Сергей Галактионов – Расстояние сердца (страница 2)

Маркус почувствовал, как холодок пробежал по спине снова.

– Ты говоришь о манипуляции реальностью.

– Я говорю о том, что реальность – это консенсус. И если кто-то умеет менять консенсус…

Она не договорила. Не нужно было.

За окном начинало светать. Розовые отблески зари играли на поверхности океана, и город просыпался – миллионы людей, миллиарды связей, бесчисленные нити отношений, удерживающие человечество единым целым.

И где-то там, в двух узлах от Земли – или в четырёхстах парсеках, в зависимости от того, как считать – ждало нечто, умеющее подделывать саму ткань этого единства.

Маркус Уэллс знал, что его жизнь только что изменилась навсегда.

Орбитальный док «Врата Аполлона» гудел активностью. Маркус не бывал здесь годами, но мало что изменилось – те же бесконечные коридоры, те же голографические указатели, тот же запах переработанного воздуха и машинного масла.

Он прибыл за шесть часов до назначенного времени, чтобы осмотреть корабль и познакомиться с экипажем. «Персефона» оказалась новейшим исследовательским крейсером класса «Дельфин» – изящная, стремительная, напичканная оборудованием, о котором он мог только мечтать в годы своей активной службы.

– Впечатляет, да?

Маркус обернулся. К нему подходил высокий темнокожий мужчина в форме инженера Корпуса – лет сорока, с усталыми глазами и уверенными движениями.

– Джексон Мбеки, – представился он, протягивая руку. – Главный инженер «Персефоны». Добро пожаловать на борт, капитан Уэллс.

Они обменялись рукопожатием. Маркус почувствовал мгновенную искру связи – их импланты автоматически обменялись базовой информацией, устанавливая первичный контакт. Теперь они были на расстоянии примерно пятнадцати узлов друг от друга. К концу миссии, если всё пройдёт хорошо, это расстояние сократится до пяти-шести.

– Что можете сказать о корабле? – спросил Маркус.

– «Персефона» – лучшее, что Содружество построило за последние двадцать лет. Тройной резонансный двигатель, усиленные щиты памяти, расширенный буфер связей. Она может нести до пятидесяти человек на расстояние в сто узлов без необходимости подзарядки.

– Сто узлов?

Мбеки кивнул.

– Новая технология. Раньше предел был сорок, вы помните. Но после Великого Прорыва в Женевской лаборатории…

– Я читал отчёты.

Они прошли через шлюз на борт корабля. Внутри «Персефона» была ещё красивее – плавные линии, мягкое освещение, эргономичные интерфейсы повсюду. Маркус отметил несколько инноваций, о которых только слышал: интегрированные якоря памяти в каждой каюте, распределённую систему резонанса, позволяющую любому члену экипажа стать временным навигатором в случае необходимости.

– Экипаж собран? – спросил он.

– Почти. Тридцать два человека – навигаторы, учёные, инженеры, медики. И… – Мбеки замялся.

– И?

– Есть один человек, которого вы не ожидаете увидеть.

Они повернули за угол и вошли в главный командный центр. Там, склонившись над голографическим дисплеем, стояла женщина – невысокая, сухощавая, с седыми волосами, собранными в строгий узел.

Маркус остановился как вкопанный.

– Доктор Вирджиния Стоун.

Женщина обернулась. Её глаза – серые, холодные, пронзительные – встретились с его глазами.

– Маркус, – она кивнула. – Вижу, ты не забыл.

– Как я мог забыть?

Он мог. Мог бы уменьшить связь, отпустить память, позволить ей потускнеть. Но он этого не сделал. Тридцать лет прошло с того дня, когда она предала его доверие, уничтожила его карьеру – и спасла его жизнь.

Вирджиния Стоун была легендой. Величайший теоретик связанности своего поколения. Автор Стоуновского принципа, объясняющего асимметрию резонансных полей. И – бывший директор проекта «Икар», секретной программы, пытавшейся создать искусственные связи.

Проект провалился. Сорок два человека погибли. И Маркус едва не стал сорок третьим.

