Сергей Фомичёв – Начальник Америки (страница 19)

– И что же, с матросами к ним сходить?

Как я понял здесь весь рядовой состав называли матросами. Промышленников, казаков, камчадалов.

– Обождите немного с матросами, Спиридон. Мы как раз об этом говорим.

Пока они говорили, я выкладывал на стол то, что приготовил в подарок Беньовскому. Две бутылки виски «Незѣвай». Две упаковки по фунту байхового чая, фунт сахара, полфунта кофе (собственных обжарки и помола), бутылку оливкового масла, пару книг аббата Прево и «Монахиню» Дидро – всё на французском, а также несколько прошлогодних номеров Санкт-Петербургских «Ведомостей».

За подарками последовали свернутые в рулон карты Оаху и всех больших островов.

– Фёкла! – крикнул Степанов.

Из соседней комнаты появилась гавайская женщина, что называется, кустодиевского типа. Даже не думал, что полинезийки могут быть такими пышными. Им же в каноэ помещаться полагалось.

– Прибери гостинцы, – распорядился Степанов.

Фёкла начала с продуктов. Я положил руку на сверток с картами, давая понять, что его убирать не надо.

– Как там в России? – спросил Степанов, разглядывая «Ведомости» и заметно сдерживая вздох.

– Бунт самозванца подавили, – сообщил я. – Вы же слышали про него?

– От ваших моряков только.

Я в двух словах пересказал ход восстания и заметил, как блеснули глаза у обоих слушателей, когда пришлось описывать огромные территории, что попали под власть самозванца, перечислять дворян и податные сословия перешедшие на службу к нему.

– Ну вот, – закончил я. – Самого Пугачева с товарищем его четвертовали на Болотной площади, многих ещё раньше повесили, остальных отправили на каторгу.

– А война с турками? – спросил Степанов.

– Благополучно завершилась. Присоединили к России Керчь, но Архипелаг греческий пришлось вернуть туркам.

– Что ж, так-то?

– А по той же причине, Ипполит Семёнович, по какой будет трудно удержать здешние острова.

Степанов махнул рукой. Фёкла унесла подарки в другую комнату, Спиридон вышел наружу рассказывать услышанное товарищам. А я, наконец, развернул карту.

– Да меня дошли слухи, что скоро начнётся большая война между гавайскими князцами. И Оаху не останется в стороне.

– Скоро? – уточнил Степанов.

– Может в этом году, может в следующем. Силы копятся. А англичане уже гостили на соседних островах.

– Англичане? – нахмурился Степанов. – Много?

– Два корабля. Пока ничего страшного. Путешествуют с учёными целями. Но и они возбудили среди местных князцов желание прирасти соседскими землями. Пока есть такая возможность. Ведь за учёными неизбежно придут торговцы, плантаторы, а там и военные. И с европейцами диким уже не сладить.

– А Беньовский ушёл. Как же не вовремя!

– Вот именно! И в связи с этим я опасаюсь трёх вещей. Во-первых, что с его уходом, ваш договор с Каха ханом утрачивает силу или во всяком случае может быть поставлен им под сомнение. Во вторых, в крепости стало меньше воинов и оружия, а вдобавок ушёл большой корабль, который сам по себе способен был внушить страх дикарям. Баланс сил нарушился. Кахахана может решить, что ему будет выгоднее захватить чужаков вместе с остатками оружия, нежели уповать на их помощь в войне.

– Ну это он сильно просчитается, если так подумает, – хмыкнул Степанов.

– А в-третьих, если паче чаяния договор силу не утратит, то чем вы сможете противостоять нашествию соседей?

Я рассматривал карту острова и не мог понять, как его вообще можно защитить от вторжения? Обычная стратегия здесь не срабатывала. Европейский флот можно было бы ограничить контролем над удобными гаванями. Европейскую армию – заперев вход в долину, по которой только и возможно продвижение войск вглубь острова. Но туземцы приплывут на сотнях каноэ и высадятся в любом месте. А затем они смогут двигаться по горам и болотам, разоряя местные деревни, лишая нас ресурсов. Причём сами они не будут нуждаться в снабжении или коммуникациях, которые можно было бы перерезать.

