Сергей Фокин – Страна, где рождается Сказка (страница 7)
– Может быть, не очень кровожадные, но всегда голодные. Живоглоты – хорошие охотники, но в последние годы их стало так много, что дичи на всех не хватает, – пояснила Книга. – Не волнуйтесь заранее. Я думаю, если мы не совершим ошибки, нам удастся проскользнуть через лес целыми и невредимыми…
ГЛАВА 11
о том, как началось путешествие через лес
– Смотрите-ка, тропинка раздваивается! – воскликнул Вовка, показывая вперед.
Они шли гуськом, и мальчик держал сестру за руку, потому что та все время вскрикивала от страха и старалась прижаться к Вовке. Вокруг стояла темнота, словно поздним вечером: кроны деревьев не пропускали солнечные лучи, плотным ковром закрыв от путников небо.
Тропинка оказалась очень узкой, и ветки кустов цепляли локти и колени детей, мешая при ходьбе. Книге и Кнюшу было немного легче: из-за своих маленьких размеров они могли свободно двигаться посреди тропы.
– Пойдем налево! – быстро предложил буквоед.
– Нет, лучше направо! – возразила Книга. – Так будет безопаснее.
– Зато налево быстрее! – настаивал Кнюш.
– Тише!.. Нас могут услышать живоглоты, – предостерегла Книга. Она немного помолчала, а потом вдруг добавила: – Ты, конечно, очень торопишься попасть во дворец! – И стала расхваливать его, называя «вернейшим слугой своего повелителя» и «бесстрашным из бесстрашных». Но Кнюш почему-то снова схватился за уши и загудел, сердито вращая глазами.
– Что это с ним? – удивилась Лиля.
– Он заболел от мысли, что придется пройти через опасности, – пояснила Книга. – Дело в том, что левая тропинка действительно короче правой. Но зато ведет она через такие трущобы, что живоглоты обязательно схватят кого-нибудь из нас. Кроме того, одно из их поселений расположено как раз в той стороне. И еще, – добавила Книга шепотом, посмотрев на старательно гудящего буквоеда. – Левая тропинка не волшебная…
– Это почему? – не понял Вовка, но Книга сделала ему предостерегающий знак. В этот момент Кнюш умолк и открыл уши.
– Мы посоветовались, пока ты излечивался, и решили идти направо, – обратилась к нему Книга. – Вдруг у тебя повторятся головные боли? Нам нельзя выдавать себя и шуметь так громко…
Буквоед промолчал, но, судя по выражению его лица, остался очень недоволен решением.
– Трогаемся, но вначале крепко запоминайте! – Книга подняла палец. – Ни в коем случае не сходите с тропы. Если вы на ней, то одолеть вас не так-то просто. Но стоит отойти на шаг в сторону – и пропали! Так и знайте. Поняли?
– Угу, – хмуро отозвался Вовка. Лиля лишь испуганно кивнула. На самом деле, они не понимали, почему на тропе безопаснее, да и в чем заключается опасность, тоже оставалось загадкой. Это и пугало больше всего.
– Я пойду первой, а вы держитесь ближе друг к другу, – посоветовала Книга, и они свернули на правую тропинку.
После развилки легче идти не стало. Видимо, здесь ходило не так уж много народа, да и на велосипедах никто не ездил. Вовка подумал так, обратив внимание, что отпечатков шин на земле нет.
Вскоре в глубине леса послышались какие-то странные звуки: не то скрип, не то грохот, напоминающий громыхание посудой. Иногда рядом с тропой трескала ветка, будто кто-то двигался вместе с ними, скрытый только густыми кустами.
– Они приближаются! – произнесла Книга, повернувшись к спутникам. – Ничего не бойтесь… пока.
В руке у нее ребята снова увидели толстый прутик и поняли, что им предстоит сражение.
– А они… страшные? – спросила дрожащим голосом Лиля. – Я боюсь!
– Страшные, – кивнула спокойно Книга. – Но и с ними можно справиться, если не потерять голову.
И в этот самый момент они увидели живоглотов! Да не одного, а сразу десяток. Кусты неожиданно раздвинулись, и из них прямо на тропу высунули свои ужасные головы обитатели леса.
Головы живоглотов были зелеными и имели глаза по разные стороны макушки. Рот, особенно, когда случалось его открыть, растягивался от уха до уха; а уши, совсем маленькие и неприметные, находились с боков, под глазами. Лапы с перепонками между пальцев выглядели темнее головы; и чем ближе к ногам, тем зеленый цвет кожи все больше переходил в коричневый, как это бывает у жаб. Ходили живоглоты на задних лапах и ростом оказались выше Вовки на целую голову.
Они появились так неожиданно, что путники замерли на месте. И тут все десять голов разом закричали скрипучими голосами:
– Ква-а!. Бегите отсюда!.. Мы вас сейчас дого-о-оним и сло-о-опаем!
Буквоед, шедший последним, быстро оглянулся и посмотрел на Книгу. Потом повернулся к Лиле, дернул ее за пижаму и завопил что было сил:
– Ай!.. Спасайте меня скорее! Берите меня на руки!.. Ой, пропадаю!.. Сейчас меня схватят! Ведь я самый ма-аленький… Спасите-помогите!..
