Сергей Фомичев – Тайная миссия "Нибелунг" (страница 52)

Группа Чокто летела в полной тишине, сокращая дистанцию до планеты на тысячу километров каждую секунду. Часть периферии на кораблях была свернута, энергетические реакторы заглушены. Корабли заранее готовились уйти в гипер. Теоретически им не требовалось подлетать вплотную к планете, но генерал Марбас, предпочитал сокращать риски везде, где только возможно. Лучше лишний час провести в дрейфе и уйти в последний момент, чем напортачить во время кульминации. Каждая тысяча километров дальности давала противнику лишнюю секунду на реагирование. Сто тысяч километров — сто секунд. Большей форы они не могли себе позволить.

Тем временем на планете начался парад. Кид вывел на правый центральный экран трансляцию одного из главных медиаканалов страны. Общий план сменился видом на трибуну. Президент, губернаторы трех зависимых от метрополии планет и спутников, маршал, министры, генералы, иностранные гости занимали места на специальной трибуне.

Трибуну прикрывало стекло, способное выдержать попадание реактивной гранаты, а система раннего обнаружения призвана была предупредить о подлете более мощного оружия. На этот случай под трибуной стояли бронемашины эвакуации. Используя воздушную подушку они могли быстро переправить высокопоставленных пассажиров в безопасное место. В один из многочисленных бункеров столичного региона.

Разумеется, ни танки, ни бронемашины, ни штурмовики, ни стратосферные перехватчики, ни даже корабли космофлота не несли сейчас боевого оружия. Власти Квиринала были людьми не глупыми и знали, что в мировой истории диктаторов чаще свергала гвардия и телохранители, нежели революционеры.

Парад начался.

Двадцать четыре крейсера — четыре полных эскадры, основа космического флота Квиринала выстроились клином и шли таким ордером в ста километрах один от другого. Они достигли перигея (строго говоря, периквира) орбиты как раз в районе космодрома. При максимальном погружении в атмосферу их южные, надирные борта окутались розовым с оранжевым ореолом плазмы. Двадцать четыре светящихся в ночном небе болида были хорошо различимы с поверхности.

Кид Покер отдал должное умению и мужеству капитанов и команд крейсеров. Ради того, чтобы потешить публику, они шли на значительный риск. Нагрев атмосферы на один градус выше прогнозируемого синоптиками, поднимет критическую линию, за которой вместо яркого шоу произойдет разрушение корабля. Впрочем, власти не пускали дело на самотек. За состоянием воздуха тщательно следила особая служба, а расчеты по много раз проверялись. Так что мероприятие проходило чётко, по заранее утвержденному графику.

И это было главной ошибкой властителей.

Предсказуемость — гарантия провала. Как говорил один из шоуменов древности «Если вы хотите рассмешить бога — расскажите ему о своих планах». Сегодня смеяться выпало Киду Покеру.

Никто из сотрудников безопасности орбитальной платформы не смотрел на экраны камер слежения. Центральная проекция транслировала парад. Ровные ряды войск. Флот, армия, морская пехота, авиация, гвардия, жандармерия, курсанты, корпус резерва. Разная по цвету и деталям, но выполненная в едином дизайнерском замысле униформа. Факелы в руках сержантов и поручиков. Тысячи факелов, оставляющих багровые отблески на пуговицах, люверсах, бляхах, горжетах, кокардах, аксельбантах. Сценарий парада оттачивался многими десятилетиями и каждый элемент был доведен до совершенства.

Контейнер с морепродуктами возле первого дока, пшикнул выравнивая давление. Облачки пара, что образовались из-за различия сред, быстро развеялись. Пластиковые боксы с охлажденными морепродуктами вывалились наружу. Кальмары, крабы, рыба и устрицы холодной волной выплеснулись на палубу станции, оставляя за собой мокрые следы. За первым штабелем боксов открылась потайная дверца. Через неё из чрева контейнера выбирался вооруженный до зубов спецназ. Все эти люди когда-то служили на разных планетах в совершенно разных подразделениях, но совершили преступления и были осуждены. Генерал Марбас освободил их из заключения и за два года парни притерлись, как шестеренки смертоносного механизма. Они действовали четко, не раз отработав действия на полноразмерном макете платформы, созданном из тех же контейнеров возле ничем не примечательной планеты у тусклой звезды.

На орбитальной платформе располагалось большинство гражданских и военных служб. Связь, система предупреждения, навигация. Спецназ прошелся по ним всем безмолвным ураганом. Что-то выводилось из строя, что-то бралось под контроль на месте, какая-то часть управления передавалась на борт «Ирокеза». Все помещения станции оказались заняты, а службы обезврежены за несколько минут до того, как началась основная фаза вторжения.

