Сергей Фомичев – Роман с феей (страница 36)

Айви пришлось продолжить бой в одиночку. На её стороне была скорость, на стороне противника – сверхъестественная неуязвимость и масса. Пока медлительные выродки соображали, что к чему, Айви успевала сойтись с ними на короткую дистанцию, нанести серию ударов и отступить на исходную. Проблема, однако, заключалась в том, что изящные её атаки не приносили врагу практически никакого урона. Зато единственный раз, когда когтистая лапа зацепила девушку, от платья оторвался здоровенный лоскут, а на боку появилась набухающая кровью рана. Айви даже не вскрикнула. Но явно разозлилась. С её руки слетела молния, и шкура обидчика задымилась. Впрочем, иного ущерба он и теперь не понёс. Айви приложила к боку ладонь и пошевелила пальцами, зондируя рану. Свободной рукой махнула перед собой, словно отгоняя мошек. Горячая, судя по мареву, волна накатила на врагов, сбив их с ног, и на этом, похоже, запас боевых чудес у овды закончился. Она приподняла платье, оголив левую ногу, и вытащила из ножен, прикреплённых чуть выше колена, стилет.

Сперва она держала его остриём вперёд в вытянутой руке, как держат шпагу или рапиру в одной из атакующих позиций. Но не атаковала, а выжидала. Уродцев оружие не впечатлило. Они уже поднялись и приготовились к новому приступу, но тут Айви чуть шевельнула лезвием, и стилет превратился в змейку. Во всяком случае, так показалось Николаю. С такого расстояния он не смог разглядеть пасть с ядовитыми зубами или какие-то иные характерные признаки, не услышал шипения или треска погремушки, однако змейка послушно сворачивалась и распрямлялась, точно пружина, когда девушка делала выпад. Видимо, какую-то угрозу в новом оружии выродки всё же распознали. Они стали вести себя куда осторожнее – медленно обходили Айви с флангов, стараясь не спускать глаз с живого стилета.

В этот момент Николай услышал мотоциклетный рокот, и его внутренности сжались, словно ощутили эффект невесомости. Впрочем, Николай в космосе не бывал, так что сравнение вышло достаточно надуманным. Тут он понял, что мотоцикл гремит один, без «оркестра», и скорее всего это едет не банда байкеров, а какие-нибудь местные селяне. Однако и второе предположение оказалось ошибочным. Разглядев пассажиров, он понял, что подмога прибыла, но не к выродкам, а к ним с Айви. Прибыла в самый последний момент, когда Николай и думать забыл о шелки. Но, оказывается, именно тюлени-оборотни и восседали на тяжёлом мотоцикле «Урал» с коляской, наверняка трофейном, отбитом у противника ещё во время стычки в таверне. Гахарт в потёртых крагах и мотоциклетных очках эпохи начала двадцатого века сидел за рулём, Таран позади него размахивал рукой, готовясь пустить заклинание, ну а Лугвал едва помещался в коляске и, кажется, готов был вылететь из неё, подобно пробке из-под шампанского. Вскоре выяснилось, что шелки умеют не только драться врукопашную, но и неплохо стрелять. Стреляли они из небольших арбалетов очень слабого боя, быть может, лишь чуточку мощнее детских пружинных пистолетов или луков, что заряжают стрелами с присосками на конце. Вылетай из таких арбалетов обычные снаряды, они вряд ли причинили бы кому-либо существенный урон, тем более неуязвимым для пуль выродкам, но стрелы шелки к обычным не относились. Размером с карандаш, не больше, они начинали искрить уже во время полёта, словно их переполняла энергия, а когда попадали в цель, раздавался треск и вспышки были, как при электрической сварке. Окрестности тут же наполнил запах озона, шкуры противников задымились, а по сторонам разбегались электрические разряды и вольтовы дуги, которые, подобно огненным змеям, набрасывались на всех, кто стоял рядом. На всех, кроме Айви.

Со стороны это напоминало недавний пожар на трансформаторной подстанции, когда темнота охватила весь город. Зеленоватые шкуры дымились, яркие сполохи стекали по ним, и хотя выродки устояли, но и наступательные возможности их иссякли. Они попытались ответить шелки собственной магией, но безуспешно, а подойти ближе, чтобы пустить в ход силу, зубы и когти, им не позволяли всё новые и новые удары. Вражеское войско медленно отступило в сторону перевёрнутого грузовика. Большого ущерба они не понесли, но одного уродливого собрата всё же волокли под руки. Когда вся компания укрылась за грузовиком, в битве наступила пауза. Но шелки посовещались, перегруппировались, покинув мотоцикл, и двинулись на врага развёрнутым строем, одну за другой посылая электрические стрелы. Отделка и всевозможные пластиковые детали грузовика вскоре задымились, кое-где показались язычки пламени, готовые перекинуться на разлившееся масло. Так что вскоре выродкам пришлось спасаться бегством. Они бежали грузно, едва пробираясь через спутанную ветрами жухлую растительность. Двое прихрамывали, остальные просто выбились из сил, а впереди их не ждало ничего, кроме горизонта. Николай уже прикидывал, не организовать ли преследование, однако в сотне шагов от дороги фигуры одна за одной взорвались тёмными облачками, как перезрелые грибы-дождевики…

…Достав из разбросанного багажа какие-то пузырьки и амулеты, Айви занялась девочкой. Николай, приметив лежащее на обочине колесо от грузовика, подобрался к нему чуть ли не на четвереньках и со стоном уселся. Не выпуская пистолета, он попытался прикурить, но ничего не получалось. То ли в зажигалке кончился газ, то ли грязные пальцы засорили колёсико.

