Сергей Галактионов – Под знаком Стрельца (страница 5)

– Мой сын погиб, от него не осталось ничего, а я живее некуда! – в сердцах проговорил мужчина.

Гаэ встала и подошла к нему, нагнулась и взяла его за клешни.

– Ничего, не теряйте надежды! Сейчас у нас на счету каждый человек, и вы должны жить. А Юла мы восстановим при первой возможности, – произнесла она, посмотрев в глаза мужчины. – Как вас зовут?

– Гун.

– Красивое имя, – улыбнулась Гаэ. Она вдруг почувствовала, что мужчина ей верит и ждет от нее новых слов, будто хочет, чтобы она его успокаивала, говорила с ним, заботилась о нем. – Вы один живете?

– Да, жена умерла пару лет назад, – признался Гун.

Гаэ погладила красные мужские клешни и снова взглянула в его глаза.

– Вы полетите с нами? Мне так жалко вас!

– Не надо меня жалеть, – покачал головой Гун и снова громко сглотнул в наступившей тишине. Через мгновение он произнес: – Да, меня здесь уже ничего не держит. Я готов лететь с вами и помогать общему делу. За своего сына и за всех нас!

У него блестели глаза – от слез и прилива энергии. Больше они почти не говорили. Гун собрался за короткое время. Вчетвером они вышли из бункера, забрались в дисковый броневик и полетели в район Синих столбов.

Повсюду в мрачной атмосфере Весты зависали корабли, с каждым часом их число увеличивалось: андроиды направляли силы в помощь астероиду, главной задачей стала очистка биосферы от радиации. В отремонтированных бункерах и уцелевших башнях развернулись госпитали, где медицинскую помощь получали десятки тысяч раненых и изувеченных войной жителей Весты. В инфосетях активисты Движения сопротивления запустили инициативу «Искать, чтобы выжить». Движение пользовалось громадным влиянием, а цель заключалась в поиске оставшихся подразделений нейросети. Инициатива набирала множество голосов и ждала реализации.

Гигантский космолет с медиками и экипажем на борту готовился стартовать с астероида в направлении червоточины, а оттуда – к Земле. Космолет должен был прибыть к расположенной там секретной лаборатории, чтобы забрать останки живых людей, над которыми проводились чудовищные опыты. В первом отсеке ждал взлета генерал Фабус. Он потерял близких родственников, как и большинство жителей астероида, но не падал духом и верил в возможность вернуть потерянные жизни.

Вдруг створки отсека разошлись с еле слышным шуршанием. Когда Фабус обернулся на звук, его пробрала внезапная дрожь, а слова застыли на языке. На пороге показалась знакомая фигура. Он узнал вошедшего – это был генерал Руйб, который погиб в схватке с предателями накануне бомбардировки астероида.

Если бы Фабус сомневался, реальная ли фигура зашла в отсек, или это всего лишь виртуальное изображение, – пожалуй, тогда его шок оказался бы не столь явным. Но он ни на гран не сомневался в реальности Руйба. Шоком был живой генерал. Но каким образом?!

– Приветствую! – проговорил как ни в чем не бывало Руйб и, заметив странное оцепенение Фабуса, поспешил добавить: – Я был восстановлен сразу же, до анализа и принятия запретительного решения о восстановлении погибших. Отсканировали и вернули к жизни. Ама пояснила, что для меня сделали исключение: я первый и последний человек, а дальше все будет зависеть от нашей общей работы.

– Да? – неуверенно проговорил Фабус. – Я рад тебя видеть, Руйб.

– Смелее, это же я! – произнес Руйб и подошел вплотную к Фабусу, похлопав его по плечу. – Понимаю, ты, как и другие, в шоке от всего произошедшего.

– Мало сказать – в шоке, – признался Фабус. – Меня больше настораживает неизвестность. Нув и Крон отрицают, что нейросеть побеждена. Откуда они знают, что от нее что-то осталось – им видней, они же ученые и как бы оракулы.

– Ну да, один точно оракул, а второй – настолько ученый, что почти оракул, – поддержал Руйб. – Знаешь, меня тоже настораживает неизвестность. Как и всех. И уже очевидно, что мы будем делать дальше: будем искать, будем искать везде, перевернем вверх дном Вселенную, но найдем эту гадость и уничтожим! И это не пустые слова: ты видел, что творится в инфосетях, знаешь о настроениях в обществе?

– Конечно, хотя новость о твоем воскрешении почему-то упустил, – грустно улыбнулся Фабус.

Глава 5

Диаметр планеты Фольдамавит превышал диаметр Весты, по крайней мере, в тридцать раз. На этой далекой планете пребывание оказалось не то что некомфортным, а в принципе невозможным для человека. Температура превышала 4000 °C. Поэтому крейсер Чиуга дрейфовал на безопасном расстоянии от поверхностного огненного слоя и раскаленной докрасна атмосферы Фольдамавита. Таким образом, Чиугу приходилось знакомиться со своим новым местом жительства, не приближаясь к нему. По сути дела, им теперь стал крейсер, и другой альтернативы не было.

