Сергей Фомичев – Роман с феей (страница 54)

– Я не могу предать хозяина. – Гоблин стал совсем белым. – Сами знаете.

– Можешь, родной, – возразил Таран, вглядываясь в красные глаза. – Что там с тебя взяли? Небось клятву крови? – Он оттянул вниз веко пленника и удовлетворённо кивнул. – Так и есть. Невелика беда. Ты же знаешь, парень, как снимаются такие клятвы?

Гоблину удалось побелеть ещё больше.

– Смотри-ка, так новую породу выведем, – пискнул Лугвал. – Полярного гоблина.

– Полблина, фек! – хохотнул Гахарт. – Давай-ка, помоги снять люстру. Вот за что люблю дома с высокими потолками, так это за высокие потолки.

С шутками и прибаутками три толстячка взялись за ритуал освобождения от клятвы крови. Зрелище вышло премерзким, и Николай сто раз пожалел, что не вышел на лестничную клетку покурить. А во время процесса уже как-то неловко было. Гоблина подвесили вверх ногами, перебросив верёвку через крюк, на котором раньше висела люстра. Лугвал держал за конец верёвки, Таран ходил вокруг и бубнил заклинание, или амру, а Гахарт притащил из ванной хозяйский тазик, в котором тот, похоже, стирал носки с майками, и установил его ровно по центру под висящим гоблином. Им и правда повезло, что Варварин жил в сталинке, и квартира имела достаточно высокие потолки, чтобы свесившиеся руки гоблина едва касались пальцами пола. В противном случае пришлось бы тащить пленника куда-то ещё.

А потом с гоблином сделали то, что делают индейцы Южной Америки с деревьями-каучуконосами. Каждые полчаса тазик наполнялся кровью почти до краёв, и тогда Лугвал ослаблял верёвку. Пленника спускали, усаживали на пол и заставляли пить сцеженную собственную кровь под танец с бубном и протяжные заклинания Тарана. Затем Лугвал вновь вздёргивал гоблина под потолок, и всё повторялось. Так продолжалось раз за разом, пока некий, понятный только Тарану и, может быть, ещё Айви цикл не завершился полностью. К этому времени даже Лугвал умаялся не на шутку. Опустив гоблина в последний раз и подвесив на место люстру, он снял шапчонку и вытер вспотевшее лицо. Николай, подсознательно ожидавший увидеть на его макушке тонзуру, отметил, что шелки был абсолютно лыс.

Столько хлопот и нервов, а всё, что они получили в итоге, – это клочок бумаги с адресом в Бостоне, где проходила встреча предводителя гоблинов с заказчиком. Нет, сперва-то они обрадовались зацепке, но уже на следующий день Айви подрядила знакомого бостонского детектива и по совместительству домушника, а тот наведался к владельцу здания под видом страхового агента и выяснил, что квартира сдана месяц назад сразу на год, плата внесена полностью и вперёд, а клиента он и в глаза не видел. Домушник-детектив заглянул и в квартиру, где нашёл лишь запустение и пыль.

– Кажется, от адреса много толку не будет, – сказала Айви. – Вряд ли такой искушённый интриган, с каким мы столкнулись, станет встречаться с приспешниками дважды в одном и том же месте.

– Но квартиру-то он снял на год, – заметил Николай.

– Что деньги для таких, как он, типов? Но даже если он приберёг явку про запас, теперь наверняка бросит, узнав о провале миньонов.

– А он узнает?

Айви задумалась.

– Может быть, да, а может быть, нет. – Она пожала плечами. – Вообще-то мы сделали всё аккуратно. Следов не осталось. Ладно. Адресок никуда не денется. По крайней мере теперь мы имеем фотографию нужного парня, и нам не придётся прорабатывать всю группу.

– Если, конечно, вы знаете, что с этим делать дальше?

– В принципе можно разыскать человека и по фотографии, – сказала она. – Это хлопотно, конечно, и не так быстро, но доступно.

– Опять поедем к Погонщику Мёртвых? – поморщился Николай.

– Обойдёмся своими силами. Есть у меня нужные связи. Сделаю заказ на розыск. Но дело в любом случае займёт какое-то время, так что пока мы можем заняться кем-то ещё.

– Я даже знаю, как зовут этого пенсионера, – ухмыльнулся Николай.

– Здравствуйте, гражданин Цветков. – Николай буравил клиента раздражённым взглядом.

– Так я уже гражданин? – притворно удивился тот.

– В первый мой визит вы правильно догадались, что я не работаю в газете, – сообщил Николай. – Вернее сказать, это не основная моя работа. Прикрытие, как говорят у нас. А основная работа проходит в отделе по борьбе с наркотрафиком. Не в том смысле, что я просиживаю в отделе штаны, просто числюсь там. Это, надеюсь, понятно?

– Удостоверение покажите, – потребовал пенсионер.

– Пожалуйста. – Николай протянул корочки.

– А если я позвоню в милицию и проверю?

