Сергей Фокин – Золотой ключик, или Приключения продолжаются (страница 4)

– Ищет!.. Умненький! – поддакнул кот, держась за бока. – Ну и пусть ищет. Много он найдет!..

ГЛАВА 5

в которой Буратино попадает в ловушку

Солнце уже стало клониться к закату, когда Буратино миновал «Харчевню Трех пескарей». За сто шагов от нее в воздухе висел запах жареной дичи и пирогов, но карманы были пусты, и Буратино только шмыгнул носом.

– Ничего, – сказал он сам себе в утешение. – Когда вернусь с кучей золотых, приглашу на обед и Сизого Носа, и всех знакомых.

Так, рассуждая, он добрался до развилки и, помня наставления лисы, повернул направо.

Дорога петляла между холмами, то взбираясь на них, то огибая стороной. Наконец, она привела к лесу, и тут оказалось так сумрачно и сыро, что Буратино поежился. Ему подумалось о теплом молоке и мягкой булочке с ванилью.

– Пустяки, – снова успокоил он сам себя, глядя на высыпавшиеся в небе звезды. – Мне ведь совсем недалеко осталось идти. Скоро лес закончится, и будет веселее.

Но каждый шорох за спиной напоминал Буратино о разбойниках, с которыми ему однажды уже пришлось встретиться.

Высокие деревья мешали взошедшей луне освещать дорогу. Идти становилось все труднее и… страшнее.

Размашистые лапы старых дубов и вязов тянулись к нему, словно говоря: «Куда же ты спешишь, маленький человек? Ты тоже сделан из дерева. Оставайся с нами, здесь тебе будет хорошо!..»

Буратино то и дело прибавлял шагу, пока, наконец, не припустился бежать. Темнота обступила его со всех сторон, так что один раз он даже споткнулся и полетел кувырком в придорожную крапиву. Думая, что на него напали, Буратино тотчас вскочил и снова дал стрекоча.

Криков «Стой! Кошелек или жизнь!» слышно не было, поэтому, когда тропинка вывела его на берег озера, Буратино решил немного перевести дыхание.

На другом берегу лес начинал редеть, и вдали на фоне звездного неба виднелся высокий холм. На его вершине возвышалась ветряная мельница.

Буратино обрадовался. Еще чуть-чуть – и самый опасный участок пути останется позади.

Вдруг невдалеке треснула ветка. В кустах возле воды кто-то завозился, запыхтел, донеслись приглушенные голоса – и Буратино понесся прочь, так что пятки засверкали.

Он мчался, не разбирая дороги, и пулей выскочил из леса, без остановки взлетев почти на самую вершину холма. И только здесь решился остановиться и оглянуться.

Лес с притаившимися в нем разбойниками остался стоять темной стеной, едва различимой во тьме ночи.

– Ну, вот и все. Нечего было бояться! – сказал Буратино, чтобы подбодрить самого себя. – Теперь залезу на чердак – и оттуда увижу Страну Дураков.

Поднявшись по тропе, он оказался прямо возле мельницы. Ее лопасти не крутились, только изредка поскрипывали: ветер почти стих и не мог их сдвинуть. Сама постройка высотой с трехэтажный дом имела только одно окно – на самом верху. К нему Буратино и нужно было добраться.

Он вошел в дверь и снова очутился в полумраке. Широкая полоска лунного света, проникающая внутрь, заканчивалась прямо у порога. Сделав два или три шага, Буратино остановился и наклонился, чтобы разглядеть, куда ему ступать дальше. И вдруг дверь с грохотом захлопнулась, оставив его в кромешной темноте.

– Попался! Теперь он от нас не уйдет!.. – раздалось снаружи. Это были уже знакомые приглушенные голоса лесных разбойников.

ГЛАВА 6

Сражение на мельнице

От неожиданности он бросился вперед, ударился плечом о какую-то палку, головой – о большую железку, и рядом громыхнуло. Наверно, на пол упал огромный чугунный котел, потому что вслед за тем затрещали доски, зазвенело разбитое стекло, и запищали под обломками мыши.

Грохот поднялся такой, что Буратино испугался не на шутку.

Он споткнулся, прокатившись кубарем, вскочил на ноги и метнулся, куда глаза глядят.

В тот самый момент дверь снова открылась, и на пороге возникли две фигуры, вооруженные пистолетами и кривыми ножами. На головах у них вместо масок были надеты старые мешки из-под угля с прорезями для глаз. В одну из этих фигур и угодил головой Буратино.