Тогда Лиля, отпустив брата, подняла Кнюша на руки. Сердце девочки билось так, будто хотело вылететь из груди от страха.
– Беги скорее, беги!.. В кустах нас не найдут! Спрячемся в лесу! – продолжал кричать буквоед, для пущей убедительности щипая девочку за локоть. – Беги, пока нас не схватили!.. Прячься в кусты!
И она побежала. В тот момент Лиля уже не думала о брате и о себе: лишь бы спасти Кнюша, который вырывался из ее рук – так он, бедняга, испугался. Успокоился буквоед лишь, когда тропа осталась далеко позади, и они стали продираться по колючим кустам, уходя, куда глаза глядят.
– Нам в ту сторону! – показал он девочке пальцем, и она послушно повернула. – Там мы спрячемся и переждем до ночи.
Лиля не заметила, как Кнюш едва заметно улыбался. Она сделала еще несколько шагов и…
ГЛАВА 12
являющаяся продолжением предыдущей
… и провалилась в глубокую яму.
Это была охотничья ловушка живоглотов. Бродящие по лесу звери, беглые книги, отбившиеся от своих отрядов буквоеды – все они становились добычей, если попадали в такие ловушки.
Западни изготавливались так. Вырыв огромную яму, живоглоты закрывали ее жердями, ветками и слегка присыпали землей и дерном. Сразу невозможно становилось догадаться, что идти здесь опасно. Но стоило ступить на хрупкий настил – и он проваливался, а незадачливая жертва с треском летела вниз и стукалась головой о землю. Иногда она приходила в себя только в логове живоглотов, когда уже расставалась с жизнью.
Что случилось с девочкой и Кнюшем после этого, я расскажу немного дальше.
А тем временем, оставшись на тропе, Вовка и Книга растерянно смотрели вослед убежавшим и не знали, как им поступить.
– Лиля! – жалобно позвал мальчик, боясь кричать громко. Но его все равно услышали не те, кому следовало бы, и из леса тотчас отозвалось много голосов: живоглоты, обступившие тропу со всех сторон, принялись хихикать, хрюкать и улюлюкать от радости.
– Мы проглотим ее по кусочкам, потому что так больнее! – просипел чей-то голос совсем близко, и Книга с силой ударила по кустам прутиком. Обиженный визг смешался с общим воем, а Вовка вконец раскис.
– Нам с ними не справиться, правда? – уныло спросил он, усевшись прямо на землю – от безысходности.
– Не горюй! – ответила Книга, зорко посматривая по сторонам. – Я думаю, нужно побыстрее уйти отсюда. Недалеко впереди есть поляна, на которой мы сможем спокойно посовещаться. Живоглоты не подходят к ней близко и не подслушают нас. А здесь слишком много чужих ушей. Наши планы сразу станут известны всему лесу.
– А как же Лиля?
– Сейчас мы ничем помочь ей не сумеем. Дождемся ночи. В полной темноте живоглоты не выходят из своих берлог. К сожалению, опасностей будет много и без Зеленых Буркал. – И, заметив удивленный взгляд мальчика, пояснила: – Так мы, обитатели Волшебной страны, еще называем живоглотов за их большие глаза.
– А про какие опасности ты говоришь? – вздрогнул Вовка.
– Сюда может забрести Мамока.
– Мамока? Кто это?
– Это зверь – или существо, думай как хочешь – пострашнее живоглотов. Они сами ужасно ее боятся. Поговаривают, будто Мамока хватает обычно сразу несколько Зеленых Буркал, рассовывает их по карманам на своей жилетке и держит, покуда они там не задохнутся. Потом, причмокивая, поедает и даже косточек не оставляет. Она огромного роста, и у нее глаза, как колеса от телеги.
– Ой! – вскрикнул Вовка, закрыв глаза. – Боюсь!
– И напрасно, не нужно пугаться раньше времени, – покачала головой Книга. – Мамока живет на самом дальнем краю леса и никогда не выходит на поляны. Ей очень не нравится свет звезд. Если он попадает в ее глаза, она мерзнет. А если будет находиться под открытым ночным небом долго, вообще может превратиться в глыбу льда. Утром выйдет солнце, лед растает, и Мамока погибнет. Поэтому ее не так-то легко заманить на полянки.
– А мы и не станем заманивать, правда? – с надеждой в голосе спросил Вовка.
– Конечно.
Из кустов донеслось испуганное бормотание: «Мамока!.. Мамока!.. Они говорят про Мамоку!.. Хотят позвать ее на помощь…» После этого головы живоглотов перестали появляться среди листвы, но разговор путников все равно внимательно подслушивался.
– Пойдем вперед и, как следует, все обдумаем, – предложила снова Книга, и они тронулись дальше. Вскоре тропинка замысловато вильнула и вывела их на поляну, посреди которой рос одинокий могучий дуб.
– Здесь можно говорить спокойно, – произнесла Книга, осмотрев все вокруг. – Кажется, поблизости нет ни одного шпиона.
Вовка устало повалился на землю, прислонившись спиной к дереву, и вздохнул: