Сергей Фомичев – Роман с феей (страница 35)

– Ритуал. Удобнейшая штука, этот ваш ритуал. Представьте, что случилось бы, начни люди загадывать несбыточное без каких-либо ограничений. Мир бы попросту рухнул.

– Не думаю. Ведь даже зная, что бросок монеты в чашу фонтана – лишь традиция, никто не загадывает полётов на Луну или заполучить эту вашу…

Айви осеклась, глянула на Кристину. Та, что характерно, всё это время не произнесла ни слова. Как будто рядом с ней шёл обычный скучный разговор взрослых людей. О политике или о ремонте квартиры.

– В общем, загадывают, как правило, лишь то, что может сбыться и что собираются, так или иначе, совершить, – закончила мысль Айви.

Глава 8

Страх и ненависть

Всё же они где-то дали маху. Скорее всего слишком долго торчали на лошадиной ярмарке, и враг сумел вычислить их трассу отхода. Как бы ни были запутаны и разветвлены волшебные переходы, их численность была ограничена, а в сети существовали узкие места. Одно из них, на въезде в город, врагу удалось заблокировать, в другом их поджидала засада.

Пустая степная трасса на самой границе Казахстана на первый взгляд казалась безопасной. Ни напряжённого движения, в котором могла бы затеряться машина преследователей, ни лесочка, где можно укрыть атакующую группу. На этот раз даже никаких молний в них не пускали. Магию вообще не использовали, что и не позволило Айви заранее почувствовать ловушку. Да и ловушки как таковой тоже не было. Просто тяжёлый грузовик, шедший навстречу, вдруг вывернул на их полосу и пошёл на таран. Мощный американский тягач со множеством хромированных деталей, выдвинутым вперёд мотором и большой комнатой отдыха позади кабины. Шёл он без прицепа, но и пустой массы хватило бы, чтобы превратить «Транспортёр» в жестяной блин.

Айви всё же успела среагировать. Уйти от столкновения совсем не получалось, и она решила повернуть на встречную полосу, чтобы разойтись с грузовиком правыми бортами. Это ей почти удалось. Удар всё же последовал, но это уже был удар по касательной, а не прямо в лоб. Ну и кроме того, девушка успела выдать какое-то, видимо, смягчающее удар волшебство. Фургон швырнуло в сторону, некоторое время он даже ехал на двух колёсах, потом всё же завалился набок и принялся кувыркаться. Николай попытался обнять Кристину, чтобы дать ей дополнительную защиту, но мало что смог, ибо его прижало к сиденью ремнём. Сработали подушки безопасности и вместе с ремнями и охранными магическими амрами спасли их от неминуемой гибели.

Николай почувствовал, как его тело сжимает невидимая упругая сила, а другая оттаскивает от Кристины. Его словно окружило потоком сжатого воздуха. Однако даже волшебная амортизация не позволила совсем избежать синяков и шишек.

«Транспортёр» лежал кверху колёсами, его крыша смялась, но подушки безопасности сдулись, и пространства в кабине оставалось достаточно, чтобы пошевелиться.

– Съездили в Казахстан, ёлки, – буркнул Николай.

Он высвободился из пут ремня безопасности и, глянув сквозь дыру, что возникла на месте лобового стекла, окончательно утвердился во мнении, что происшествие не было случайностью. К перевёрнутому фургону от грузовика, тоже совершившего неслабый кульбит, двигались уродливые типы, и хотя они нисколько не походили на прежних байкеров, намерения их читались безо всякой магии. Однако оба автомобиля изрядно проволокло после столкновения, а вражеские бойцы наступали пока медленно, то ли опасаясь неожиданного отпора, то ли получив физический урон при аварии. Николай чиркнул зажигалкой, вызывая подмогу, поискал взглядом скрипичный футляр с автоматом, но не нашёл. В кабине всё было перевёрнуто вверх дном. То есть буквально – кресло нависало над головой, а вещи валялись где угодно, но только не на предназначенных им местах. Николай вспомнил, что патроны всё равно кончились во время стрельбы по призракам, а новых раздобыть они позабыли, так что искать автомат и смысла особого не было. Разве только устрашить им врага, но интуиция подсказывала, что железякой этих типов не испугать. Однако в кобуре оставался пистолет с полной обоймой, вот с ним-то он и выполз в конце концов через лобовое окно навстречу неизвестности. Болел бок, возможно, он повредил рёбра, болело колено, как всегда, болела голова, и Николай с трудом смог подняться на ноги.

Если не считать отвратительных рож и зеленоватого цвета кожи, во всём остальном их теперешние противники походили на людей. Зато рожи по мерзости превосходили всё, что удалось Николаю увидеть когда-то в таверне, – мясистые, покрытые наростами с противной на вид слизью, а уж зубы в широко распахнутых ртах… Зубы явно предназначались не для вегетарианской пищи. И, судя по равнодушным поросячьим глазкам, убийство для этих выродков являлось скорее образом жизни, чем приключением. Похоже, усилением боевых возможностей озаботились не только они с Айви. Их неведомый враг, получив отлуп в таверне, тоже пустил в ход тяжёлую артиллерию.