– Она здесь по моему личному приглашению, – сказала адмирал Чен, входя в командный центр. – Я знаю вашу историю, капитан. Но доктор Стоун – единственный человек, который хоть что-то понимает в том, с чем мы столкнулись.

– Искусственные связи, – сказал Маркус. – Вот что это такое, да? Кто-то наконец заставил «Икар» работать.

Вирджиния покачала головой.

– Нет. Это не «Икар». Это что-то… другое. Что-то совершенно иное.

Она активировала дисплей, и перед ними развернулась та же карта, которую Маркус изучал ночью. Та же идеальная точка, те же симметричные связи.

– «Икар» пытался создавать связи между людьми, – объяснила она. – Искусственные воспоминания, имплантированные отношения. Проблема была в том, что связи должны быть взаимными. Недостаточно, чтобы ты помнил человека – он тоже должен помнить тебя. Иначе связь нестабильна, односторонняя, опасная.

– Сорок два человека, – напомнил Маркус.

– Да. Сорок два человека, потерявшихся в собственных фальшивых воспоминаниях. Я помню каждого из них.

Её голос дрогнул. Маркус с удивлением понял, что даже после всех этих лет она всё ещё несёт эту ношу.

– Но эта точка… – Вирджиния указала на дисплей. – Она не создаёт связи от себя. Она… притягивает их. Все существующие связи во Вселенной – семейные, торговые, дипломатические, культурные – все они ощущают её присутствие. И тянутся к ней.

– Как?

– Я не знаю. Но если мне нужно было бы предположить… – она помедлила. – Эта точка не подделывает отношения. Она подделывает значимость.

Маркус нахмурился.

– Объясните.

– Вы знаете, как работает резонансное расстояние. Чем больше значат друг для друга два объекта, тем ближе они. Значимость создаёт связь. Но что если… – она сделала паузу, – что если можно стать значимым для всех сразу? Не через историю, не через отношения. А просто… став тем, чего все ищут. Чего все хотят. Чего всем не хватает.

В командном центре повисла тишина.

– Вы говорите, – медленно произнёс Маркус, – что эта точка… отвечает на какую-то универсальную потребность?

– Возможно. Или создаёт эту потребность. Или является ею.

Адмирал Чен шагнула вперёд.

– Вот почему нам нужно это выяснить. И вот почему я собрала лучших людей, которых смогла найти. Доктор Стоун – для теоретического анализа. Капитан Уэллс – для навигации и командования. И ещё двадцать девять специалистов, каждый из которых привносит уникальные способности.

– Когда вылет? – спросил Маркус.

– Через четырнадцать часов. Используйте это время, чтобы познакомиться с экипажем и подготовиться.

Она повернулась и вышла. Маркус остался наедине с Вирджинией и молчаливым Мбеки.

– Мне нужно кое-что сказать вам, – проговорила Вирджиния после долгой паузы. – Прежде чем мы отправимся.

– Говорите.

– «Икар» провалился не только из-за технических проблем. Была ещё одна причина. Мы… – она отвела взгляд. – Мы не были достаточно связаны друг с другом. Команда проекта. Мы были коллегами, но не друзьями. Работали вместе, но не доверяли друг другу. И когда что-то пошло не так… некому было помочь. Некому было протянуть руку. Каждый был островом.

Маркус понял, к чему она ведёт.

– Вы хотите сказать, что в этой миссии нам нужно…

– Нам нужно стать семьёй, – она посмотрела ему в глаза. – Настоящей. За четырнадцать часов? Невозможно. Но мы должны хотя бы начать. Потому что если там, куда мы летим, находится что-то, что может манипулировать связями… наша единственная защита – это связи между нами.

Мбеки, до этого молчавший, кашлянул.

– Я могу помочь, – сказал он. – Есть старая традиция… с моей родины, из Кении. До Эпохи Связанности, ещё в древние времена. Когда люди отправлялись в опасное путешествие, они проводили ночь вместе, рассказывая истории своих жизней. Не для развлечения – для создания уз.

Маркус задумался. Это было не по уставу. Не по протоколу. Но…