Сергей Фомичев – Роман с феей (страница 39)

– Но мне действительно попёрло! – возразил Николай. – Давайте поиграем ещё вечерок. Кто её знает, эту монету, как долго она будет работать?

– Кристине нужно домой, – напомнила Айви. – А вы доиграетесь до того, что на вас обратят внимание не только бандиты. Казино не любит расставаться с деньгами, независимо от стратегии игры и честности клиента. Ещё несколько выигрышей, и вы попадёте в чёрный список, который, между прочим, закроет дорогу во все заведения такого рода по эту сторону Атлантики. А если за казино стоит мафия, то можете вдобавок заработать инвалидность. Что будет некстати, потому что у нас ещё полно дел.

Николай вздохнул и полез в «Транспортёр».

– Я бы мог время от времени снимать талисман, чтобы не выигрывать слишком часто, – сделал он последнюю попытку.

– Это, конечно, совсем не привлекло бы внимания! – фыркнула овда и нажала на педаль газа.

– Мы могли бы зашить талисман в кепку, – подала голос Кристина. – Тогда он мог бы передавать иногда кепку мне, будто бы войдя в азарт.

– Умная девочка, – одобрил Николай.

– Нас уже ждут перед въездом в город, – сказала Айви. – И мне не хотелось бы, чтобы он ждал слишком долго.

– Кто?

– Тот, кто поможет нам одолеть призраков.

– Понятно. – Николай вздохнул ещё раз.

– Не расстраивайтесь, – обнадёжила с усталой улыбкой Айви. – Деньги ещё могут потребоваться, и тогда поиграете вдоволь. Хотя и не пойму, что за удовольствие просто вынимать деньги из автоматов? Уж играть, так с достойными партнёрами.

– Не хотел бы я оказаться за игровым столом с кем-то из ваших, – буркнул Николай, сортируя банкноты и аккуратно пакуя их в сумку.

– Ну что вы. Когда мы играем друг с другом, то все амулеты и талисманы снимаем и передаём мажордому или надёжному слуге. Зачем же лишать себя удовольствия от игры? Кому интересно играть, когда соревнуются артефакты, а не один интеллект с другими? Впрочем, есть игры, где артефакты используются так же, как магия, по условиям игры.

Было темно, хотя ещё и не поздно, когда они приступили к открытию потайной дверцы в их родной город. Николай с Кристиной наблюдали за процессом издалека. Сперва в свете луны появилась повозка, запряжённая двумя лошадками с возничим – фигурой, с головы до пят завёрнутой в чёрный плащ. Повозка везла огромную бочку наподобие тех, которыми орудовали древние пожарные команды. Вот только в бочке не вода плескалась. Как только возничий остановил лошадок и открыл крышку (Николай смог разглядеть руку с тонкими и длинными пальцами и ногтями, что высунулась из-под накидки), наружу начали вылетать существа с кожистыми крыльями и двумя парами когтистых лап – нечто среднее между птеродактилями и серафимами. Таковыми изображали на средневековых фресках и гравюрах демонов ада. Но эти, если и произошли из преисподней, вроде были на стороне нашей троицы. Они взлетали бесконечным потоком и закладывали круг, заслоняя роем Луну, а потом пикировали на продолжающих идти по дороге призраков и выхватывали их один за другим. Вскоре дорога расчистилась, так что последних призраков демоны хватали прямо из ямы, в которой стоял их генератор. А когда опустела и яма, Айви спустилась в неё и то ли вырубила генератор, то ли уничтожила его. Фигура в чёрном протяжно свистнула, демоны вернулись в бочку, и возничий запечатал её крышкой. Повозка отправилась восвояси, а они забрались в фургон и поехали в город.

– Кто он? – спросил Николай.

Кристина молчала.

– Ассенизатор, – ответила Айви. – Чисто работает. Но и берёт дорого.

Кристина отсутствовала дома четыре дня, что позволило избежать ажиотажа. Полиция, друзья, знакомые, а также доброжелатели, мобилизованные через социальные сети, к этому времени перестали толпиться в квартире и либо занимались поисками в окрестностях, либо остыли к теме.

Звонить в дверь долго не пришлось, замок провернулся почти сразу же, как будто по ту сторону их ждали. Впрочем, так, вероятно, оно и было. Когда дверь отворилась, за ней оказались молодые мужчина и женщина. Кристина сразу бросилась к ним, захватив руками обоих сразу и уткнув голову между ними, так что все трое теперь обнимали друг друга, а счастливые родители ещё и благодарили Айви с Николаем, считая, что именно они нашли заблудившуюся девочку.

– С ней всё в порядке, – лучезарно улыбнулась Айви. – И её вины в происшедшем нет. Так сложились обстоятельства.

Ей сразу поверили. А чуточку магии и радость от возвращения ребёнка позволили избежать расспросов. Так что они тихо ушли и даже не попрощались с Кристиной.

– Ну вот, семья опять вместе, – сказала Айви, садясь за руль.

