Сергей Галактионов – Когда почти взрослая (страница 2)
— Соня, мы и есть те девчонки, — напомнила я, пытаясь спрятаться за её плечом. — И мне там вполне комфортно. У нас есть стратегический запас сухариков и вид на дерево, на котором вчера застрял чей-то кроссовок. Это же люкс-статус!
— Мира, ну хватит иронизировать! Посмотри на Кристину.
Я посмотрела. Кристина Волкова сидела на подоконнике, изящно скрестив ноги. Вокруг неё, как спутники вокруг Юпитера, вращались «приближенные». Яна, её верная тень, держала зеркальце. Артём что-то вдохновенно вещал, активно жестикулируя, а Кристина время от времени одаряла его снисходительным смешком.
Это была идеальная экосистема. Пищевая цепочка в действии.
1. Вершина (Кристина): питается лайками, вниманием и страхом окружающих.
2. Исполнители (Яна): питаются объедками славы Вершины.
3. Шуты (Артём): обеспечивают Вершине развлечение, чтобы их не выкинули из экосистемы.
4. Фоновый шум (Все остальные): обеспечивают массовку, чтобы Вершина чувствовала себя важной.
— Видишь? — Соня ткнула меня локтем. — Она запостила новую фотку пять минут назад. Уже сто лайков. Дима тоже лайкнул!
Я достала телефон. Instagram Кристины был похож на рекламный буклет рая. Фотография на фоне школьной стены (которая в реальности облуплена и пахнет сыростью, но на фото выглядела как винтажный лофт), подпись: «Снова в бой! Новая энергия, новые цели ✨ schoolvibes backtobasics».
Сто восемь лайков. Один из них — от @dima_serov_official.
Внутри меня что-то неприятно кольнуло. Это была не зависть — ну, может, процентов на десять. Остальные девяносто — это чувство тотальной несправедливости. Почему у кого-то жизнь — это бесконечный фильтр «Clarendon», а у меня — неразборчивое пятно в режиме макросъемки?
— Давай подойдем? — с надеждой спросила Соня.
— Зачем? Чтобы она спросила, не тот ли это прыщ, который она видела вчера, только теперь с именем и гражданством? Нет, спасибо. Я лучше пойду посмотрю на кроссовок на дереве. В нем больше искренности.
В этот момент мимо прошел Лёша. Он как обычно выглядел так, будто только что вышел из библиотеки, где провел последние сорок лет. Рюкзак на обоих плечах (кто вообще так носит?!), очки чуть сползли на нос, в руках — какая-то книга с названием вроде «Краткая история всего, что тебя не касается».
— Привет, — буркнул он, поравнявшись со мной.
— О, Лёша! — Соня засияла. — Ты слышал, что на выходных будет вечеринка у Артёма? Нас, наверное, позовут!
Лёша посмотрел на Соню так, будто она предложила ему вступить в секту любителей сырой моркови.
— Артём приглашает только тех, кто может принести пользу его социальному капиталу. Мы в эту категорию не входим. Если только тебе не нужно переустановить винду на его ноуте.
— Какой ты скучный, — надулась Соня.
Лёша перевел взгляд на меня. На секунду мне показалось, что он видит мой прыщ, мои сомнения и даже тот тайный Telegram-канал, который я создала вчера.
— Нормально выглядишь, — сказал он и пошел дальше.
«Нормально». В переводе с Лёшиного на человеческий это означало либо «ты не похожа на мутанта», либо «я не знаю, что сказать, поэтому использую безопасное слово».
Весь остаток дня я чувствовала себя как в замедленной съемке. Уроки, звонки, чьи-то крики, скрип мела. Я наблюдала за Кристиной. Она не просто сидела на уроках — она присутствовала. Каждое её движение было выверено. Когда учитель задавал вопрос, она не тянула руку, как первоклашка. Она просто слегка приподнимала бровь, и учитель сам называл её имя. Магия? Нет, просто четкое знание того, что мир вращается вокруг тебя, если ты сама в это веришь.
Дома я первым делом открыла свой канал.
«Дневник Никого»
Подписчики: 0.
Просмотры последней записи: 3.
Три! Сердце пропустило удар. Три просмотра! Один — это я с телефона. Второй — я с ноутбука. Но кто был третьим?!
Это был настоящий детектив. Кто-то зашел. Кто-то прочитал мои мысли о гладиолусах и Диме Серове. Может быть, это ошибка алгоритма? Или какой-нибудь бот из Бангладеш, который ищет ключевые слова «тушь» и «прыщ»?
А может… это кто-то из школы?
От этой мысли у меня вспотели ладони. Если кто-то узнает, что этот язвительный «Никто» — это я, мне придется сменить имя, фамилию и уехать жить в тундру к оленям. Олени хотя бы не постят сторис.
Я села писать новую запись. Пальцы летали по клавишам.
