Сергей Фомичев – Роман с феей (страница 41)

– Чем вам не нравится здешняя еда?

– Да это вообще не еда. Закуска, не более.

– Вы две недели назад питались отбросами, – напомнила овда.

– К тому же здесь жёсткие скамейки, – продолжил он, игнорируя подначку. – Между прочим, вы в курсе, что неудобными их делают нарочно, чтобы клиенты не засиживались?

– В нашем случае это абсолютно уместно, – заметила Айви. – Вы не забыли, что наш привал лимитирован по времени?

– Понимаю. Но я, знаете ли, люблю расслабиться, посидеть в своё удовольствие за бокалом вина.

– Ещё недавно вы ночевали на теплотрассах и сидели на стопках кирпича.

– Почему сразу на теплотрассах? Без определённого места жительства не означает без места жительства вообще. Я кантовался по знакомым. По всяким художникам, музыкантам, поэтам. По знакомым знакомых и малознакомым. Временами приходилось несладко, согласен, но на теплотрассах и мусорках под чистым небом мне ночевать почти не приходилось. Вы собираетесь теперь всю жизнь попрекать меня прошлым?

– Надеюсь, столь долго наше знакомство не продлится.

Николай посмотрел ей в глаза и не отводил взгляда до тех пор, пока её улыбка не стала чуть менее насмешливой.

– Тогда было тогда, а теперь это теперь, – изрёк он и пожал плечами. – Тогда у меня не было денег, а теперь есть. Десятки тысяч долларов проходят через мои руки, и к ним ничего не прилипает. Как-то это неправильно. Не по-людски. Не по-нашему.

– Один раз прилипло там, в фонтане, и вы знаете, к чему это привело, – парировала она.

– Быть у воды и не напиться?

– Быть в огороде и не козлом?

– Ну ладно, я. – Он ухмыльнулся. – Какой с опустившегося интеллигента спрос. Но вы-то, вы? При всём вашем аристократизме и чувстве стиля совершенно не напрягаетесь от необходимости питаться в сомнительных забегаловках на трассах и разнообразных в своём мерзком единообразии фастфудах.

– Мы нынче в походе, – пояснила она. – А на войне как на войне.

– Ладно, сдаюсь. – Николай поднял руки. – Мне просто хочется немного отдохнуть в компании с красивой женщиной.

– Так вы хотите пригласить меня в ресторан на свидание? – догадалась она.

– Ну вроде того. Одна наша общая знакомая посоветовала пригласить вас в кино, но, как я уже понял, вы не в восторге от кинематографа. Остаётся что? Ресторан.

– Это смешно, – сказала Айви, немного растерявшись от его напора.

– Чего же тут смешного? – чуть наигранно возмутился Николай. – Вас что, никто и никогда не приглашал поужинать? Или я рылом не вышел?

– Как вам сказать. – Айви вновь улыбнулась. – Вообще-то верно и то и другое, но дело даже не в этом. У нас, разумеется, принято приглашать даму на ужин, вечеринку, бал или на какое-нибудь торжество. Но все подобные мероприятия происходят в частных владениях или на природе. И там всегда много людей, никакого уединения, чтобы это можно было принять за свидание. А в ресторан мы забегаем просто перекусить. В том нет никакой особой атмосферы, романтики или что там ещё ждут от свиданий? Просто покормить уток на прудах куда более романтично.

– Ну, мы могли бы не только посидеть в ресторане, но и покормить уток, – нашёлся он.

Она молчала секунд десять. Это скорее обнадёживало Николая, чем напрягало. Реши Айви дать от ворот поворот, сделала бы это сразу.

– И какой ресторан вы предпочитаете? – спросила она.

– Я бы предложил что-нибудь экзотическое, но вместе с тем расположенное в цивилизованной стране. Риск подцепить паразита с куском мяса ради аутентичности меня не прельщает.

– Мясо вообще есть вредно! – фыркнула она. – Как вы смотрите на морскую кухню?

– Нормально, но только при условии, что там подают хорошие вина.

– Разбираетесь в винах?

– Немножко. – Грачевский вдруг вспомнил молодость и рассмеялся. – Знаете, когда мне было двадцать три или двадцать четыре, я думал, что знаю о винах всё, лишь посмотрев, как их выбирают и потребляют герои фильмов. Тогда я накупил разнообразного молодого вина и заложил в папашином гараже, надеясь что с годами оно прибавит в качестве и цене. Сейчас бы, конечно, столько не утерпел и выпил раньше, но тогда сила воли ещё не покинула меня, и вино простояло несколько лет. Оказалось, что большая его часть стала лишь хуже, и мне пришлось, кроме просмотра фильмов из жизни высшего света, почитать специальную литературу. Так что кое-чего набрался по верхам. Но вынужден признать, что вино – это часть культуры, и в ней надо вырасти, чтобы разбираться во всех нюансах. Вот в водках, наливках и отечественных коньяках я разбираюсь вполне.