Улицы Сити давно опустели. Тут и там шагали полицейские патрули, на перекрестках стояли пикеты гвардии. Комендантский час не объявляли, но жители сами прильнули к экранам, визорам или собирались целыми семьями вокруг проекций, транслирующих парад. Никакой другой контент медиаканалы сейчас не передавали. Только отчаянные романтики выходили на балконы и всматривались в небо, где переливались огнями полосы полярного сияния, а рой рукотворных метеоров сгорал в верхних слоях разноцветным фейерверком.

По медиа, транслирующим действо с нескольких ракурсов, в том числе с воздушных и орбитальных точек, всё это выглядело куда грандиознее. С балкона не увидишь ни факельного шествия, ни пролета штурмовиков над аэродромом, не услышишь речь президента и слаженное скандирование патриотических речевок сотнями тысяч глоток.

Поэтому большинство жителей оставалось в помещениях и не видело, как на улицы из неприметных зданий начали выходить группы вооруженных людей. Они бесшумно сбивали полицейские патрули и пикеты гвардии, оттаскивали безжизненные тела в арки дворов, бросали в мусорные контейнеры, пруды, люки канализации.

Стрельба в городе началась лишь тогда, когда ночное небо расцвело от взрывов первых боеголовок.

Эсминцы группы Чокто выпустили коло сотни птичек с обычными ядерными зарядами. Почти сразу следом за ними в атмосферу вошли кинетические пенетраторы. Пролетающий на сверхнизкой орбите флот Квиринала стал легкой мишенью. Крейсера не могли маневрировать на такой высоте и не имели вооружения, чтобы достойно ответить. Часть кораблей разваливалась от ударной волны, а обломки и целые секции сразу подхватывала атмосфера, растирая их адской теркой.

На аэродроме не сразу заметили, что что-то пошло не так. Огни и без того заполняли небо и несколько десятков вспышек поначалу приняли за продолжение празднества. За сюрприз организаторов. Но затем поверхности достигли вольфрамовые стержни, прозванные в старых мирах жезлами богов.

По многочисленным летательным аппаратам даже не целились. Тех, что летели в верхних слоях, сожгло ядерными взрывами, а штурмовики и коптеры смело точно пыль ударной волной от пролетающих мимо кинетических снарядов.

Только тут охрана сообразила и начала экстренную эвакуацию власть имущих. Но ни метровая толща железобетона, ни тридцать пять миллиметров брони эвакуационных машин не могли ничего противопоставить несущемуся с колоссальной скоростью вольфрамовому стержню.

Солдаты и офицеры, стоящие в колоннах по больше части даже не успели осознать опасность. За мгновение до того как убить их всех, ударная волна погасила тысячи факелов одним махом, точно дунула на свечи юбилейного торта. Это и правда был день рождения. День рождения новой силы. Нового мира.

Вихри из огня, пепла, грунта поднялись над этой частью планеты. Квирий по счастью не задело. Космодром построили в удалении от столицы. Но с орбиты было видно, как ударная волна несколько раз обежала планету на сверхзвуковой скорости.

Резервные части никто не поднимал. Власть в городе понемногу брали диверсионные отряды генерала Марбаса. Правительственный узел связи был захвачен одним из первых и даже если бы кто-то из высших начальников уцелел, он бы не смог взять на себя управление. Мелкие члены кланов притихли, наиболее умные прятались в отнорки, поняв, что вскоре начнут искать каждого, связанного с прежними хозяевами планеты.

А эсминцы, выпустив смертоносный груз и убедившись, что он идет точно на цели, исчезали из пространства один за другим. Их миссия была выполнена, а для торможения не оставалось ни времени ни дистанции.

— Сэр, у группы Чокто проблема, — доложил Хорхе. — Один из эсминцев повредил контур.

— Выведи на общую проекцию.

Большая часть эсминцев группы Чокто легко избежала бы столкновения с планетой, даже при отказе контура. Но не «Жан-Жак Дессалин». Старый эсминец, захваченный еще во время первой стычки с объединенным флотом монархистов, шел прямиком к катастрофе.

И хотя корабль направлялся к атмосфере по касательной, на скорости в тысячу километров в секунду простым ореолом плазмы отделаться он не мог. Высвобожденная энергия должна будет разорвать его ещё до достижения мезосферы. Эсминец в такой ситуации подобен ныряльщику, которого вместо воды ждет бетон.

Капитан принял решение и «Жан-Жак Дессалин» начал отстреливать спасательные капсулы. Вряд ли в них успела занять места хотя бы половина экипажа. Но и тем, кто успел, предстояло выдержать серьезное испытание. На такой скорости слабые маневровые двигатели не смогут затормозить достаточно для посадки, они лишь отведут капсулы от столкновения с атмосферой. А значит их выбросит за пределы гравитации планеты. И они отправятся через всю систему, пока аварийные корабли не обнаружат их по маячку. А если не обнаружат, людей ждет холодная пустота межзвездного пространства.