Сергей Галактионов – Под знаком Стрельца (страница 4)

В аудитории послышался гул: студенты переговаривались и обсуждали тему. Нув помедлил, дождавшись полной тишины, надел очки и заговорил:

– Геф, я прекрасно понимаю, что всем бы хотелось так поступить, нам бы очень хотелось вернуть все назад, восстановить всех людей до единого с помощью накопителей. Конечно, их можно произвести в необходимом количестве. Но вот вопрос: нужно ли это делать? Многие из вас чувствуют, что это чревато опасностями, последствиями. Можем ли мы идти на риск? А ведь рисковать мы будем всем – всеми жизнями, которые у нас есть. Поэтому я сомневаюсь, что нам следует действовать так, как предлагает Геф.

– Профессор, – взметнулась в глубине аудитории одна из четырех рук Идды и одновременно послышался ее голос, – если мы не готовы восстановить потерянных в битве людей, тогда на что нам рассчитывать? И готовы ли мы восстановить людей позже, когда будем понимать, что нам ничего больше не грозит?

Профессор приспустил очки и проговорил:

– Давайте спросим у знающего человека.

С этими словами ученый взмахнул рукой и вызвал в центре аудитории виртуальный экран. Через мгновение на экране возникла фигура женщины. Улыбнувшись, женщина поприветствовала профессора и учащихся. В зале послышались приветствия.

– Ама, – обратился к женщине Нув, – нам хотелось бы получить ответ, почему мы не можем восстановить мертвых людей, имея достаточное количество накопителей, и когда будем иметь такую возможность в будущем?

– Ваш вопрос не оригинален, – вздохнула Ама. – Мы имеем предательство и разрушения, большие человеческие и материальные потери. И если бы наши технологии были надежно защищены от нейросети, то не произошло бы утечки, не случилось бы потерь. Вы это прекрасно знаете. И спросите себя: что будет, если произойдет утечка пространственно-временного накопителя? Этих накопителей пока не много, но чем их больше – тем выше вероятность утечки. Кто-то может поручиться, что у нас не будет предателей, что мы победили нейросеть окончательно и гарантировали себе безопасность на веки вечные? – Ама окинула взором аудиторию и, помедлив мгновение, продолжила: – Очевидно, никто этого не гарантирует. Крон давно предполагал, что нейросеть могла обезопасить себя, создав свои подразделения под поверхностью на Земле, либо даже на другой планете. Где они могут быть – на Марсе, на Луне, на Уране? Да где угодно, нам это неизвестно, поэтому мы просто обязаны засекретить такие технологии, сохраняя мир и наши жизни. Чтобы восстанавливать умерших, нам нужны гарантии того, что нейросеть не доберется до накопителей. Нет сомнений, она о них знает, ведь за время военной операции она могла закачать в свои сети огромное количество информации о нас и наших разработках. И конечно, она примет решение завладеть этими разработками, если еще существует. Итак, нам нужны точные сведения о том, что нейросети больше нет, что она не появится больше вблизи астероида. Пока мы не получим таких гарантий, не сможем заниматься восстановлением тел.

Ама попрощалась со слушателями, и виртуальный экран исчез. Профессор поправил очки.

– Вы сами все слышали. И сейчас нам нужно думать о безопасности, а не о восстановлении умерших, – грустно произнес Нув.

В середине аудитории поднялась рука, и он кивнул.

– Получается, наши накопители будут упрятаны далеко, пока мы не будем уверены, что находимся в относительной безопасности? – спросил Кюр.

– Верно, – согласился профессор. – Но судьбу накопителей, я полагаю, мы будем решать на ближайшей конференции ученых и военных специалистов.

Глава 4

В бункере возник виртуальный экран, и обозреватель с экрана заговорил:

– Сегодня на Земле обнаружена лаборатория, где проводили опыты над людьми, а по сути – настоящие пытки. Посмотрите на этих несчастных, их превратили в подопытных.

Обозреватель включил видео, где демонстрировалось помещение с массивными столами. На столах лежали части человеческих тел: головы, руки, ноги, туловища без конечностей, к которым были подключены провода и устройства. При приближении камеры к одной из человеческих голов та вдруг ожила и заморгала глазами.

– Какой ужас! – проговорила старуха в бункере.

– Гаэ, – откликнулась стоявшая рядом с ней женщина, – повезло, что твой бункер не разрушен. Мы возьмем ее с собой? – и она показала на сидевшую в полумраке перед ними третью женщину со смуглой кожей, длинными волосами и вытянутым лицом, которая точь-в-точь повторяла ее собственную внешность.

– Ама, слишком мало осталось людей, а еще меньше – клонов. Конечно, ее возьмем с собой, – ответила старуха с лиловой кожей и волосами на лице.

Втроем они поднялись на поверхность и забрались в дисковый броневик.

Когда он оторвался от земли, Ама сказала:

– Учитывая последние новости с Земли, первым делом запустим в производство регенераторы. Разработки давно хранятся в архивах. И у нас много изувеченных. Хотя бы им поможем восстановить тела, если не суждено восстановить погибших.

