Силуэт саянских гор
Смотрю на выцветший подрамник
И различаю силуэт.
Спит человек, застывши в камне,
И долго спит, не зная бед.
Море
Оно живое, плещется у ног,
Мерцают солнечные отраженья,
И волн кривые, хаотичные движенья
Сливаются в один поток.
Оно живое. Всплески тут и там,
По ветру носятся шальные чайки,
Кружат у пирса небольшие стайки
Солёных рыб, и слышен детский гам.
Как в раковине Ялтинский залив,
Где в лёгкой дымке небольшие горы,
И этот незатейливый мотив
Упоминаться будет в разговорах.
А море не скучает и не спит,
Всему довольно и не просит хлеба,
Оно бездонно, как бескрайне небо,
И в этих категориях стоит.
Иван Айвазовский
Ялтинская бухта
1880-е
«Ходит лето на опушке…»
Ходит лето на опушке
Утренней тропой,
Где берёзы охраняют
Ситцевый покой.
«Волна мечтает выпрыгнуть на берег…»
Волна мечтает выпрыгнуть на берег,
Шумит, и ластится, и брызгами искрит,
И чайки кружатся над мысом без истерик,
Когда под мысом чешуя блестит.
Служба в Успенском соборе Кремля
С древних стен на меня смотрят лики,
Благовест на Иване Великом,
Патриаршая служба в Кремле.
Что же будет на Русской земле?
Детский хор пронзительно, звонко
Славит Бога душою ребёнка.
И летят по земле песнопенья,
Приводя сердца в умиленье.
И летят эти песни, как сны,
Чтоб закрылись глаза войны.
Отчего ж люди так жестоки,
Беспощадны и всласть одиноки?
В гордом духе желают стоять,
Отвергая небес благодать.
Отчего, почему в одночасье
Продают ни за что своё счастье?
Я смотрю в эти старые лики,
Благовест на Иване великом,
И мне хочется с ними в дорогу,
В ту, что знает и ведает Бога.
Гай Юлий Цезарь
Цезарь как никто умел сносить удары судьбы,
А неудачи и поражения его только бодрили.
Живи, мой Цезарь, не скучай,
Война закончится войною,
Налей себе покрепче чай
И не смотри, что за спиною.
Что в Галлии? Опять шалят
Тупые кельты, точат зубы свевы, 
