Сергей Фомичев – Сон Ястреба (страница 34)

Мир не радовал. Тучи по-прежнему чернели далеко на севере, так и не решив двинуться к Константинополю. Небесные полки продолжали стояние, издали грозя грекам клинками молний.

Отвлечься не получилось. Далёкая недоступная буря будоражила мысль. Городу не хватает хорошей грозы. Природной тоже, но больше той, которую затевают люди. Не хватает очищающего ливня, вселенской встряски, способной согнать ожиревших стервятников с насиженных на гниющей падали мест.

Драган каждой частичкой тела жаждал подобной грозы, мало того – делал всё, чтобы приблизить её начало. Однако он частенько ловил себя на непонятной жалости ко всем этим недотёпам, что коротают дни в своём относительно сытом мирке, выросшем на некогда богатейшей почве истории и веры, ныне, увы, совершенно выхолощенной, опустошённой.

– Корабль, – копейщик, возвратив флягу, показал рукой на восток.

Ладья, предназначенная скорее для небольших речных переходов, нежели плавания по морю, зашла в устье Золотого Рога. Северная буря серьёзно потрепала её но, как ни странно, не утопила, хотя с такой осадкой ладейку должна была перевернуть даже небольшая волна.

Корабль не привлёк бы внимания. В такое время их шныряло по заливу множество. Но большинство бросали якорь в устье, напротив латинских кварталов. Этот же двинулся вглубь залива, хотя с берега ему что-то орали и подавали вешками знаки. Вряд ли иноземное посольство. Те, как правило, вставали под стенами и высылали вперёд вестового; у ворот сейчас толпились бы вельможи, а на саму ладью поднялся бы провожатый, чтобы упасти от нахальных соседей.

– Опять какие-нибудь монахи? – подумал вслух серб. – Вряд ли. Им незачем сердить латинян. Достаточно переговорить с береговой стражей да отправляться дальше, по своим церковным делам.

То, что генуэзцы всё-таки рассердились, стало понятно, когда со стороны Галаты вдогонку ладье бросилась галера. Ещё одна отошла от берега восточной части Константинополя, где располагались латинские кварталы. Свежие гребцы налегали на вёсла, а капитаны даже не позаботились о парусах, полагая, что залётному купцу и так не уйти.

Одновременное выступление с двух берегов означало, что генуэзцы что-то пронюхали о судне или о его грузе заранее.

– Корабль! – куда громче возвестил копейщик. Раз ладью преследуют, об этом следовало оповестить начальство.

На башню поднялись Ставрос и Златопузый.

Десятник довольно ухнул, почуяв развлечение. Грек вздохнул, заранее считая пошлину ушедшей в лапы латинян. Драган краешком рта улыбнулся – у его начальника ещё хватало совести, хотя бы на вздох.

Стражники оживились. На стенах появились даже те, кому позволено было отдыхать в тени. Прохлада не спасала от скуки. Воины принялись спорить, успеет чужеземный торговец достичь Влахернской гавани, или его раньше перехватят преследователи. Кто-то побился об заклад, другие поддержали.

– Не уйдёт, – заявил десятник, оценив на глаз скорость кораблей и расстояние между ними.

Воины с начальником не спорили, а серб фыркнул.

– Ставлю солид, что торговец успеет к нам раньше.

Ставрос, прищурив глаз, резко повернулся к приятелю.

– Хорошо живёшь, – бросил он. – Я не смогу ответить. У меня попросту нет таких денег.

Драган посмотрел на него с неожиданной сталью во взгляде.

– Ты бы мог поставить на кон что-то другое, – сказал он. – Скажем, некий пустяк.

– Что за пустяк? – насторожился десятник.

Он не любил давать обещаний, а серьёзность, с какой чиновник предложил ставку, свидетельствовала, что на уме у того совсем не ерунда.

– Скажем, если гости успеют достичь нашей гавани, ты прикроешь их от пиратов своими «кондратами».

Златопузый покраснел, как нос завзятого пропойцы. Портовым начальником числился он, а не Драган. А привлекать стражу со стены считалось неслыханной дерзостью, за которую можно получить по шее, или того хуже – вовсе потерять должность.

– Мы не можем вмешиваться… – прошипел толстяк. – Ты что хочешь остаться без места?

Серб окатил начальника презрением.

– А ты и не вмешивайся. Молись, чтобы разбойники догнали купца, тогда и хлопот не будет. Что до места, то невелика честь. Оно не столь хлебное, чтобы за него держаться зубами. Но ты поразмысли. Если мы будем каждого торговца латинянам отдавать, что толку с такого места?

Десятник усмехнулся. Он разделял отношение Драгана к иноземцам, что устроились в Константинополе, словно у себя дома.

– Идёт! – сказал он. – Готовь солид.

Златопузый обиженно запыхтел.

На некоторое время корабли скрылись от взоров за громадой ворот Феодосия. Копейщики принялись гадать, успеет беглец вынырнуть из полосы невидимости первым, или его перехватят, пока он укрыт от глаз.

– Почему ты решил, что латиняне не достанут кораблик? – спросил десятник приятеля.