– Прекрати щёлкать! – проворчал подошедший Таран. – Меня всякий раз аж передёргивает! Ощущение такое, будто на крючке из воды вытаскивают.

– Извини. – Николай спрятал средство вызова и, отложив пистолет, принялся рыться в карманах в поисках нормальной зажигалки. – Вы их прикончили, я надеюсь?

Наконец ему удалось найти обычную зажигалку, и он с облегчением прикурил.

– Куда там. Они сбежали, телепортировались, – ответил Таран. – Этих уродов просто так не убьёшь.

– Кто они вообще такие? – вздохнул Николай.

– Нетрудно догадаться, – произнёс Таран, присаживаясь рядом и закуривая махонькую, на три затяжки, трубочку. – Они трансрейситы.

– Кто?

– Трансрейситы. Ну, они сменили расу с человеческой на гоблинскую. Добровольно. Это сейчас возможно при помощи союза магии и хирургии. И даже модно в определённых кругах.

– Зачем менять расу? – удивился Николай. – Нет, я не расист, не подумай чего, но в своей шкуре как-то привычней.

– Ну, знаешь, как это бывает, – усмехнулся Таран. – Они с детства подозревали, что родились не теми, кем следовало бы, ощущали себя гоблинами, и в человеческом теле им было не слишком комфортно.

– Да? – Николай вдруг засомневался, говорит ли колдун всерьёз или такое у него чувство юмора. – Значит, всё дело в комфорте?

– Ну, у гоблинов есть некоторые преимущества, – рассудил вполне серьёзно Таран. – Боевая магия, например, способность к телепортации, как ты мог только что видеть, большая живучесть, продолжительность жизни.

– Вот это ближе к истине, – кивнул Николай. – Магия и мне не помешала бы. Не говоря уже о живучести.

– Я могу устроить, после того как всё закончится, – предложил Таран, выколачивая из трубочки пепел. – Смена расы – не такая уж дорогая забава. Правда, не лишним будет напомнить, что гоблины существа бесполые, питаются исключительно сырым мясом, причём не слишком свежим, как правило, и обычно служат кому-нибудь, потому что туповаты и без начальника пребывают в совершенно разобранном состоянии.

– Кому служат эти? – спросил Николай, проигнорировав всё остальное.

– Нетрудно выяснить, – усмехнулся колдун. – Нужно лишь изловить кого-то из супостатов и подвергнуть жестокой пытке. Всего и делов.

– Но пока что дичью, которую ловят, являемся мы, – подвёл итог Николай.

Выкурив сигарету почти до фильтра, он пришёл в себя достаточно, чтобы совершить путешествие до ближайших кустиков по необходимости. Кустиков, правда, вдоль шоссе не росло, и он выбрал для своей цели небольшой бугорок. Тот скрыл от него и дорогу, и друзей, и дымящиеся автомобили. Вокруг простиралась дикая степь, солнце склонялось к закату. Ветер не буйствовал, а лишь приглаживал бурую траву то в одну сторону, то в другую, словно пытался причесать степь, но никак не справляясь с укладкой, а возможно, раздумывая, с какой стороны сделать пробор. Один из таких порывов донёс из-за бугра до Николая обрывок разговора:

– Вы любите друг друга? – распознал он голос Кристины.

И что любопытно, вопросительных интонаций во фразе почти не слышалось.

– Э-э-э, – видимо, от неожиданности Айви потеряла дар речи, но сразу поняла, кого имеет в виду девочка. – С чего ты взяла?

– Он иногда так смотрит на вас, а вы на него. Мои папа и мама так же смотрели друг на друга, пока не поссорились.

– Правда? – задумчиво произнесла Айви.

– Да. А вы ответили вопросом на вопрос, – заметила Кристина. – Что только подтверждает мою догадку…

Тут ветер переменился, и звуки стало относить в другую сторону. А Николай осторожно, стараясь не поднимать при ходьбе шума, обогнул бугор и вернулся к лежащему колесу.

Через несколько минут туда же подошли Айви с Кристиной. Девочка хоть и выглядела немного испуганной, но держалась молодцом, ни паники, ни истерики. Несколько ссадин на её лице и руках Айви уже обработала магией и снадобьями, и те затягивались прямо на глазах. Со своей раной на боку Айви справилась тоже и теперь решила подлечить Николая. Она дважды сжала ладони в кулачки и резко разжала их, словно сбрасывая воду, а потом осторожно, примеряясь, будто толкатель ядра к снаряду, положила на его лоб и затылок. Прохладные ладони вызвали лёгкий незримый поток, по ощущениям сходный с тем, когда после сильной жажды начинаешь поглощать свежую воду. Сперва она проскакивает внутрь холодным комом без особого эффекта, но постепенно насыщает и наполняет тело особой благостью. Прохладный поток, вызванный Айви, размывал огонь боли и уносил куда-то прочь. Очень скоро боль исчезла совсем. На месте царапин и ушибов остался лишь небольшой зуд.