Сергей Галактионов – Скорлупа земли (страница 10)
Те же кластеры.
– С другим окном.
Снова.
– Убери компенсацию шума.
Снова.
– Теперь сравни с независимым шаблоном.
Джейда подгрузила новый тест. Программа некоторое время пересчитывала вероятности, потом выдала оценку.
СЛУЧАЙНОЕ СООТВЕТСТВИЕ: 0.0031
Нора уставилась на число так, словно от этого зависело, будет ли мир существовать дальше.
– Три тысячных, – тихо сказала Джейда. – И это ещё грубо. Если почистить модель, будет меньше.
Нора смотрела на экран.
– Не чисти.
– Почему?
– Потому что я хочу сначала научиться ненавидеть эту цифру как есть.
Джейда коротко, нервно усмехнулась.
Потом погасила лишние окна и вывела только один слой – тот самый отклик.
– Есть ещё кое-что, – сказала она.
– Мне уже не нравится начало.
– Мне тоже. Я не уверена, что это не ошибка. Но…
Она замолчала, будто подбирая слова, потом переключила канал на запись с собственных биосенсоров.
– Когда пошёл второй отклик ночью, мой пульс и ЭЭГ дёрнулись синхронно с полевым всплеском. Я подумала, артефакт. Но вот третий.
На экране появились графики её состояния.
Нора увидела корреляцию сразу.
– Нет, – сказала она.
– Угу.
– Ты была в интерфейсном кресле?
– Нет. Просто в комнате.
– Сколько метров до активного массива?
– Семь.
– Это невозможно.
– Как и всё за последние двенадцать часов.
Нора приблизила участок сигнала.
Реакция нервной системы Джейды действительно приходилась на момент магнитного отклика – почти без задержки, как будто её мозг отвечал на внешний стимул, который никто из обычных людей даже не почувствовал бы.
– Повтори, – сказала Нора.
– Нечего повторять. Оно уже случилось.
– Нет. Нам нужен новый тест.
Джейда медленно подняла глаза.
– Сейчас?
– Сейчас.
– А если Коул следит?
– Он и так следит. Вопрос в том, получит ли он сырьё раньше нас.
Секунда – и Джейда уже двигалась. В этом Нора всегда её уважала: страх никогда не мешал ей работать.
Они быстро перестроили лабораторию под полузаконный эксперимент.
Центральный магнитный массив перевели в ручной режим. Биосенсоры Джейды подключили напрямую к консоли. Нора заблокировала внешний лог насколько умела, оставив системе официальную метку «калибровка шума». Если в ППБ сидел не идиот, этого хватило бы минут на пять.
– Готова? – спросила Нора.
Джейда села в интерфейсное кресло, закрепила датчики на висках и запястьях.
– Нет, – сказала она. – Но давай.
Нора загрузила короткий шаблон. Самый простой из возможных: три импульса, пауза, два, пауза, один. Не язык. Не код. Просто неестественный ритм.
– Отправляю.
Импульс ушёл в глубинные контуры.
В лаборатории стало тихо.
Они ждали.
Нора смотрела сразу на три экрана: время, магнитный канал, биосигналы Джейды.
Шесть.Четыре секунды. Пять. На девятой с половиной секунде магнитный слой дрогнул.
У Норы пересохло во рту.
На десятой – вспыхнул слабый отклик. Неровный. Дрожащий. Потом второй. Сбивчивый. Потом длинная пауза.
И затем —
один.три коротких выброса, пауза, два, пауза, Почти.
Не идеально. С искажением. С лишним хвостом в конце.
Но почти.
Биосенсоры Джейды подскочили одновременно.
Она всхлипнула и резко схватилась за подлокотники кресла.
– Джейда!
– Я в порядке, – выдохнула она. – Я… подожди.
Её пульс зашкаливал, но лицо было не мучительным, а потрясённым – как у человека, который услышал что-то невозможное и ещё не решил, бежать или плакать.