Сергей Галактионов – Расстояние сердца (страница 3)

– Организуйте это, – сказал он. – Сегодня вечером. Все тридцать два члена экипажа. Мы расскажем друг другу, кто мы такие.

И он подумал: если нам предстоит столкнуться с чем-то, что подделывает саму связанность, лучше убедиться, что наши связи – настоящие.

Той ночью тридцать два человека собрались в кают-компании «Персефоны». Столы были сдвинуты к стенам, кресла расставлены в широкий круг. Мягкий свет создавал ощущение уюта, почти интимности – странное чувство на борту военного корабля.

Маркус смотрел на лица собравшихся и понимал, что они всего лишь незнакомцы. Тридцать один человек, с которыми ему предстоит лететь навстречу неизвестному – и он не знает о них почти ничего, кроме имён и специальностей из личных дел.

– Я начну, – сказал он, выходя в центр круга. – Традиция требует, чтобы лидер показал пример.

Он глубоко вздохнул и заговорил.

– Меня зовут Маркус Уэллс. Мне пятьдесят девять лет. Я родился на Земле, в городе, которого больше не существует – старом Нью-Орлеане, до того как залив поглотил побережье. Мой отец был рыбаком, мать – учительницей. Я помню запах моря в нашем доме, помню, как отец возвращался на рассвете с уловом, помню мамины руки в муке, когда она пекла хлеб.

Он помолчал.

– Когда мне было двенадцать, случилось наводнение. Отец погиб, пытаясь с��асти соседей. Мать отправила меня к родственникам на север. Я так и не увидел её больше – она осталась помогать эвакуации и… не успела уехать.

Тридцать одна пара глаз смотрела на него. Он чувствовал, как устанавливаются связи – слабые пока, едва ощутимые, но настоящие.

– Я стал навигатором, потому что хотел понять, как устроен мир. Почему одни люди близки, а другие далеки. Почему мой отец погиб ради соседей, которых едва знал. Почему моя мать осталась ради города, который был всего лишь местом на карте.

Он посмотрел на Вирджинию Стоун.

– Тридцать лет назад я был пилотом проекта «Икар». Я доверял людям, которые руководили проектом. И это доверие едва не убило меня. Я злился много лет. Но сейчас я понимаю, что злость – это тоже связь. Может быть, пора её отпустить.

Он вернулся на своё место. В кругу было тихо – не напряжённо, а задумчиво.

– Я продолжу, – сказала Вирджиния, поднимаясь. Её голос был ровным, но Маркус видел, как побелели её сжатые кулаки. – Меня зовут Вирджиния Стоун. Мне семьдесят два года. И да, я та самая Вирджиния Стоун. Та, которая убила сорок два человека в проекте «Икар».

Кто-то ахнул. Кто-то отодвинулся.

– Я не буду просить прощения, – продолжала она. – Прощение – это не то, о чём можно просить. Оно либо приходит, либо нет. Но я расскажу вам, почему я это сделала.

Она закрыла глаза.

– Когда мне было семнадцать, мой брат потерялся. Не физически – информационно. Он был отшельником, не любил людей, избегал контактов. Постепенно его связи со всеми – со мной, с родителями, с друзьями детства – ослабли. А потом… он просто исчез. Отдалился настолько, что стал недостижим.

Она открыла глаза.

– Я посвятила всю свою жизнь тому, чтобы это никогда больше ни с кем не случилось. «Икар» был моей попыткой создать технологию, позволяющую найти любого человека, восстановить любую связь. Я была так уверена, что это благо… что не заметила, как перешла черту.

Она села. Круг молчал.

Мбеки поднялся следующим.

– Меня зовут Джексон Мбеки. В Кении, откуда я родом, есть поговорка: «Человек – это другие люди». Это буквально описывает нашу Вселенную, но моя бабушка говорила это задолго до Эпохи Связанности.

Он улыбнулся.

– Я здесь потому, что моя дочь работает на границе исследованного пространства. Восемнадцать узлов от Земли. Раз в месяц мы можем поговорить – больше не позволяет энергобюджет связи. Если эта новая точка действительно может сократить расстояния… я хочу узнать как. Хочу, чтобы моя девочка была ближе.

Один за другим люди вставали и говорили.

Молодая навигаторша Элис Чанг рассказала, как потеряла мужа в Великом Коллапсе – он был на одной из тех двенадцати планет, когда они отдалились. Теперь он в сорока узлах от неё, и она копит энергию целый год, чтобы отправить ему одно сообщение.

Биолог Самуэль Ортега поведал о родной планете Новая Кастилия, где религиозный конфликт разделил общество так сильно, что северное и южное полушарие оказались в разных «расстояниях» – северяне были ближе к Земле, южане – к окраинным колониям.

Медик Хелен Браун призналась, что стала врачом после того, как её сын погиб в аварии, и никто не смог прийти на помощь достаточно быстро – ближайшая больница была в семи узлах, хотя физически они находились на одной планете.

История за историей. Боль за болью. Надежда за надеждой.

К рассвету – корабельному рассвету, имитированному системой освещения – тридцать два незнакомца перестали быть незнакомцами. Маркус чувствовал это своим имплантом: плотность связей в помещении увеличилась в десятки раз. Они всё ещё не были семьёй. Но они стали… чем-то. Началом.

– Спасибо, – сказал он, вставая. – Всем спасибо. А теперь – четыре часа сна, потом вылет.

Люди расходились, негромко переговариваясь. Маркус видел, как Элис Чанг подошла к Хелен Браун – обе потеряли близких, обе нашли точки соприкосновения. Как Мбеки обнял Ортегу – оба понимали, что такое разделённая родина.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.