Сергей Фомичев – Хозяева океана (страница 59)

Холм на соседнем острове создавал в этом месте ветровую тень. Попав в неё, проа сразу же замедлил ход. Вместе с тем прекратилась и качка. Человек с мушкетом очевидно заметил, что народу на палубе шхуны прибавилось, и выстрелил в их сторону примерно со ста саженей. Дистанция слишком большая даже для опытного стрелка. Пуля ударила в борт. Митя тут же сделал ответный выстрел. Скорее для острастки — дробовик на таком расстоянии тем более был бесполезен.

Выстрел кажется не произвел впечатления на разбойников. Во всяком случае проа не свернул в сторону, а продолжил медленно сокращать дистанцию. С той стороны больше не прозвучало ни звука, а человек с мушкетом молча соскочил с крыши и пропал из виду.

Барахсанов не стал больше ждать и запалил фитиль, Жахнула заряженная картечью карронада. Смертоносные шарики пронеслись на половине высоты мачты, надев дырок в чужом парусе. Сноп искр немногим отстал от картечи. Даже лучший быстрогорящий порох давал их достаточно много, чтобы поджечь сухое дерево или ткань, если те окажутся в непосредственной близости от орудия.

Не исключено, что огня на проа испугались больше чем свинца. Судно отвернуло в строну. При этом его команда перебросила парус на другой борт и он перестал закрывать готовых к атаке людей. Незевайцы увидели два десятка пиратов, вооруженных мушкетами, клинками или пиками. Смуглые, босые, в штанах по колено. В безрукавках, коротких рубашках или вовсе с голыми торсами. На головах повязки, другие покрыты шляпами разнообразных фасонов. Несколько мушкетов выстрелили, но никого на шхуне не задели.

Два десятка злобных глаз проводили добычу, которая оказалась не по зубам. Взять шхуну наскоком не удалось, а ввязываться в бой обитатели лодки не решились. Даже набитые до отказа проа не могли соперничать при боевом столкновении с небольшой, но вооруженной шхуной, вроде «Незевая». Стрельбу на проа прекратили тоже, возможно берегли порох, который в этих краях считался недешевым.

Теперь Митя смог разглядеть противника более тщательно. Лодка походила на те, что он во множестве видел на Гавайских островах и в Южных морях — основной корпус с балансиром; парус, похожий на семечко чертополоха, или крабовую клешню, как это подметили голландские моряки. И только когда проа решил сменить курс, он заметил, что балансира у лодки целых два.

— Тримаран, получается, — задумчиво произнёс Митя.

Удалялся проа со столь же высокой скоростью, с какой до этого приближался к шхуне. Лёгкие местные корабли вообще отличались шустростью, про что Митя конечно знал из разговоров перед отплытием, но воочию убедился уже здесь, в Южно-Китайском море.

Выстрелы подняли на ноги обитателей лагеря. Митя некоторое время наблюдал за суетой, что там поднялась. Народ разбежался по позициям, задымили фитили. Несколько бойцов перемахнули через вал и исчезли в зарослях, другие выступили вперед, держа наготове винтовки. С отступлением проа, угроза лагерю и шхуне не исчезла совсем.

Поэтому оставив шхуну на Барахсанова, Митя с Малышом Теком спустились в лодку и направились к берегу, чтобы переговорить с остальными и условиться о дальнейших действиях.

Когда все собрались в командной палатке, Малыш пересказал всё, что видел с самого начала, а Митя добавил то, что счел нужным.

— Это не могли быть люди султана? — спросила Галина Ивановна. — Мало ли чего им про нас рассказали?

— Нет, — покачал головой Мамун. — Люди султана обязательно сошли бы на берег, чтобы объявить его волю. Они не напали бы внезапно первыми, даже рискуя потерять голову. Это выглядело бы как трусость и показало бы слабость султана.

— Вопрос в том, имеем ли мы дело с шальным налётом небольшой банды или они всего лишь разведка более крупных сил? — заявил Раш. — Если второе, то нужно готовиться к худшему.

Митя подумал, что полковник в любом случае будет готовиться к худшему.

— Думаешь, они вернутся? — спросила Галина Ивановна.

— Уверен. Если мерзавцы увидели лагерь и укрепления, то вряд ли сочли их слишком мощными. А шхуна и вовсе выглядит как легкая добыча. Такую грех оставлять конкурентам.

В его словах имелся резон. Проа считались весьма быстроходными судами, способными если надо уйти и от европейских кораблей и от джонок. Точно охотничьи собаки, они могли обнюхивать островки, проливы, бухточки в поисках поживы, а потом сообщать основным силам и те уже наваливались на жертву с кораблей покрупнее.

— И каков план? — спросил Митя.

Не дожидаясь конца совещания, Раш подозвал к себе Аляпу и выдал несколько неотложных приказов. Главным образом они касались устройства дозоров и засад на дальних подходах. Полковник и сам вышел если не из пиратов, то из шайки дезертиров, так что хорошо был знаком с разбойничьей тактикой.