«Если мне суждено провести в этом негостеприимном месте всю оставшуюся жизнь, чем это отличается от добровольного заточения?» – недоумевал экс-генерал.

Да, нейросеть в образе его бывшего начальника Пруга появлялась перед ним буквально по щелчку пальцев. Да, она объясняла все, что было непонятно. Да, она обеспечивала его едой и напитками, потому что искусственный интеллект такого уровня умел применять технологии для изготовления продуктов питания. Всего этого хватало, чтобы Чиуг жил и не сошел с ума, слушая по вечерам рассказы нереального Пруга о возможностях нейросети и ее далеко идущих планах. Безусловно, она планировала захватить всю Галактику. И даже всю Вселенную. И она безусловно к этому готовилась. Но почему она оставила в живых его? Зачем Чиуг ей понадобился? Вот на эти вопросы экс-генерал не находил ответа. А ведь нейросеть в виде бывшего президента как будто готовила его к чему-то важному.

Чиуг щелкнул пальцами, и в ту же секунду перед ним появилась фигура экс-президента. Нейросеть позаимствовала личину у Пруга. Но бывшему генералу хотелось думать, что перед ним реально находится его бывший начальник. Так было легче.

– Мне скучно! Я могу заказать себе водки? – спросил он у Пруга.

– Разумеется! – ответил тот, ухмыльнувшись. – Чем закусывать будем? – Чиуг молчал, и Пруг продолжил: – Рыба, чипсы, мясо?

– И то, и другое, и третье! – выдохнул Чиуг и вдруг выругался: – Черт бы побрал этот мир и всех его обитателей!

– Что вы сказали?

– Ничего!

Чиуг отошел в дальний конец отсека.

Через иллюминатор он различал поднимающиеся в атмосфере плазменные сгустки – они были еле видны отсюда. Но Чиуг уже знал, что это живые обитатели планеты Фольдамавит. При сверхвысоких температурах они обладали приспособленными к ней плазменными телами, отлично проводящими электричество, и постоянно обменивались разрядами друг с другом. Чиуг знал, что для них подобный взаимообмен был аналогом общения. На планете обитал разумный вид, захваченный и порабощенный нейросетью под угрозой уничтожения планеты путем охлаждения ее до слишком низких для разумной плазмы температур.

Беспилотные корабли нейросети дрейфовали, как и крейсер Чиуга, на околопланетной орбите. По сути, нейросеть не могла захватить планету, потому что не могла на ней высадиться. Но угрожать, разумеется, была способна. И делала это успешно, едва ли это были пустые слова. Нейросети ничего не стоило произвести серию мощных термоядерных взрывов, чтобы сдвинуть планету местных жителей и отдалить ее от местной звезды, тем самым погрузив в холод. Видимо, в беспилотных кораблях хватало зарядов для осуществления подобного плана.

Разумные жители выглядели как сгустки искрящегося пламени, в которых периодически проскакивала электродуга. Как они могли думать, чувствовать и передвигаться, Чиуг, конечно, не знал, да и знать не хотел. Его гораздо больше интересовала собственная судьба. Сколько он здесь пробудет, всю жизнь или нет?

Из стены отсека выдвинулся поднос с заказанной водкой и закусками.

Чиуг выдохнул и влил в глотку первую стопку. «Хорошо пошла, – подумал он, взяв сушеную рыбу и закусывая горечь во рту. – Неужели я так и буду общаться всю жизнь с одним лишь Пругом? – спрашивал себя экс-генерал, продолжая пить водку. – И даже не с Пругом. Это всего лишь нейросеть. Неживая машина, бестолочь. Бестолочь?!»

Мысли в мозгах стали путаться. Ему страстно захотелось поговорить с местными, и он закричал на весь отсек:

– Госпожа нейросеть! Вы слышите меня, госпожа нейросеть!

Перед ним уже стояла фигура Пруга.

– Я слушаю вас!

– Ох, – осекся экс-генерал. – Я бы хотел с кем-то пообщаться. А с ними можно? – и он показал в иллюминатор на проплывавшие в атмосфере раскаленной планеты сгустки.

– Вы не поймете их язык, но я готов перевести, – ответил Пруг.

Чиуг был совсем пьян, но даже в этом состоянии удивился, что нейросеть так быстро согласилась выполнить его желание. Он качался и держался за стену отсека, хотел было выразить согласие, но язык заплетался, и тогда он просто кивнул.

Фигура псевдопрезидента ненадолго исчезла.

Как только на Весте андроиды сдали первые отремонтированные помещения в башнях, туда устремились жители. Башне Троона повезло чуть больше других, разрушений оказалось минимум, и ремонт не занял продолжительного времени.

Финансирование хотя и было повсюду автоматическим, но для привычного контроля процессов требовались специалисты. Вот поэтому в обновленном кабинете Пруга появился человек – бывший главный казначей района Миротворцев по имени Цвок. Он был среднего возраста, среднего роста и средней комплекции. Чуть вздернутый кверху кончик носа, русые волосы, тонкие губы и, наконец, бакенбарды придавали его внешности оттенок оригинальности.