давало массу преимуществ и главное из них, отсутствие дублирующих служб. И космопорт, и стратопорт были объединены одной диспетчерской системой, службой доставки, охраны и, естественно, одним командным центром. Это позволяло сэкономить уйму денег и времени.

Единственное, что у стратопорта было свое это длинная посадочная полоса и ангары предполетного обслуживания.

* * *

Наш стратоплан, приветливо покачал крыльями родной земле и, заложив вираж, пошел на посадку.

Шасси коснулись бетона, из под крыльев выстрелили разноцветные купола тормозных парашютов. Аккуратно затормозив воздушный корабль занял свое место на посадочном поле.

По старой доброй традиции, салон зааплодировал, приветствуя пилотов. Мы прибыли в столицу Австралийского директората и одновременно столицу Новой Зеландии – Веллингтон.

* * *

Пока подавали посадочный шлюз, я через иллюминатор рассматривал такое знакомое мне здание веллингтонского космопорта. Именно отсюда восемь лет назад я отправился в Европу.

За время моего отсутствия здесь ничего не изменилось. Те же приземистые здания наземных служб, вышки радаров по углям посадочного поля и почти готический шпиль приемной башни, символ порта, видимый с расстояния в несколько километров с моря и с острова.

Стюард позвал всех на выход. Мы с Голди, не торопясь, поднялись, прошли в шлюз и встали на бегущую дорожку приемной трубы.

Через пару минут мы вышли в зал прилета. Нас распределили на четыре группы и направили к приемным терминалам таможенного пункта. Вся процедура проверки документов заняла всего несколько минут. Никто не сканировал сетчатку наших глаз, не проверял отпечатки пальцев. Женщина сидящая в кабинке таможенного инспектора приняла наши паспорта, не глядя на нас, проштамповала их отдала обратно.

Мы с Голди прошли в багажный приемник, получили по идентификационным номерам свои сумки и уже через пять минут были на свежем, пахнущем свободой, воздухе Новой Зеландии.

На стоянке аэротакси мы взяли машину и понеслись в направлении центра Веллингтона. Мы на огромной скорости проскочили по Кембридж-терасс в направление заказника Бейсин, выехали на Аделаида роуд и остановились у маленького отеля «Палас», который располагался в небольшой рощице матаи.

С багажом в руках мы вошли в вестибюль и прошли на рецепшен, где нас встретила приветливая пожилая дама.

– Добро пожаловать! – Произнесла она по-английски. И тут же попыталась рассказать нам об услугах предоставляемых клиентам отеля. Я быстро пресек ее красноречие, достав наши паспорта и положив их перед ней на стойку.

– Спасибо, мадам! Нам, пожалуйста, комфортабельный номер с полным пансионом. Мы задержимся у вас на несколько дней.

Она заполнила бланки, сняла с нашего счета оплату и выдала нам электронные ключи от номера 44.

Мы поднялись по широкой мраморной лестнице на второй этаж, открыли номер и с облегчением рухнули в кресла.

Первый этап наших странствий был успешно завершен.

3

Я сидел напротив Голди, а рассматривал прекрасное лицо Сары. «Как все изменилось за эти несколько дней». Думал я, перебирая в уме последние события. «Мы стали совсем другими и никогда уже не станем прежними, и мир вокруг нас перевернулся».

И сам я теперь не Лорн Фракт, а некто Говар Макк и даже мои родители не узнают меня внешне.

«Конечно, можно снова изменить лица и мы, в конце концов, это сделаем, по вот вопрос: А станем ли мы прежними Голди и Лорном? Я подозревал, что нет».

– Ладно! – Помотал я головой, словно стряхнул себя наваждение, и встал, – Пора решать, что делать дальше.

– Я думаю, Сара, нам надо сходить в город и обновить наш гардероб. Новая Зеландия не Европа и наши наряды привлекут к себе ненужное внимание.

Здесь среднесуточная температура воздуха выше двадцати градусов тепла. А заодно я покажу тебе местные достопримечательности и отведу пообедать в студенческий кампус Массейского университета. Может увижу там кого-нибудь знакомого.

* * *

Мы сели спустились в метро и сели в пневмокапсулу подземки. Метро это одна из самых больших достопримечательностей австралийского директората. С его помощью можно было в считанные часы добраться до любой самой удаленной точки островов и континента. Само метро это огромная герметически закрытая труба. В которой как снаряд, от станции к станции, несется полая капсула посланная вперед сжатым воздухом, как пуля в винтовке. Идея взята из прошлого, нынешнее метро праобраз пневмопочты.

