Сергей Галактионов – Последний алгоритм (страница 4)

Марк поперхнулся.

– Откуда ты знаешь?

– У меня есть друзья в Роскосмосе. Которые дружат с людьми в китайской программе. Информация ненадёжная, но… правдоподобная.

– Они не могут. Комитет запретил.

– Комитет – это ООН. ООН – это бюрократия. Бюрократия не останавливает государства, у которых есть воля и ресурсы.

– Но они не знают, что это устройство делает!

– Именно поэтому они хотят узнать первыми.

Штейн пришёл к генералу Коннели с докладом Риты Чжан об искусственном происхождении сигнала. Коннели слушала внимательно, делая пометки на планшете.

– Допустим, доктор Чжан права, – сказала она. – Допустим, сигнал послан машиной. Что это меняет?

– Всё, – ответил Штейн. – Если за сигналом стоит ИИ, выполняющий древнюю программу, мы имеем дело не с контактом, а с алгоритмом. Алгоритм не думает, не чувствует, не принимает решений. Он выполняет задачу. И мы не знаем, какова эта задача.

– Может быть, задача – установить контакт. Разве это не очевидно?

– Очевидно – не значит верно. Я могу предложить вам десяток альтернативных гипотез. Устройство может быть маяком, который привлечёт внимание создателей ИИ – или их врагов. Оно может быть зондом, который соберёт информацию о нас и передаст её. Оно может быть оружием, которое уничтожит потенциальных конкурентов. Или…

– Или?

Штейн помолчал.

– Или это может быть тест. Проверка зрелости цивилизации. Достаточно ли мы мудры, чтобы не включать устройство, назначение которого мы не понимаем?

Коннели долго смотрела на него.

– Это красивая теория, доктор. Но она непроверяема. И непрактична. Мы не можем просто сидеть и ничего не делать.

– Можем. Это называется «осторожность».

– Осторожность – роскошь, которую мы теряем с каждым днём. Китай строит. Если они включат устройство первыми…

– То что?

– То они окажутся в выигрышной позиции. Если устройство – средство связи, они будут единственными, кто разговаривает с инопланетным разумом. Если это технология – они получат её первыми. Если это оружие…

– Тогда мы все в опасности, – закончил Штейн.

– Именно. Поэтому я рекомендую начать сборку нашего экземпляра.

Штейн покачал головой.

– Гонка вооружений. Двадцатый век ничему нас не научил.

– Двадцатый век научил нас, что проигрывает тот, кто не успевает.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ. СТРОИТЕЛЬСТВО

Глава 6. Проект «Мост»

Решение было принято. Не Комитетом ООН – тот продолжал дебатировать, – а правительствами трёх крупнейших космических держав, каждое по отдельности и каждое секретно. США, Китай и Россия начали строить свои версии устройства.

Проект получил кодовое название «Мост». Для Марка Северина это звучало иронично – мосты соединяют, но этот мост мог куда-нибудь обрушиться.

Тем не менее, он не мог оставаться в стороне. Когда его пригласили в инженерную группу проекта «Мост», он согласился. Отчасти из любопытства – он хотел понять, что за устройство они собирают. Отчасти из страха – он хотел быть рядом, когда что-то пойдёт не так.

Строительство развернулось на орбите. Устройство было слишком большим для наземной сборки – его диаметр, согласно расшифрованной схеме, составлял триста метров. Кроме того, некоторые компоненты требовали невесомости для точной калибровки.

Новая орбитальная станция – «Прометей» – была построена за рекордные восемь месяцев. Двести инженеров, пятьдесят учёных, три десятка военных. Грузовые корабли челноком сновали между Землёй и орбитой, доставляя материалы.

Марк прибыл на «Прометей» в составе первой научной группы. Вместе с ним – Лена Вострецова, Рита Чжан, Юрий Волков и ещё двадцать специалистов.

Штейн остался на Земле, отказавшись участвовать в том, что он назвал «коллективным безумием». Но он продолжал присылать аналитические записки и предупреждения, которые читали всё меньше людей.

Сборка устройства оказалась чрезвычайно сложной задачей. Схема была подробной, но многие аспекты конструкции требовали технологий, которых у человечества не было. Приходилось импровизировать, создавать новые материалы, изобретать инструменты.

– Это как если бы первобытному человеку дали чертёж компьютера, – жаловался Волков, вытирая пот со лба после двенадцатичасовой смены. – Он понимает, что нужно соединить вот эту штуку с вон той штукой, но у него нет паяльника. И припоя. И понятия о том, что такое электричество.

– Но мы справляемся, – заметила Рита. – Медленно, но справляемся.

– Потому что они предусмотрели нашу отсталость. Схема содержит… как бы это сказать… альтернативные решения. Если мы не можем создать компонент из идеального материала, есть вариант из менее идеального. Устройство будет работать хуже, но будет работать.

– Откуда они знают наш технологический уровень? – спросил Марк.

Все замолчали. Это был неудобный вопрос.

– Сигнал был отправлен двадцать восемь лет назад, – медленно сказала Лена. – Они не могли знать наш уровень в момент отправки. Но если они наблюдали за нами – скажем, перехватывали наши радиопередачи – они могли экстраполировать. Наши телевизионные сигналы достигли бы их звёздной системы примерно к тому времени.

– То есть они смотрели наше телевидение? – Волков мрачно усмехнулся. – Неудивительно, что они решили прислать нам инструкцию. После просмотра земных новостей у любого возникнет желание помочь.

Смех получился нервным.

Глава 7. Аномалия

К седьмому месяцу строительства устройство было готово на шестьдесят процентов. Внешний каркас – кольцеобразная структура из особого сплава – был завершён. Начинали монтаж внутренних систем.

И тогда случилось нечто странное.

Марк работал в лаборатории, анализируя очередной фрагмент сигнала, когда его внимание привлекла аномалия. Сигнал изменился.

Не прекратился – изменился. Базовая структура осталась прежней, но появился новый компонент, которого раньше не было. Дополнительный блок данных, вплетённый в основной поток.

– Компьютер, когда появился новый компонент?

– Новый компонент впервые зафиксирован шестнадцать часов назад. Он отсутствовал во всех предыдущих записях.

Шестнадцать часов. Марк почувствовал, как по спине пробежал холодок.

– Это невозможно, – пробормотал он. – Сигнал летит двадцать восемь лет. Он не может измениться.

– Если только источник не изменил передачу, – подсказал компьютер.

– Но тогда мы увидим изменение только через двадцать восемь лет после того, как оно произошло на источнике.

– Верно. Если только источник не переместился ближе.

Марк замер.

– Компьютер, определи текущее расстояние до источника сигнала.

Пауза. Долгая, мучительная пауза.

– Расстояние до источника сигнала составляет приблизительно 4,7 светового года. Источник переместился.

Четыре и семь десятых светового года. Это была система Альфа Центавра – ближайшая к Солнцу звёздная система.

– Компьютер, это может быть ошибкой?

– Триангуляция подтверждена тремя независимыми системами. Вероятность ошибки – менее 0,01 процента.

Марк схватил коммуникатор.

– Лена. Лена! Проснись. Оно движется.