Сергей Галактионов – Скорлупа земли (страница 6)

– Моего?

– Вашего и Джейды Фриман. Независимого.

– Чтобы что?

– Чтобы перейти к фазе сдерживания.

Нора медленно обернулась.

– Какого сдерживания?

Коул встретил её взгляд без колебания.

– Если Земля – активный планетарный эмбрион на поздней стадии созревания, мы должны замедлить процесс до того, как он станет необратимым.

– Замедлить как?

– Магнитная инъекция. Глубинное охлаждение. Разгрузка мантийных напряжений. Подавление глобального резонанса. Проект называется «Криостазис».

Нора смотрела на него несколько секунд, прежде чем смысл сказанного собрался в одно целое.

– Вы хотите заморозить ядро, – произнесла она.

– Не заморозить. Стабилизировать.

– Вы хотите вмешаться в неизвестный процесс внутри, возможно, разумного объекта планетарного масштаба, имея один мёртвый образец на Меркурии и неполную модель Земли.

– Да.

– Это безумие.

– Это управление риском.

– Нет, Маркус. – Она впервые назвала его по имени. – Это вскрытие пациента, пока вы ещё спорите, жив ли он.

Впервые за весь разговор в лице Коула что-то изменилось. Едва заметно. Словно под кожей прошло старое, хорошо спрятанное напряжение.

– А если он жив, доктор Келлерман, – сказал он, – и его рождение убьёт двенадцать миллиардов человек на поверхности?

Нора открыла рот и не сразу нашла ответ.

Потому что это был правильный вопрос. Худший из возможных – и правильный.

Коул, увидев это, кивнул, будто именно к этой точке и вёл её с самого начала.

– Добро пожаловать на уровень С, – тихо сказал он. – Здесь у всех плохие варианты.

Он повернулся к столу и коснулся панели. На экране вспыхнуло ещё одно изображение.

Фотография.

Старая, зернистая. Шахтный комплекс. Спасатели. Носилки, накрытые термоодеялом. Лицо Нора узнала сразу, несмотря на возраст снимка и дрожащий фокус.

Её отец.

Рэй Келлерман.

Мир вокруг на секунду стал слишком тихим.

– Откуда это у вас? – спросила она.

Коул не отвёл взгляда.

– Ред-Блафф, сектор 12. Обрушение шахты. Двадцать три года назад. Официальная причина – локальный сейсмический сдвиг в нестабильном кармане. Неофициальная…

Он вывел рядом график. Короткий, узкий всплеск. Паттерн, от которого у Норы мгновенно скрутило желудок.

Он был похож.

Слишком похож.

– Нет, – сказала она шёпотом.

– Мы тогда ещё не знали, что ищем. Но после Меркурия пересмотрели старые архивы. Ваш отец погиб во время одного из ранних эмбриональных импульсов.

Нора не заметила, как схватилась за край стола.

– Зачем вы мне это показываете?

– Потому что вы имеете право знать. И потому что теперь вы понимаете цену ошибки лучше, чем большинство.

– Вы используете его.

– Я использую правду.

Она смотрела на снимок и не могла вдохнуть полной грудью. Всё тело помнило тот день не картинками, а фрагментами: запах пыли на куртке матери, вкус железа во рту, тикание этих самых часов на тумбочке до того дня и полную тишину после.

Ранний эмбриональный импульс.

Не случайный обвал.Не несчастный случай. Не просто порода. Нора медленно выпрямилась.

– Если вы думаете, что это заставит меня подписать вашу программу, – сказала она очень ровно, – вы ошиблись.

– Хорошо, – ответил Коул. – Я не прошу вас подписывать сегодня.

– Тогда зачем?

Он посмотрел на сферу за стеклом, потом снова на неё.

– Потому что сегодня в 04:17 Земля среагировала на собственную магнитную карту так, как не реагирует мёртвый объект. Потому что ваши данные и данные Джейды впервые почти совпали с нашей худшей моделью. Потому что если мы перешли порог нейродинамической организации, то до необратимой фазы у нас может быть меньше времени, чем мы рассчитывали.

– Сколько?

Коул помолчал.

– В лучшем случае – несколько десятилетий. В худшем… – Он коснулся экрана. – Мы пересчитываем.

Несколько десятилетий.

Для планеты – первый вдох перед криком.Для геологии – мгновение. Для цивилизации – паника. Для ребёнка – целая жизнь. Нора снова посмотрела на скорлупу Меркурия.

– Мне нужны полные архивы, – сказала она. – Всё, что у вас есть. Сырым массивом. Без фильтров. Без ваших интерпретаций.

– Вы их получите.

– И Джейда.

– Да.

– И никакого «Криостазиса», пока я не дам вам научную оценку.

Коул чуть склонил голову.

– Нет.

Нора резко повернулась к нему.

– Что значит «нет»?