– Вас скорее всего пошлют. Я вам что, патрульный какой-нибудь? Милиция не имеет доступа к нашим базам данных. Но вы можете позвонить на Лубянку и попросить соединить с секретариатом отдела «Т». Однако, знаете, всё это займёт столько времени… а дело-то небольшое. Пустяковое, можно сказать.

– Будете выгораживать злыдня, – догадался пенсионер.

– Дело в том, что человек, которого вы упорно желаете приговорить к расстрелу, так же, как я, работает под прикрытием. Но его уровень куда выше, ведь его внедрили в самое сердце мафии.

– И вы мне об этом вот так вот рассказываете? – заподозрил неладное пенсионер.

– Ну вас же проверили. Вы не пойдёте стучать мафии и болтать во дворе не будете.

– А вам-то что за дело до моих мечтаний? – поморщился Цветков. – Под прикрытием этот гад или нет, мне всё равно. И вообще, я не суд, сам приговорить его не могу, так что дайте умереть спокойно.

– Вы гоните волну. Ненужную волну. Привлекаете внимание. И потом, нашему агенту, быть может, неприятно, что о нём так думают.

– А то, что дети на улицах от наркотиков дохнут, ему приятно? Загляните в подвалы. Шприцы, ампулы, упаковки. И вообще, знаете, я вам не верю. Вот ни на столько. – Он показал степень недоверия пальцами, и расстояние между ними оказалось не толще лезвия бритвы.

– А вы подумайте, – не сдавался Николай. – Ну рассудите логически. Будь я, допустим, подручным этого вашего Дементьева, зачем бы я стал уговаривать какого-то жалкого пенса отказаться от его маразматического бреда? Ну вот зачем? Если бы вы раздражали его, он бы приказал просто переломать вам ноги или утопить в заводском пруду.

– Может, он на буддизме повёрнут, может, мои мысли ему карму портят? – усмехнулся Цветков. – Да мало ли что? Меня это не волнует! Пусть покорёжит мерзавца малёха перед тем, как загремит в ад.

– Верите в ад? В справедливый суд? Зачем же вам мелкое земное представление?

– А чтобы другим неповадно было. Это же просто. Если одного шлёпнут по приговору, другие сто раз подумают, прежде чем торговать смертью. Надо, чтобы как в Китае! На стадионе, с трансляцией по всем каналам.

– Просто не знаю, что с этим Цветковым делать, – пожаловался напарнице Николай. – Иногда мне хочется скормить его Погонщику Мёртвых вместе с той эпохой, которую он олицетворяет.

– Вы с такими желаниями поосторожнее, – остерегла Айви. – Как бы вас самого кто не скормил.

Разнообразия ради они сделали остановку на берегу моря. Но не слишком тёплого, так что увидеть Айви в бикини Николаю опять не выгорело. Девушка лишь скинула ботинки с носочками и зашла в воду по колено. Николай остался на берегу и наблюдал, как белые комочки пены катаются по безлюдному пляжу, гонимые ветерком.

– А нельзя ли задействовать эти ваши мёртвые души для добычи более детальной информации? – пришло ему в голову.

– Информации какого рода? – Айви чуть нагнулась вперёд, опустила в воду ладони и держала их неподвижно, давая волнам подниматься до локтей и откатывать обратно. Край её сарафана намок, но она не обращала внимания.

– Нужно накопать серьёзный компромат на этого товарища, я имею в виду, конечно же, Дементьева, а не Цветкова, – сказал Николай, с трудом отводя взгляд от спутницы. – Или убедиться, что он чист, а все разговоры вокруг его имени – не более чем спекуляции политических конкурентов.

– Доказать отсутствие вины практически невозможно, – заметила Айви, выходя из воды.

– Это верно. Но всё же стоит попробовать. Вообще вряд ли он окажется невинной овечкой, это я так, для очистки совести. Просто мне нужны факты, информация, так сказать, к размышлению. Возможно, пересмотрев материалы, я что-нибудь да придумаю. Или в крайнем случае выложу перед Цветковым всю правду, каковой бы она ни оказалась, дам ему самому судить, тянет такое на расстрел или нет.

– Скорее всего слухи не врут. – Айви пожала плечами.

– Тогда придётся уговаривать клиента согласиться на пожизненное заключение, – вздохнул Николай. – Но даже если он согласится, тот ещё геморрой предстоит. И тут компромат будет просто необходим. Полиция и прокуратура, как я понимаю, сами заниматься этим делом не станут. Нужен мощный вброс и в прессе, и в социальных сетях, шум неправительственных организаций, так чтобы сдать назад было сложно.

– Души не смогут стащить ничего материального, – поразмыслив, сказала Айви. – Только информацию, а от неё будет не много проку. Так что давайте оставим Погонщика в покое.

– Быть может, нанять кого-то из уголовников? – предложил Николай.

– В принципе связи кое-какие имеются, но сам Дементьев наверняка имеет в уголовной среде авторитет не из последних. Так что это будет смертельный номер. Вряд ли тут можно что-то гарантировать.

Девушка присела на порожек фургона, отряхнула с ног налипший песок и стала натягивать свеженькие носочки.