– Ох! – только и смог сказать разбойник, от удара с шипением согнувшись пополам.

– Сдавайся! – крикнул его товарищ, выстрелив в воздух.

Пришлось Буратино снова отскакивать в темноту. В лунном свете сделалось возможным различить лестницу, ведущую наверх. Но, чтобы добраться до нее, пришлось вскарабкаться на целую гору мешков с зерном.

Пока он залез на вершину, разбойники разобрались, кто из них войдет первым, и тоже оказались внутри мельницы.

Дверь снова захлопнулась, только, на счастье, Буратино уже забирался на первую ступеньку.

– Ничего не вижу! – заголосил один из разбойников. – Хоть глаз выколи.

– Держись за меня! Мне все хорошо видно, – ответил второй.

Они полезли на мешки вслед за Буратино, но при этом толкали друг друга, и скатились с горы со страшными ругательствами, вдобавок ко всему, растеряв свое оружие.

– Куда ты меня затащил? Все бока перемяла!

– Он уже на лестнице!

– Вот и хорошо! Деваться ему теперь некуда.

Охая и ахая, они поднялись на ноги и потащились следом.

Лестница вела на второй этаж, заваленный готовыми к отправке мешками. Здесь пол, стены, огромные каменные жернова и даже шестерни вдоль стен были покрыты толстым слоем муки.

Правда, Буратино этого не видел. Он двигался на ощупь, потому что в темноте и кончик собственного носа рассмотреть было невозможно.

От его шагов поднялась нешуточная пыль, и Буратино чихнул. Пыли сразу прибавилось.

Буратино чихнул еще раз. Вскоре в глазах у него защипало, и их пришлось закрыть. Остановиться от чихания он смог только однажды, когда сказал себе:

– Даже Карабас Барабас становится добрее, когда… а-а-пчхи-и… чихнет сорок раз подряд…

– Держи его! – закричали разбойники снизу. Теперь они слышали беглеца.

К счастью, Буратино вовремя это понял. Он стащил с головы колпачок и одел его на нос. Дышать сразу сделалось труднее, но чихать расхотелось.

Разбойникам с мешками на головах пыль не досаждала. Они, отпихивая друг друга и переругиваясь, карабкаясь все выше. Тот, что был поменьше ростом, иногда стрелял из пистолета и радовался, если от перил или лестницы отлетали щепки:

– Я попал!.. Попал!..

И тут Буратино пришла в голову хорошая мысль. Он наклонился к мешкам с мукой, на ощупь снял завязку с одного из них, и почувствовал, как пушистая река устремилась вниз по ступенькам – прямо под ноги преследователям.

Для верности подбросив еще несколько пригоршней муки в воздух, Буратино стал искать дорогу к чердаку.

Белая туча, наконец, забралась и под одежду разбойников.

Спрятаться от нее было уже негде. Они чихали так дружно, что потеряли равновесие, и оба со страшным грохотом покатились по лестнице.

Внизу им пришлось кое-как подниматься, сбрасывать свои балахоны и прикрывать лица грязными носовыми платками.

– Мы упуш-штили его? – прошамкал один, поднимаясь. – Шмотри лучше!..

– Мимо наш даше мышь не прошкочила! – обиженно отозвался другой. – Я вше вишу!

– Вишу, вишу! – передразнил его товарищ.

Они снова бросились в погоню. Выбирать дорогу уже не требовалось: лестница сама должна был привести их наверх.

А Буратино тем временем добрался до чердака. В единственном небольшом окне оказалось выбито стекло, и луна с любопытством заглядывала сюда своим широким лучом.

Спрятаться действительно было негде. Несколько полок, заваленных инструментами, стол с пустыми тарелками да на полу десяток ящиков – вот и все, что тут имелось.

Выглянув в окно, Буратино увидел огни далекого города. Это была Страна Дураков. Прямо перед ним высилось крыло мельницы, подрагивающее под дуновениями ветерка.

Преследователи уже поднялись на второй этаж и вот-вот готовы были появиться на чердаке.

У Буратино оставался только один путь. Он забрался на подоконник.

И в тот самый момент, когда две лохматые и белые от муки головы показались в узком лестничном проходе с криками: «Хватай! Лови!», Буратино посильнее оттолкнулся и полетел вперед.

Он ухватился за вертикальное крыло, вцепившись в него руками и ногами.