– Тогда я предлагаю Нормандию, там можно найти и то и другое.

– Если Нормандия, тогда, пожалуй, не вино или коньяк, а кальвадос. На скачках я как раз вспоминал этот напиток, но его в походном баре не оказалось.

– Не позволяйте литературным мифам влиять на вкус.

Айви произнесла это так серьёзно и так строго покачала головой, что Николай не выдержал и рассмеялся.

– Тем не менее, – возразил он. – Можно и попробовать разок, просто чтобы убедиться в его иллюзорности.

– Полагаю, это не те иллюзии, от которых вам следует избавляться в первую очередь, – сказала Айви.

Арендовав потайной зал где-то во Франции, они сдали монеты на хранение демону, а затем, пройдя через три портала, оказались в Гавре. Припарковали «Транспортёр» возле мотеля на окраине города и отправились к месту свидания на такси.

– Немного комично ехать на свидание вместе, – произнесла Айви.

– Зато никто не опоздает на встречу, – ответил Николай.

До срока, на который заказан был укромный столик в ресторанчике «Голубая вуаль», они успели погулять по бульвару Клемансо, по набережным, вволю надышаться морем (хотя его запах оказался далёким от ожидаемого) и нагулять приличный аппетит. За всё это время они произнесли лишь несколько малозначащих фраз, с помощью которых обменялись впечатлениями о городе и погоде. Николай не спешил, предвкушая долгий вечер, что само по себе доставляло наслаждение.

Ресторанчик оказался не таким уж роскошным, и сюда вполне можно было нагрянуть хоть в джинсах, но они, похоже, нарядились не ради публики, а ради себя самих и отчасти, Николай очень на это надеялся, ради друг друга. Продираясь через излишества французской орфографии, он хотел заказать омаров, но Айви засмеялась и принялась отговаривать:

– Нужна определённая сноровка, чтобы управиться с омаром, – сказала она. – И умение обращаться с инструментами.

– Это просто большой рак, – возразил он. – А раков я в старые добрые времена поглощал десятками.

– Без тренировки с ним справиться сложно, уж поверьте. Да и зачем себя напрягать, если мы для того и устроили выходной, чтобы расслабиться.

Она проговорила это таким мягким голосом, что Николай сразу сдался. От фирменного блюда – запечённой ножки ягнёнка, он отказался из уважения к спутнице, однако раз уж с омаром не вышло, заказал побольше креветок. А затем принялся неспешно листать винную карту в поисках самого лучшего вина.

– Кто рискует, тот пьёт шампанское, – произнёс он. – Впрочем, шампанского я сейчас не хочу.

– Вы, кажется, говорили о кальвадосе, – напомнила Айви, сделав заказ.

– Да. Мне хотелось перепробовать все их знаменитые винтажные марки. Какой-нибудь «Пей дождь».

– Пэй д’Ож, это не марка. И вообще, будьте проще. Тем более что здесь дорогие сорта не подают.

– Но что-то да подают?

– Что-то подают, – согласилась она.

– Ну вот. А дорогое не всегда лучшее, уж поверьте моему опыту.

– Охотно верю.

– Поэтому я с удовольствием выбрал бы просто качественный напиток.

– Тогда рекомендую майенский кальвадос, – едва заглянув в винную карту, сказала Айви.

– Звучит как польский «Фиат» или ижевский «Москвич», – ухмыльнулся Николай. – С другой стороны, покойный дядя Боря утверждал, что ижевские автомобили выходили лучше московских, так что почему бы и нет? Тем более что выбрались мы сюда главным образом не за этим.

Отведав салат из креветок, мидий и прочих мелких рачков, сделав несколько глотков кальвадоса, Николай успокоился.

– Действительно, не фонтан, – произнес он. – Но мне приходилось употреблять и не такое.

Она улыбнулась, но промолчала, отдав должное морепродуктам. Айви ела не торопясь, насаживая на вилку каждую морскую букашку в отдельности и тщательно макая её в острый соус.

– Итак, вы вели бурную светскую жизнь, ничем более не обременяя себя, – начал беседу Николай. – Посещали камерные концерты, карточные игры, маскарады, балы и прочие вечеринки. Пока один алкоголик не заграбастал несколько дюжин монет из вашего родового источника.

Айви аккуратно перекусила смоченную в соусе креветку, даже не запачкав губ.

– Вроде того, – сказала она, отложив вилку и поднимая чарку с кальвадосом.

– А смысл?

– Смысл? – переспросила Айви, сделала небольшой глоток и вернула чарку на стол.

– Во всякой деятельности должен быть смысл, – пояснил мысль Николай. – Я не говорю об учёных, мастерах культуры. Они просто творят. Не говорю о врачах и учителях – их кредо вполне очевидно. Но даже презираемая вами чернь вынуждена трудиться, чтобы вырастить детей, дать им образование и продолжить род, надеясь, что в будущем кому-то из потомков улыбнётся удача.