– Судя по всему, они не готовились к погоне, иначе бы перехватили их на подходе, – рассудил серб. – Что-то, видимо, знали, но сорвались внезапно, наверняка только что отобедав. За обедом, скорее всего, выпили. В такую жару их быстро разморит.

Генуэзцы действительно сбавили ход, но всё же не настолько, чтобы упустить добычу. Ставрос принялся размышлять, на что употребить нечаянный солид.

Ладье помог попутный ветерок, который, налетев неизвестно откуда, наполнил парус и, пока латиняне спохватились, позволил беглецам увеличить отрыв.

– Пожалуй, что и успеют, – с деланной досадой крякнул начальник. По его виду трудно было сказать, жалеет ли он упущенный выигрыш, или радуется за удачливых незнакомцев.

Подозвав старшего над копейщиками, Ставрос распорядился:

– Давай вниз! Из ворот покуда не выходить, но быть наготове. Посмотрим, что латиняне предпримут.

Лучников он выгнал на стены, приказав не высовываться без приказа. Златопузый прислонился к зубцу и тихо стонал, предчувствуя неприятности.

Серб спустился и поспешил к пристани. В конце концов, досмотр груза – его обязанность. Его, и трусливого грека.

Между тем, с ладьи что-то бросили. Что-то почти невесомое, скользнувшее на поверхность воды мелким пёрышком. Ближайшая из галер вдруг дёрнулась и встала. Сперва показалось, что она наскочила на мель (которой там сроду не было), но два моряка спрыгнув за борт, едва не утонули.

Ладья повернула к берегу. Вторая галера попыталась отрезать беглецам путь, но прибрежные камни заставили капитана поберечь вёсла. Выиграть расстояние не получилось.

Ни те, ни другие пока не решались пустить в ход силу, ограничиваясь угрозами. Два заросших волосами варвара вытащили сабли и принялись рычать на генуэзцев. Остальные ладейщики тоже оказались не робкого десятка. Почти у всех было какое-нибудь оружие, а молодой бородач сжимал в руке посох, словно собираясь обрушить на врага чары. С галеры в ответ потрясали клинками.

Наконец, нос ладьи коснулся песка. Ставрос тут же гаркнул. Между зубцов стены и на башенках возникли лучники. Створы ворот приоткрылись.

Генуэзцы пристали чуть в стороне.

– С кораблей ни шагу! – громко предупредил и тех и других десятник.

Ладья затаилась, но на случай стычки ощетинилась луками и клинками. На галере совещались начальники.

– Эй! Кто тут старший? – выкрикнул капитан. – Отдай нам этого купца. К чему ссориться из-за кучки презренных воров?

Ставрос промолчал. Он обещал прикрыть беглецов, что и сделал. Но вступать в переговоры означало выложить свою голову на блюдо имперского следователя, который ещё до вечера неизбежно примчится искать виновных. Драган заварил эту кашу, ему, как говорится, и ложка в руку.

– Убирайтесь! – крикнул серб.

– Они нарушили хрисовул Императора! – возразили с галеры. – А вы покрываете воров. Я буду вынужден жаловаться коменданту.

– Хоть самому эпарху.

– Откуда ты такой храбрый? – капитан уже успокоился и разглядывал молодого чиновника с неподдельным интересом.

– Оттуда, где вашего брата встречают мечом, а не приглашают грабить страну.

Даже Ставросу от таких слов стало не по себе, Златопузый стонал, закатив глаза, а серб, кажется, вообще ничего не боялся.

Капитан, зло сплюнув, рыкнул что-то гребцам. Те поспешили вернуться к вёслам. Галера подала назад и скоро отошла достаточно, чтобы не вызывать опасений. Чудным образом и вторая сама собой снялась с мели.

Латиняне ушли ни с чем.

– Вот так и будет, когда Душан станет императором, – с леденящей твёрдостью пробурчал под нос серб. – Если, конечно, его не опередит Орхан Османович.

Из ладьи на берег соскочил рыжеволосый парень.

– Спасибочки! – сказал он по-русски и спросил. – Кто тут главный?

– Спасти бочки? – серб улыбнулся. – Если тебе нужен старший мытарь, то он сейчас подойти не может – животом мается. Я его заступник, но могу лишь осмотреть груз, а потом запечатать вон на том складе. Пошлину брать и пропускать товар в город не в моей власти.

– На складе? – Рыжий оглядел убогую постройку на берегу и с сомнением хмыкнул. – Он, верно, не охраняется, этот склад? А ну как разбойники фряжские вдругорядь нападут?

– Они-то считают ворами вас, – возразил Драган. – Так что до окончания разбирательства вам всё одно лучше здесь оставаться. Сами и присмотрите за грузом. А если стражников угостишь, они помогут, случись чего.

– Угостить? – Рыжий взметнул брови. – Вряд ли они хотят попробовать нашего мёда.

– Мёда? – серб рассмеялся. – Не хочешь ли ты сказать, будто две галеры отправили за вами только затем, чтобы перехватить товар, которого здесь и своего в избытке. Не дури мне голову, парень. У вас верно серебра по самую кромку навалено.