Чтобы противостоять туземцам требуются туземцы. Но местный король не выглядит надежным союзником и располагает ограниченными силами. А договориться с пришлым, если тот победит, будет ещё сложнее. Он уже почувствует собственную значимость.

Другая стратегия – возвести сеть фортов по всему острову. Но где на всё взять людей?

Я изложил сомнения собеседнику.

– Туземные князцы могут напасть и с севера, и с юга, – сказал он, показав на общую карту с изображением всей подветренной части архипелага. – Того, что на северо-западе, зовут Камака Хелей. Он хотя и обладает двумя островами не имеет значительных сил. Другое дело два князца на юго-востоке. Один Кахе Кили владеет тремя островами, другой Калан Иопу только одним, но самым большим.

– Тому, что на Большом острове, сперва нужно захватить другие три, – предположил я. – Не полезет же он через голову соседа?

– Не полезет, – согласился Степанов. – Но может с ним сговориться. Тогда они нападут вдвоём.

Он посмотрел на подробную карту Оаху.

– Войска они могут высадить на юге или на востоке. Вот тут самые удобные места.

Степанов показал пальцем на залив, где мы прятались от корабля Беньовского, приняв его за вражеский, а затем перевел палец на южный берег, где стояла фактория и располагался проход в гавань Перл-Харбор.

– Противный ветер и неприятные течения затруднят им обход, – продолжил он мысль. – К тому же дикари лишены хитрости такого рода. В обход, тем более большим крюком, не пойдут. Поплывут напрямик. Лучше всего поставить наблюдательный пост на одной из береговых вершин. Наблюдатели смогут увидеть флотилию дикарей на подходе. В хорошую погоду даже Молокаи отлично видно с гор. Подадут сигнал дымом или ещё как.

– Между островами около сорока вёрст, – подумал я вслух.

– Так и есть. На их лодках при противном ветре плыть целый день.

– Они могут дождаться попутного ветра, – возразил я.

– Тогда домчат за несколько часов, – кивнул Степанов. – Хотя это здесь редкость, чтобы зюйдовый ветер целый день задувал.

– В любом случае мы не успеем подтянуть войска отсюда за такое время, – сказал я. – Хоть и целый день они будут плыть. Им сорок верст, но и нам не меньше, только пешком.

– Верно, – согласился Степанов.

– Значит, нужна крепость на южном берегу. И вообще неплохо было бы перенести туда всю колонию. Там удобная гавань и наша фактория.

– Там живет другое поколение дикарей. У них свой князец из мелких правит. Они не отдадут землю без боя. А у нас теперь не те силы.

– Много земли не надо. Выкупим или договоримся об обмене, как с факторией получилось.

– Факторию вашу не трогали потому как Беньовский такое условие Каха хану поставил.

– Вот как? Не знал.

– Не хотел связь терять, – пояснил Степанов. – С нашим-то кораблем всякое могло случиться. И разбить о камни могло во время бури. Бухта-то так себе защита. А пару раз дикие вроде как собирались растащить его на канаты, железо и медь. Приходилось там караул держать с пушкой. Чего тебе?

Вопрос был обращен Фёкле, которая высунулась из соседней комнаты.

– Кушанье готово, – сказала она вполне внятно.

– Щей не хотите с лепешками? – спросил Степанов меня.

– Нет, спасибо. Пока сыт.

– Позже буду, – крикнул хозяин Фёкле и та исчезла.

– Из чего же вы щи тут делаете? – удивился я.

– Да, – махнул он рукой. – Местные листья какие-то, корешки. Одно название, что щи.

– Хорошо, – кивнул я. – А как бы вы поступили, будь у вас всё необходимое? Я имею в виду оружие. При условии, что лишних людей до поры не будет.

Он еще раз посмотрел на карту.

– Обычно дикие атакуют большой толпой почти без всякого строя.

– Откуда вы знаете?

– Они часто проводят то ли потешные позорища, то ли военные экзерсисы. Иногда бьются до крови, вроде наших мужиков на Масленицу.

– Стенка на стенку?

– Можно и так сказать. Но воинского строя не знают и резерва не ведают. Оружие имеют всякое: пращи, копья, дубины, деревянные мечи. Но щитов не носят и доспех на них самый простой. Ещё украшения да регалия князца – шапка из перьев.