Сергей Фирсов – Вампир. Восхождение. Том 1 (страница 5)
На другом конце провода повисла напряженная пауза.
- В Хиросиму? - голос Михаила Викторовича звучал настороженно. - Зачем? У нас полно дел и здесь в Москве. Ты же знаешь, что скоро подписание контракта с китайскими партнёрами. И этот контракт очень важен для нас.
- Я понимаю, но это очень важно для меня лично, я уже на пределе и могу сорваться в любой момент - твёрдо ответил Александр. - Мне посоветовали съездить туда, чтобы разобраться с кошмарами.
- Опять ты за своё…. Твои кошмары - это полная ерунда, - отрезал отец. - У тебя есть свои обязанности. Старшая сестра и старший брат не могут тянуть всё на себе. Ты младший, но уже взрослый мужчина. Пора брать на себя всю ответственность.
- Они отлично справляются, и без моего участия - возразил Александр - наше дело под их полным контролем, все процессы отлажены и работают точно как швейцарские часы. Я всего лишь самый младший сын от второго брака, они вполне и без меня справятся, к тому же я не собираюсь наследовать часть нашей компании, хоть и знаю что тебе это не по душе.
- Ты не «всего лишь», - голос отца стал жёстче. - Ты член семьи и должен участвовать в её делах, не отгораживайся от нас, но раз уж ты так рвёшься в Японию… Хорошо, я уступлю в этот раз, но с одним условием.
- И с каким же? - насторожился Александр.
- Проведи встречу с нашими партнёрами в Токио. Они давно ждут контакта на высшем уровне. Покажешь мне, что ты не просто избалованный сын успешного человека, а один из будущих преемников всего нашего семейного дела.
- Говорил же тебе что я… хотя, ладно будь по твоему, договорились, - после короткого раздумья раздраженно согласился Александр. - Я проведу встречу, все сделаю на высшем уровне.
- Отлично, тогда оповести меня о результатах результатов переговоров как закончишь - уже мягче произнёс Михаил Викторович. - Да и будь осторожен, я беспокоюсь за тебя.
- Обязательно буду, хотя в мои 22 года это несколько забавно слышать, - ответил Александр и выдохнул с облегчением. - Спасибо, отец.
- Для меня ты всегда будешь маленьким ребенком. Да и обязательно встреться с Машей - поспешно сказал Михаил Викторович. - Объяснись с ней, она все-таки одна из дочерей нашего важного партнера в Японии…
- Я учту твое пожелание, отец, - сказал Александр с раздражением - но ты же знаешь я не чувствую к ней романтических чувств, она для меня как сестра не более, а она все воображает что мы практически вот-вот поженимся.
- Вот по этому, я и говорю тебе, объяснись с ней - резко сказал Михаил Викторович. - хватит водить бедную девочку за нос, все это зашло уже слишком далеко…. Ладно мне пора, я и так задержался.
И отец оборвал разговор.
Александр ещё раз тяжело вздохнул, отложил телефон в сторону. Встав с постели, он принял душ, а затем, сидя за столом на кухне и попивая горячий кофе, решил позвонить Маше заранее, чтобы назначить встречу. Взяв лежащий на столе смартфон, полистав нашёл в контактах «Маша Тачибана» и перед тем как нажать на кнопку вызова, на мгновение замер, мысленно представляя её образ.
Мария Тачибана - старшая дочь Ханзо Тачибана, известного японского промышленника, с которым у его отца была давняя дружба. Их семьи связывали не только деловые отношения: когда‑то отец Александра познакомил Ханзо с его будущей женой - известной российской моделью с мировым именем. Данное знакомство положило начало многолетнему партнёрству и тёплому общению двух семей. К тому же мама Александра в детстве дружила с мамой Маши и эта давняя связь ещё крепче скрепила дружбу и общение между домами Грачёвых и Тачибана.
С пятнадцати лет, Александр по настоянию отца три года провёл в доме Тачибана. Это было время глубокого погружения в японскую культуру: он оттачивал знания языка, осваивал боевые искусства и мастерство кендо под руководством опытных наставников и вместе с Машей окончил старшую школу в Японии. За эти годы он хорошо узнал характер девушки и особенности её поведения в обычной жизни.
Внешность девушки запомнилась ему ярко и отчётливо: стройная и подтянутая фигура - результат регулярных тренировок по дзюдо и кендо, которые она практиковала с детства. Длинные тёмные волосы обычно были собраны в небрежный хвост, открывая изящную линию шеи и плеч. Глаза цвета тёмного чая - глубокие и выразительные, могли быть строгими и непреклонными, когда она давала отпор кому‑то из назойливых сверстников, и в то же время были невероятно мягкими и трепетными, стоило ей увидеть Александра. В её чертах гармонично сочетались утончённые европейские черты матери‑модели и резкие, благородные линии азиатского происхождения отца. Сочетание наследственных черт внешности сформировало из Маши красавицу превзошедшей даже свою маму.
