Сергей Галактионов – Шум (страница 6)
— Поговорить с человеком, у которого медная крыша.
Рамона посмотрела на неё долго, оценивающе, с выражением, которое говорило: я не понимаю, но я доверяю тебе.
— Хорошо, — сказала она. — Я подержу форт.
Нора вышла из лаборатории. Поднялась на первый этаж. Вышла на улицу.
Ноябрьский Кембридж. Ветер с Чарльз-ривер. Запах дождя и выхлопа. Люди — десятки, сотни — шли мимо, каждый в своём пузыре, каждый со своими мыслями, каждый — может быть — со своим звоном.
Нора стояла на тротуаре и слушала.
Тиннитус звенел. 8200 герц. Стеклянный колокольчик. Пятнадцать лет.
И — глубже. За звоном. Ниже. Тише.
Ей показалось — на долю секунды, на краю восприятия, там, где слух граничит с воображением, — что она слышит ещё что-то. Не звук. Не голос. Не слово.
Дыхание.
Как будто что-то огромное, что-то, состоящее из тысяч, миллионов отдельных голосов, дышало — медленно, ритмично — под шумом города, под гулом машин, под звоном в её голове.
И ждало.
Нора моргнула. Дыхание исчезло. Остался звон.
Она достала телефон. Открыла сообщение от CopperCageMan. Перечитала:
«Если ты слышишь звон прямо сейчас, когда читаешь это, — знай: он слышит тебя тоже».
Нора убрала телефон в карман, подняла воротник куртки и пошла к метро.
Звон шёл с ней.
Глава 2. Медная клетка
Фолл-Ривер находился в часе езды к югу от Бостона — если не считать двадцать минут, потерянных на заправке в Тонтоне, где Нора стояла у машины с телефоном в руке, набирая номер Мии и не нажимая «вызов».
Она набирала и стирала. Набирала и стирала.
Что она скажет? «Мия, мама едет в другой город встретиться с незнакомцем из интернета, который живёт в гараже, обитом медью, потому что считает, что шум в ушах — это внешний сигнал, а мозг — антенна»? Нора представила лицо дочери. Представила лицо Грега, если бы Мия ему это пересказала. Представила лицо Фенна.
Она убрала телефон. Написала Мие текстом: «Задержусь на работе. Ужин в холодильнике, вторая полка, контейнер с зелёной крышкой. Не забудь домашку по алгебре. Люблю».
Ответ пришёл через минуту: «ок».
Одна строчная буква. Два символа. Вся глубина подростковой коммуникации.
Нора села в машину и поехала дальше.
Фолл-Ривер — бывший текстильный город, убитый деиндустриализацией так основательно, что даже руины выглядели усталыми. Кирпичные фабрики с выбитыми окнами, пустые парковки, заросшие крапивой, улицы, на которых магазины чередовались с заколоченными магазинами — как зубы через один. Серый город в серый ноябрьский день. Река Тонтон — мутная, медленная — делила его пополам, как шрам.
Нора свернула на Плезант-стрит и сразу поняла, что CopperCageMan не шутил насчёт «не перепутается».
Дом — вернее, то, что когда-то было домом, а теперь представляло собой одноэтажное строение неопределённого возраста — стоял в конце тупиковой улицы, за живой изгородью, давно переставшей быть живой. Участок — заросший, с ржавым почтовым ящиком у калитки и скелетом «Форда» на подъездной дорожке, — не выделялся бы среди соседей, если бы не одно обстоятельство.
Крыша.
Крыша была покрыта медными листами. Не декоративной кровлей, какую ставят на особняки в Ньюпорте, — грубыми, неровно нарезанными пластинами, уложенными внахлёст, местами зеленоватыми от патины, местами — тусклыми, как старые монеты. Листы спускались с крыши на стены, обхватывая дом до середины — и дальше, ниже, уходя в землю. Нора видела, что по периметру вырыта неглубокая канавка, в которую уложены медные полосы, соединённые между собой толстыми проводами.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.