— Вам стоил бы все же выставить пикет на голландской крепости, — упрекнул Раш Митю, едва вернулся к разговору.

— Моя вина, — согласился Чеснишин. — Сразу же займусь этим.

— Кроме того нам не мешает усилить оборону, — произнес Раш. — И у меня есть пара идей, что можно предпринять.

— Не тяните кота за хвост, — сказала Галина Ивановна.

— Мы устроим засаду возле восточной протоки. Поставим там пару пушек из чех, что предназначены султану.

— Они потребуют много людей, — напомнила начальница.

— Пусть сделают хотя бы по выстрелу. Для этого много людей не нужно.

— Хорошо, полковник, — согласилась Галина Ивановна, а потом неожиданно выругалась: — Чёртовы манильские галеоны!

— Причем здесь манильские галеоны? — не понял Раш.

— Нам следовало отправить экспедиционный корпус сюда, а не в Монтерей или куда там намылился Алексей Петрович. Здесь сейчас неустойчивое равновесие, когда даже небольшой отряд с парой пушек сможет вершить историю.

— Но у нас есть небольшой отряд с парой пушек, — осторожно заметил Митя.

— Это так, господин Чеснишин, — вздохнула Галина. — А если придут англичане? Или французы? Или Голландия отвоюет свободу и вернется сюда?

Она словно забыла, что буквально несколько дней назад не верила ни в какое нападение со стороны европейцев.

— Мы же отправились в дипломатическую миссию, а не в военную, — напомнил Раш. — Не то, чтобы я не желал иметь под рукой весь полк.

Галина Ивановна вновь вздохнула.

— Верно. Но меня просто жаба давит, когда мимо рта проплывает такой жирный кусок, как Голландская Индия.

Они вернулись на шхуну с Мамуном и полковником, чтобы ещё раз договориться о взаимодействии.

— Сарапул, Васятка, — сразу же распорядился Митя. — Тащите карронаду в лодку, и прихватите пару зарядов к ней.

— Картечь или ядро? — уточнил Сарапул.

— Нет, только порох и пыжи. Ты отправишься со мной в голландскую крепость. Теперь дальше… — он повернулся к Рашу. — Какой сигнал подавать?

Полковник подумал, посмотрел на ближайшие острова и, что-то прикинув, и кивнул.

— Если после вашего выстрела гости пойдут фарватером, поднимайте черный. Если повернут к восточной протоке, то белый. Сколько будет кораблей, столько тряпок и поднимайте.

— Полагаете корабль будет не один?

— Скорее всего. Если они вообще нападут, то крупными силами.

Митя прикинул запасы темной одежды и светлой парусины. Пожалуй, хватит на целый флот. Заскочив в каюту прихватил и то и другое.

Сарапул с юнгой уже спустили карронаду в лодку. Но юнгу Митя решил оставить на шхуне. С небольшой лодкой вполне могли управиться трое. Кроме Сарапула с ним отправился Барахсанов.

— Малыш, на тебе «Незевай»! — сказал на прощание шкипер.

Втроем они погребли к крепости.

Ещё раз обследовав её, Митя с Барахсановым остановились на южном бастионе. Его открытая площадка давала лучший обзор. Карронаду поставили прямо здесь. Укрытия для неё не нашлось — зубцов бастион не имел. Но им не требовалось вести длительный обстрел идущих по фарватеру кораблей.

Затем ни отыскали подходящий ствол дерева для сигнальной вешки. Нашли для неё место, видное с Пальмового холма. В стороне поставили навес из парусины, сложили очаг из обломков кирпича, соорудили для него укрытие, чтобы огонь не был заметен в ночи. Неизвестно, сколько придется нести вахту.

В полдень солнце начало припекать, в сырых низинах парило, но на голландской крепости воздух сохранял морскую свежесть. На маленьком островке не имелось вонючих болот, а ветру с моря ничего не мешало продувать его насквозь, тем более поднятую над землей открытую площадку бастиона. И хотя движение воздуха было весьма умеренным, напора хватило, чтобы разогнать духоту.

Вечером их сменили Пулька с Малышм Теком, а утром Митя с Сарапулом вновь встали в дозор. Барахсанов с юнгой составили третью вахту. Часть дня они присматривали за шхуной, часть проводили в крепости. Иногда к ним присоединялся кто-нибудь из гвардейцев, а также Мамун или Вэнь.

Люди ожидали нападения несколько дней. Затем успокоились и всё меньше верили, что пираты придут. Многие вернулись к прежним делам. И только дежурство на голландской крепости, однажды организованное, продолжалось не смотря ни на что. Сарапул и Малыш Тек несколько раз замечали на горизонте парус, но тот не приближался и мог принадлежать рыбакам, мелким торговцам или перебирающимся с острова на остров оранг-лаутам.

В тот день, когда пираты вернулись защитников на бастионе оказалось четверо. Митя с Сарапулом и Мамун с Аляпой.

Как раз начался прилив, когда Сарапул заметил паруса.