Из фургона послышался голос Айви, она подгоняла Кристину, чтобы та пролезала в глубину кузова, где можно укрыться за сумками, тюками, рундуками. Защита невелика, конечно, но зато суета за спиной неожиданно взбодрила Николая. Появился смысл в, казалось бы, безнадёжном сражении – дать время барышням спрятаться, переждать, пока не прибудет подмога. Как принято в таких случаях говорить, делай что должно, и будь что будет. В очередной раз он успел удивиться, каким образом нервы выдерживают напряжение перед схваткой, куда исчезает страх? Нет ли здесь какой магии или иной поддержки со стороны прекрасной спутницы? А потом он выбросил из головы посторонние мысли, поднял пистолет на уровень глаз и открыл огонь по уродцу, что, пользуясь относительно небольшим весом, вырвался от своих собратьев вперёд. Николай стрелял бегло, но не вслепую, успевая вернуть мушку после отдачи и подправить прицел. Уроки сержанта Смолвуда не прошли даром – он попал как минимум трижды. Человек давно бы лежал бездыханно на асфальте, однако уродливой твари, судя по всему, обычные пули не причиняли никакого вреда. Выродок пару раз дёрнулся, но только чуть замедлил ходьбу (бегом назвать этот способ передвижения язык не поворачивался).

Николай перебрал в уме возможные варианты сражения, но выигрышного среди них не нашёл. Макиавелли, Клаузевиц и Сунь-Цзы хранили молчание. Ему оставалось лишь убежать подальше в степь, стараясь отвлечь, увести за собой хищную стаю от перевёрнутого фургона. Но тут вдруг выяснилось, что Айви вовсе не собирается отсиживаться в тылу. Пристроив в относительной безопасности девочку, овда вышла на сцену в самый драматичный момент, когда казалось, что финал предрешён. С лёгкостью балерины, какую Николай уже видел во время черчения пентаграммы, Айви ворвалась на поле боя и превратилась в валькирию, разве что без меча и рогатого шлема. Но ей вполне хватило и голых рук вдобавок к обутым в ботинки ногам.

Первого урода она ударила так, как футболисты иной раз пытаются забить мяч – ногой в отчаянном прыжке, уже падая боком на землю. Правда, вражеская голова вовсе не слетела с плеч, как произошло бы наверняка с головой обычного человека. Выродок лишь отшатнулся и покрутил шеей, восстанавливая контакт с тем, что заменяло ему мозг. Возможно, он на какое-то время потерял ориентацию, но быстро пришёл в себя и бросился в атаку. Однако и Айви не грохнулась на землю, подобно футболисту. В этом матче время не останавливали после красивого гола. Единственный зритель увидел, как девушка коснулась пальцами асфальта, ловко перевернулась через голову и опустилась позади противника. Не успел тот понять, что происходит, как получил серию восходящих ударов, начиная от того места, где у людей прячутся почки, и заканчивая короткой мясистой шеей. Айви отработала так, как шинкуют зелень профессиональные кулинары. Быстро, резко, сильно. Выродок и теперь удержался на ногах, лишь сделал вынужденный шаг вперёд. Айви тоже отскочила, и этого хватило, чтобы Николай смог выпустить в противника последнюю пулю. Кажется, попал удачно – в коленку или рядом. Нога урода подкосилась, и он грохнулся на асфальт лицом вниз.

– С почином! – пробурчал под нос Николай.

Однако к ним неслось ещё несколько выродков покрупнее, и шансы вновь устремились к нулю. Айви приняла чуть в сторону, возможно, чтобы не перекрывать Николаю линию стрельбы. Вот только стрелять ему было нечем – запасные обоймы затерялись в недрах перевёрнутого фургона, а потому он бросился вперёд, врукопашную.

Пока Айви пыталась взять на приём медленно приближающегося уродца, Николай подбежал к уже поверженному противнику, который только начал подниматься, и ударил его пистолетной рукояткой между небольшими роговыми наростами. От души ударил, с размаха, как колют дрова или рубят шашкой. Уродец обмяк, уткнулся безобразной харей обратно в асфальт. Зато в следующее мгновение Николай получил мощный удар в грудь от его соплеменника, чудом увернувшегося от Айви.

Николай летел. Он летел и удивлялся, что полёт длится так долго. То ли замедлилось время, то ли ускорилось восприятие, то ли ему действительно отвесили изрядного тумака. В конце концов, он всё же упал. «Тачдаун» – пронеслось в голове что-то из бейсбольной терминологии. Сознание на миг погасло, но тут же восстановилось, немного поигрывая настройками, точно в фильме про робота-убийцу. Упал он, как выяснилось, удачно, ничего себе не сломав, но дух из него выбили, и сил подняться уже не осталось.