У Маши с детства сложился сильный и волевой характер. Она умела принимать решения, отстаивать свою точку зрения и не боялась вызовов судьбы испытывавших её на прочность. Владея боевыми искусствами, она могла дать отпор любому, кто переходил границы её личного пространства, и порой делала это весьма решительно не боясь ввязываться в драки. Так же она знала несколько иностранных языков, что подчёркивало её образованность и широкий кругозор. У неё были младшие близнецы - брат Акиро, весёлый и энергичный парень, и сестра Хината, тихая и задумчивая. Они были младше Маши на два года и, как и она, так же были очень привязаны к Александру. Так же помимо близнецов у Маши было ещё двое младших - брат Юки и сестра Кейко, которые были младше её на целых пятнадцать лет. Оба ребёнка обожали старшую сестру.
Маша с самого детства была влюблена в Александра и не скрывала своих чувств. Её непреклонность и воля таяла в его присутствии: она позволяла ему говорить ей то, за что других строго одернула бы или даже поставила на место, ввязавшись в драку. В общении с ним она становилась одержимо заботливой, ревниво оберегала его от любых проблем и буквально светилась от счастья, если он уделял ей хоть немного своего времени и внимания. Сам же Александр, в силу своего характера, а вернее начавшихся кошмаров, не мог ни разделить, ни решительно отвергнуть её, так как не мог решить стоит ли портить ей жизнь своим недугом.
Еще глубоко вдохнув, я нажал кнопку вызова. Через несколько гудков в трубке раздался знакомый голос:
- Саша? - в нём прозвучали одновременно противоречивая радость и лёгкая обида, смешанная с раздраженностью - Ты, наконец, набрался смелости и соизволил мне позвонить после полугода молчания, так еще и не по видеосвязи?
Я невольно глупо улыбнулся, хотя в груди защемило от чувства вины, бессовестно порадовавшись тому, что мы не говорим по видеосвязи:
- Да, Маша. Это я твой безвольный и бессовестный друг детства Саша, прости, что так надолго пропал. У меня навалилось много работы и еще ряд сложностей. Я хотел бы с тобой встретиться. Я… я еду в Хиросиму. Мы можем увидеться и поговорить?
- Хммм… даже не знаю, что ответить на твою тираду - её голос мгновенно зазвучал оживлённо с игривыми капризными нотками. - Я отменю часть встреч, но смогу освободиться не ранее 16.00, ведь должна забрать их с тренировок Акиро и Хинату и мы едим к тебе. И кстати учти, что отец и мама уехали с младшими на Гавайи отдыхать, и если что-то от них нужно, то встретиться не выйдет.
Я на мгновение закрыл глаза, собираясь с мыслями, ответил:
- Хорошо, я понял. Раз так увидимся через три дня, то есть 6 августа в кафе «Хачидориша» Мемориального парка мира, договорились?
- Буду там, Саша. Обязательно буду и не только я, - пообещала она с такой искренней радостью, что мне снова стало неловко. - До встречи!
Я положил трубку и отставил в сторону остывший кофе. Тут мне в голову пришла мысль, что я так и не понял, зачем она решила притащить с собой близнецов Акиро и Хинату? Ведь так мы с ней толком и поговорить не сможем… ну да ладно. Непростой для меня разговор состоялся, но облегчение так и не пришло, как раз наоборот лишь усилилось ощущение, что я стою на пороге чего то нового и неизбежного.
Глава первая. Часть 3.
На следующий день Александр купил билет в Японию. Прилетев в Токио решив все возложенные на него дела и отчитавшись перед отцом, около 10 утра следующего дня отправился поездом в Хиросиму.
Хиросима встретила его шумом большого города. День выдался ясным - в середине августа солнце стояло ещё высоко, и около трех часов дня его лучи, уже не такие палящие, как в полдень, мягко золотили улицы. Воздух был тёплым, но не душным: лёгкий бриз с залива приносил свежесть и едва уловимый солоноватый запах моря смешанный с запахом водорослей, разбавляя им городские ароматы.
Город, жил своей размеренной жизнью: люди спешили по делам, дети смеялись на площадках, в кафе пахло свежезаваренным кофе. Тени от зданий и раскидистых деревьев стали длиннее, ложась на асфальт ровными тёмными полосами. Где‑то вдалеке мелодично звенели ветряные колокольчики, покачиваемые ветром, - их тонкий звук смешивался с приглушённым гулом города. Но Александр чувствовал: под этой мирной поверхностью таится память о трагедии.
Он шёл к порту медленно, почти неохотно. У самого входа, в портовый комплекс, словно страж памяти, стоял мемориал. Александр остановился перед ним, разглядывая имена на каменных плитах. Каждое высеченное имя напоминало о той трагедии — взрыве танкера с селитрой, который произошёл здесь несколько лет назад. В груди что‑то сжалось: он пытался осознать масштаб разрушений, которые когда‑то охватили эти места.