– Вряд ли надолго, – возразил Николай. – Тревога их сблизила, но теперь девочка вернулась и неизбежно вылезут старые проблемы.

– Это не важно. – Девушка запустила двигатель. – Монета сменила ауру на зелёный. Стало быть, контракт закрыт.

– Но разве дело только в контракте?

– Каким бы оно ни было, это их дело, – отрезала Айви.

И они поехали дальше.

Глава 9

Нормандские каникулы

Обычно Николай быстро адаптировался к непривычной обстановке. Когда много лет назад впервые попал за границу, то особо не дёргался, лишь с любопытством поглядывал по сторонам, примечая отличия. Они бросались в глаза, начиная уже с запахов в аэропорту. Но заграницу он хотя бы знал по фильмам и репортажам, мог представить себе, пусть и не в мельчайших деталях, а к волшебному миру не был подготовлен ничем. Не считать же подготовкой различные сказки или тем более фэнтези, которые суть полная выдумка. К тому же, как это утверждала Айви, а пока всё свидетельствовало в пользу её давешнего заявления, волшебного мира как такового не существовало. Нечего было разглядывать, проникаясь чужой культурой и атмосферой. Николай бы, наверное, адаптировался и к Средневековью с колдунами и принцессами, и даже к чему-нибудь киношному с эльфами, орками и гномами, во всяком случае, не ходил бы как деревенщина, раскрыв рот. Но волшебный мир оказался частью его собственного. Он возникал на миг-другой в виде магических заклинаний, предметов, странных существ или просто терминов в разговоре с Айви. И эти короткие проявления всякий раз заставляли его вздрагивать.

В принципе чудеса тоже не слишком пугали. Не зря же говорится, что любая продвинутая технология неотличима от магии. Кстати, кем говорится? Вроде бы Артуром Кларком. «Космическая одиссея», «Фонтаны рая», что-то там ещё. Фонтаны! Чёрт! Зачем он только полез в фонтан? Жил бы себе и жил.

Так вот, эта формула Кларка имеет и обратную силу. Гипотетически любое придуманное народом и отражённое в фольклоре или даже изобретённое профессиональным сказочником чудо достижимо с помощью технологий. Рано или поздно люди додумаются до всего, чего угодно, до многого, кстати, уже додумались. То, что сами волшебники так же, как тёмный народ, считают магию сферой, отличной от науки, ни о чём ровно не говорит. Они могут пользоваться заклинаниями, не понимая исконной природы вещей. Как люди пользуются микроволновкой или мобильным телефоном. Впрочем, как раз мобильным телефоном волшебники почему-то не пользуются. Загадка. Невозможным во всём этом хозяйстве была только логика, переполненная мифологией. Никакому технологу не пришло бы в голову составить такие производственные цепочки, как жертва – источник – исполнение желаний.

В общем, к волшебству Николай стал привыкать. Гораздо в меньшей степени он адаптировался к погоне и постоянным угрозам. Такого опыта в прежней жизни он попросту не приобрёл. Он не воевал, не занимал денег у мафии, не попадал в передряги, большие чем встреча с парой гопников в тёмном переулке. Стресс понемногу давал о себе знать. И, несмотря на то что Айви поддерживала его во время сложных ситуаций какой-то успокоительной магией, Николай понял, что ему требуется отдых. Не та остановка на ночлег для восстановления физических сил, когда они передавали монеты на хранение Драгошу, а отдых для восстановления сил душевных.

Айви тем временем слушала рок. Песни «Дорз», щедро сдобренные дисгармонией и какофонией, Николая особенно раздражали. По его мнению, подобную музыку могли слушать лишь упоротые наркоманы и шизофреники. Не то чтобы он являлся противником тех и других, даже баловался немного травкой в своё время, но на трезвую голову воспринимать кумира торчков отказывался, и уж чего он совсем не мог понять, так это, как под «Дорз» можно гонять по трассе без того, чтобы не въехать в столб или, к примеру, в полицейский автомобиль? Айви, однако, оказалась большой поклонницей группы и ставила её всякий раз, когда хотела взбодриться. С первых же аккордов она словно становилась ребёнком, отбивала ритм пальцами по рулю, ёрзала в такт, будто пританцовывая, иногда подпевала, проявляя владение как английским языком, так и голосом в большом диапазоне звучания. Николай смирился и старался в это время думать о чём-нибудь своём (а всё своё у него теперь было связано с контрактом, и прошлая жизнь представлялась сном, который понемногу стирается из памяти). Но сейчас, услышав в очередной раз рефрен про «Некст Виски Бар», он вдруг ощутил непреодолимое желание выпить.

– Мне нужно выпить, – сказал он.

– Абстиненция? – без всякого сочувствия спросила Айви. – Понимаю. В принципе есть одно средство, способное навсегда избавить от алкоголизма. Как же это мне сразу в голову не пришло? Есть у меня знакомая старая знахарка, надо было отвезти вас к ней в первый же день, и не пришлось бы терпеть все ваши заскоки, выслушивать нудные проповеди и гениальные идеи.