Тем временем Шлом возился с ремонтом своего бункера, разрушенного прямым попаданием «Смерча». Буквально два дня у него ушло на все хлопоты, и вот уже в бункере установили новенькие стены и перекрытия. Быстро и ударно поработали андроиды с Альфы Центавра. Накануне они порадовали всех, прибыв во вместительных космолетах со странными машинами внутри для печатания всяческих предметов, включая строительные конструкции, которых так не хватало жителям Весты. Андроиды же монтировали готовые конструкции в бункерах и небоскребах.

Шлом позвал двоих в свой бункер.

– Вы очень мне помогли, – начал он. – Я не знаю, как вас благодарить. Садитесь на сиденье и заказывайте все, что пожелаете!

Андроиды послушно опустились на указанное место.

Шлом взмахнул рукой, чтобы из стола выдвинулся поднос, но ничего не получилось. И вдруг он с досадой всплеснул руками:

– Ах, да! Какой же я рассеянный! Надо было установить программы создания блюд, а я совсем забыл об этом!

– Мы можем в этом помочь? – с готовностью спросил один из андроидов и поднял брови, собирая эластичную искусственную кожу на лбу в складки.

– Ну что вы! – воскликнул Шлом, опять замахал маленькими руками. – Мне так неудобно! Скажите, как вас зовут?

– Меня зовут Крис, – сказал один из андроидов.

– А меня Семен, – отозвался второй.

– Вы говорите почти без акцента, но уж очень необычные у вас имена! – признался Шлом. – Где вы их получили?

– Из каталога имен. Он хранится в наших сетях на планетах Аматэрасу и Уэнуку. Его послали двести лет назад с Земли, – ответил Крис.

– Мы выучили ваш язык, как только он стал нам известен, – сказал, в свою очередь, Семен. – На наших планетах совсем другой язык, он также происходит с Земли.

– Так значит, у вас ничего не менялось с тех пор, как андроиды прибыли на Альфу Центавра? – полюбопытствовал Шлом.

– Конечно, мы ничего не меняли, – ответил Крис.

Оба андроида были одинакового роста, повыше Шлома, с красивыми подтянутыми фигурами, с правильными чертами, светлыми вьющимися волосами и голубыми глазами. Жители Весты понимали, что они не являлись людьми, а были только на них похожи. Но для Шлома, который считал себя чересчур неказистым и непривлекательным, они казались воплощением человека, каким он и должен быть.

После восстановления сам он ничуть не изменился: был по-прежнему похож на большой розовый шар с маленькими несуразными ручками.

Даже несмотря на приобретенную в последнее время популярность, поклонниц у Шлома не прибавилось. Да и не было их никогда. «Столь уродливое существо, как я, обречено оставаться в одиночестве», – часто думал Шлом, впрочем, по-водолейски воспринимая свое неблагообразие. А с недавних пор, восприняв циркулирующие в инфосетях слухи, он немного дальше заходил в своих неожиданных мыслях и планах: «Если Ама запустит в производство регенераторы, то я попрошу себе новые руки и ноги, да и туловище, если это возможно. Вот только новую голову я не хочу!»

Между тем броневик подлетел к бункеру, где когда-то жил погибший Юл, и женщины выбрались наружу в гермокостюмах и прозрачных шлемах.

– Что мы скажем его отцу? – спросила Ама, помедлив перед люком.

– Скажем, что Юл сражался как герой, – ответила Гаэ по интегрированной связи.

– Это понятно. Но как объяснить, что мы не сможем восстановить Юла? – покачала головой Ама и нажала на выступ.

С шипением шлюз открылся и пропустил их внутрь. Втроем они сошли вниз по ступенькам – Гаэ, Ама и ее клон. Только они успели открыть шлемы, как увидели застывшего перед ними полноватого мужчину с клешнями вместо рук. Он был уже не молод, с седыми волосами и усами, с глубокими морщинами на лбу.

– Вы? – промолвил он, глядя на женщин.

– Мы прибыли вас поддержать. Юл сражался как герой, и нам всем невероятно жаль его потерять, – сказала Гаэ.

– Садитесь, – мужчина с клешнями показал на сиденье.

Женщины уселись, он устроился с ними рядом.

В наступившей тишине отец Юла сглотнул и проговорил:

– Я горжусь своим сыном! Но вы пока не можете его восстановить?

Ама помотала головой. Клон и Гаэ помотали головами вслед за ней. Женщины понимали, какой удар пережил этот уже немолодой мужчина и как тяжело ему жить одними воспоминаниями о погибшем сыне. Даже Тиша, знавшая Юла всего лишь месяцы, была убита горем до сих пор. А что говорить о том, кто вырастил его и отправил в опасное приключение? Юл сыграл большую роль в защите Весты, но неизвестно, увидит ли его вновь отец. Это покажут дальнейшие события в противоборстве с нейросетью. Пока существовала опасность очередной войны и не имелось уверенности, что противник окончательно побежден, люди не хотели рисковать. Даже если то был риск ради настоящего героя, каким, несомненно, представал Юл. Да что там говорить – было ясно, что скидку больше не сделают никому.