За время существования трансатлантического метро не случилось ни одного несчастного случая или сбоя в работе. Разветвленная система, включала в себя более десяти тысяч станций и пересадочных платформ, некоторые прямо в море, на глубине в полтора километра.

Но в первую поездку мы с Голди не собирались так далеко, я решил сначала пообедать в студенческом кампусе Массейского университета.

Капсула доставила нас на пересадочную станцию в районе Финлей-терасс, в трех минутах от студенческих общежитий. На эскалаторе мы поднялись на зеленый проспект Уоллес-стрит, весь утыканный тумбами с объявлениями.

Я, взял Голди за руку и мы перешли через улицу направляясь к виднеющимся за высокими деревьями, зданиям университета.

* * *

Я остановился у четвертого корпуса университета и схватил за руку замечтавшегося студента.

– Послушай, друг, а доктор Мессина все еще преподает волновую физику?

Он посмотрел на меня как на прокаженного, или если бы я свалился ему на голову с Луны.

– Марк Мессина погиб два года назад в автокатастрофе.

Я отпустил его и оглушенный этой новостью, пытаясь осознать ее чудовищную несправедливость.

Марк, тридцатилетний парень, самый молодой профессор университета, мой закадычный друг, рубаха-парень мертв. Нет, это никак не укладывалось в голове.

А ведь одной из причин моего решения отправиться в Новую Зеландию был именно Марк.

Мы с Голди присели на скамейку и я, не зная, что делать, принялся ковырять носком землю.

Голди взяла меня за локоть.

– Возьми себя в руки Говард.

Я уже заметил, что она еще ни разу, даже здесь, где говорить о прослушке просто смешно, не вышла из образа Сары Бери.

– Он был моим лучшим другом, Сара. Он знал обо мне все и всегда помогал мне. Если бы не он я бы давно сидел в австралийской тюрьме. Это Марк отправил меня в Ленинград, когда за мной по пятам гналась полиция. Да, что там говорить благодаря ему, я повстречал тебя.

Я откинулся на спинку скамейки и потер ладонями уши. Старясь привести в порядок свои мыслительные процессы.

* * *

Потом мы пообедали в студенческой столовой. И глядя на веселые, молодые лица вокруг, тоже повеселели. Мир уже не казался таким несправедливым и жестоким.

Из кампуса мы отправились на Куба-стрит, зашли в огромный универмаг, рядом в университетом королевы Виктории. Истратив какое-то смешное количество кредитов, мы полностью преобразились.

Голди выглядела настоящей амазонкой в легких сандальях на босу ногу, с кожаной змейкой до коленок, бежевых шортах, чуть прикрывающих половину бедер, безрукавке с большим вырезом на груди и болтающимися кожаными шнурками. На ее красивой головке отлично смотрелась болониевая шляпка с короткими бортами.

Я же нарядился в шорты чуть ниже колен, удобные желтые мокасины, свободную майку на выпуск и легкий пробковый шлем, на застежках.

Старую одежду мы без сожаления отправили в утилизатор, находящийся здесь же в большой примерочной.

4

Чтобы увидеть мою родину с высоты птичьего полета, мы с Голди снова спустились в подземку, прямо около универмага. Опустившись метров на триста под землю мы сели в капсулу и с пересадкой на Аделаида – роуд в районе парка Макалистер направились к самой высокой точке в районе города – горе Виктория, возвышавшейся над Веллингтоном на 196 метров.

На канатном вагончике мы поднялись на самую вершину, на смотровую площадку, по дороге любуясь окрывающимися перед нами красотами. На убегающей земле остались туристы, ожидающие своей очереди. Прямо на наших глазах они превратились в маленькие черные точки, мушками ползающими по зеленому полю.

Вдали голубым пятном лежал залив Эванса, по которому белыми штрихами плыли многочисленные прогулочные катера и яхты. Нам очень повезло и мы увидели как с космодрома Ронтогаи, частично скрытому от нас невысокими холмами, стартовал рейсовый лайнер к одной из планет солнечной системы.

Зрелище было фантастическое. Корабль бесшумно поднялся метров на триста, замер на месте и, окутавшись золотым облаком, стремгла нырнул в небеса, оставляя за собой всполоши серебряных молний, от ионизированного воздуха.

И только минут через пять до нас донесся глухой удар стартового двигателя.

Под нашими ногами лежала живая карта города, с цветными кляксами кварталов, разрезанных сосудами улиц и венами городских каналов и все они вели к сердцу Веллингтона – заливу Кука.

– Здесь я родился, я обнял Голди за талию и прижался к ее лицу, вон видишь, маленькое зеленое пятнышко, это парк Гэллоуэя, там мой дом.

– Я хочу увидеть твой дом, – Голди повернулась и поцеловала меня, – мне это очень важно!