Запись вторая. 2 сентября.
«Сегодня я изучала теорию школьных каст. Выяснилось, что я нахожусь на уровне "планктон". Планктон полезен для океана, но его никто не спрашивает, когда акулы решают, куда плыть.
Кристина Волкова сегодня была настолько идеальной, что я заподозрила в ней рептилоида. Ну нельзя иметь такую укладку после шести уроков в душном кабинете! Это противоречит законам термодинамики.
Кстати, о физике. Есть такой закон: "Сила действия равна силе противодействия". В школе он не работает. Ты можешь изо всех сил стараться быть милой, а в ответ получить взгляд, как на мокрую тряпку.
У моей записи 3 просмотра. Один из них — таинственный незнакомец. Если ты — реальный человек, то знай: ты либо очень одинок, раз читаешь нытье 14-летней девчонки, либо ты — агент ФБР, и тогда мне хана.
P.S. Дима сегодня прошел мимо и пах цитрусовым парфюмом. Я вдохнула так сильно, что чуть не получила гипервентиляцию легких. Лёша сказал, что я "нормально выгляжу". Это был самый продуктивный диалог в моей жизни.
Пойду съем бутерброд. Бутерброды никогда не оценивают твою внешность. Они любят тебя любой».
Я нажала «Отправить».
Просмотры обновились почти мгновенно. 1. 2.
Я затаила дыхание. Кто-то там, в темноте интернета, ждал моей записи.
Или это просто лаг сети.
Мама постучала в дверь.
— Мира, ты уроки сделала? — голос у неё был усталый. — И убери, пожалуйста, свои носки с люстры. Как они там вообще оказались?
— Это инсталляция, мам! Современное искусство! Оно символизирует подвешенное состояние моей души!
— Иди ешь суп, искусство, — вздохнула мама.
Я закрыла ноутбук. Завтра — третий день. Обществознание. Тема: «Личность и социальные группы».
Ха. Я бы сама могла провести этот урок. Группы: «Крутые», «Почти крутые», «Те, кто думает, что они крутые» и я.
Личность: в процессе сборки. Инструкция утеряна. Детали не подходят друг к другу.
Но, по крайней мере, у меня есть три просмотра. И это уже на три больше, чем вчера.
Глава 3. Лента — это ловушка
Моё утро начинается не с кофе. И даже не с воплей мамы. Оно начинается с синего света экрана, который выжигает мне сетчатку в кромешной темноте комнаты. Это мой личный ритуал самобичевания. Прежде чем я успеваю осознать, кто я и почему у меня так сильно затекла шея, я уже в инстаграме. Листаю. Листаю. Свайпаю. Умираю внутри.
Шкала социального отчаяния Миры (утренний выпуск):
⭐ — Кто-то из параллели съел на завтрак авокадо-тост. Бесит. У меня в холодильнике только половина засохшего лимона и надежды на светлое будущее.
⭐⭐ — Одноклассница выложила сторис из спортзала в 6:30 утра. Ты серьезно? В это время даже призраки еще спят. Она выглядит как богиня фитнеса, а я в это время выгляжу как помятый пельмень, который забыли в кастрюле.
⭐⭐⭐ — Кристина Волкова выложила «честное» фото без макияжа. С подписью: «Проснулась вот такая... Натуральность — это новый люкс ✨». Ага, натуральность. С нарощенными ресницами, татуажем бровей и фильтром «Paris», который разглаживает кожу до состояния дельфиньего бока. Если это натуральность, то я — балерина Большого театра.
Я лежу под одеялом, и мне кажется, что я тону. Не в воде, а в идеальных жизнях других людей. Вот Катя из 8-го «А» на море (откуда у её родителей деньги в сентябре?!), вот Дима Серов постит новую кроссовку (одну, вторую, видимо, бережет для особого случая), вот какая-то блогерша-миллионница объясняет, как «просто быть счастливой и принимать себя».
Легко принимать себя, когда у тебя виниры за миллион и личный ретушер. А попробуй принять себя, когда у тебя в зеркале — я, прыщ (который вчера получил имя Геннадий и сегодня, кажется, собирается баллотироваться в Думу) и волосы, которые решили жить своей жизнью, отдельно от моей головы.
Закон подростковой физики №4:
В школу я шла в состоянии «экзистенциальный кризис средней степени тяжести». Соня встретила меня у входа, уткнувшись в телефон.
— Мира, ты видела рилс Кристины?! — она даже не поздоровалась. — Она там танцует под тот новый трек. У неё уже три тысячи просмотров! Мы тоже должны что-то снять.
— Соня, единственное, что я могу снять — это стресс. И то с помощью еды, — буркнула я. — Ты понимаешь, что это всё фальшивка? Она репетировала этот танец три часа, переодевалась пять раз и, скорее всего, наорала на Яну, которая её снимала.