Сергей Филимонов – Все говорящие (страница 8)
— Рэн! — распорядился Марон. — Окажи помощь Саттону!
И тут же, одним прыжком перемахнув через загородку, оказался на площадке.
— Я заявляю протест! — громко, чтобы слышали все, произнес он, обращаясь к распорядителю. — Противник Саттона из Крихены нанес ему запрещенный удар и причинил травму.
— Опасную травму, — добавил Рэн.
Только что он попытался уложить Саттона на спину, но тот, как детская игрушка-неваляшка, снова принял прежнюю позу. Скрестив ноги на манер портного, он сидел на песке, и его серые глаза отстраненно глядели куда-то поверх стены.
Меньше всего на свете распорядителю хотелось принимать протест, заявленный Мароном — но протест этот был более чем обоснован. В бою, конечно, все приемы разрешены. Но только в бою. А на соревнованиях удары дозволено только обозначать. Наносить — нельзя.
— Победил Саттон из Крихены! — прозвучало над площадкой. — Салмат из Маллена с состязаний снимается!
«Салмат из Маллена, — подумал Марон. — Сразу же, как только вернемся в Крихену, непременно доложу нашему магистру».
Саттона отнесли в ту самую комнату, где они коротали предыдущую ночь. Рэн все время шептал ему что-то на ухо, не то ободряя, не то успокаивая.
В конце концов шофера удалось положить на кровать, и он заснул. Рэн еще некоторое время гладил его ладонью по левому боку, потом внезапно выпрямился и, едва не падая от усталости, произнес:
— Все. Если ничего не случится, он останется жив. Только выздоравливать будет долго. Недели две, не меньше.
— Это все из-за меня! — всхлипывала Ливи. — У меня с четырех стрел сорок восемь очков было. Смотрю, он на стене стоит. Он, точно. Тот, что на празднике Посвящения в кухню ввалился пьяный. Ну, сорвала я. За спуск дернула и сорвала. Если бы я его раньше заметила, я бы и все пять сорвала. Да что стрелы!
Марон понимал: проигранное из-за промаха состязание волновало ее меньше всего. Выйдя из барбакана, Ливи тут же бросилась искать отравителя — и нашла его. Вот только крикнула она совершенно зря. Салмата из Маллена следовало брать без крика, как только он сойдет с площадки. И сразу же, не мешкая, предъявить ему обвинение в попытке отравления крихенских зверей. А за свидетелями далеко ехать не требовалось — кроме Ливи, Салмата видел Дигет.
Но, по крайней мере, Марон теперь знал его имя.
— Ладно, не реви, — сказал он вслух. — Лучше посиди около Саттона, пока он не проснется. А я Рэна наружу выведу. А то ему сейчас совсем худо станет.
— Вот это да! — восхищенно покачал головой Марон, как только они с Рэном вышли из комнаты. — Эльнарская магия! Видывал я целителей, но таких, как ты — не доводилось. Я же знаю, что с ним было.
— Разрыв селезенки, — бесцветным усталым голосом произнес Рэн. И немного спустя добавил:
— А ты, оказывается, в ранах разбираешься?
— Конечно, я же странник, — пожал плечами Марон. — Если б не ты, Саттон бы точно умер.
— Я давно этим не занимался, — признался Рэн. — Ты извини, пожалуйста, но я истратил все силы. Мне бы сейчас где-нибудь прилечь. Или присесть.
— Да где ж тут присесть? — Марон безнадежно махнул рукой. — Разве что в библиотеке. Только ведь и она занята. В знании оружия соревнуются. Если хочешь, пойдем туда. Там хоть публика тихая.
Но, вопреки ожиданиям, в библиотеке было довольно шумно.
— Рахан из Румпаты и Шикандар из Маллена, — сообщил вошедшим кто-то из болельщиков. — По-моему…
Марон жестом попросил его замолчать. Все было более или менее понятно и так. Двое рыцарей — странник из Красной и гарнизонный боец из Зеленой — оказались равны по силам и распорядитель никак не мог решить, кому присудить победу.
Страсти публики между тем накалялись. Глаза метали искры. Кулаки сжимались. Для полного счастья не хватало только одного — чтобы кто-нибудь из малленцев крикнул: «Ура Шикандару!» Или кто-нибудь из Красной — «Ура Рахану!» Со всеми вытекающими из этого последствиями в обоих случаях.
Рэн, мгновенно оценив обстановку, быстро прошел вперед и обнажил меч. Держа его левой рукой за клинок, он встал посередине зала и громко произнес:
— Пусть померяются знаниями вот на этом!
И положил меч на стол посередине между Шикандаром и Раханом.
Распорядитель склонил голову к малорослому Рэну, и тот что-то быстро и горячо зашептал ему на ухо.
Но Марон этого уже не видел. Он вообще не видел ничего, кроме лежавшего на столе клинка. Та же самая листообразная форма. Та же голубоватая сталь…
Лунный меч?!
Да нет же! Нет! На Лунном мече должны быть руны! Такие же, как на Солнечном! Или нет, другие, потому что надпись другая — но она должна быть, а ее нет!
Но тогда…
Тогда этот меч вышел из той же самой кузницы. Возможно, из рук того же мастера, что и те два. И Рэн наверняка его знает. Наверняка.
— Оружие выдано в Карсе, — с невероятно глубокомысленным видом произнес Шикандар.
Напряжение мгновенно спало. Послышались тихие смешки. Чтобы узнать, в какой крепости выдан меч, требовалось всего лишь прочесть надпись, выбитую на гарде.
— А, может, он еще и писать умеет? — предположил кто-то за спиной Марона.
И весь зал, исключая разве что Шикандара, захохотал. Смеялся Рахан, смеялся Марон, смеялся распорядитель. Наконец, вспомнив о своих обязанностях, он с трудом восстановил порядок и поинтересовался у незадачливого знатока оружия, может ли он сказать что-нибудь еще.
— Меч изготовлен… э… гномами Гвальтских гор, — произнес тот. — Клинки такой формы чрезвычайно редки на Севере, но иногда завозятся с Юга моряками…
— Достаточно, прервал его распорядитель. — А что скажет Рахан из Румпаты?
Седоватый странник с ярко-алой лентой в волосах встал, обвел спокойным взглядом зрителей и, зная уже, что победа осталась за ним, с расстановкой произнес:
— Это изделие Древних. Меч изготовлен, по крайней мере, до Гражданской войны, и не на Юге, а здесь, на Севере — вероятнее всего, на Вэдонге!
— На самом деле — на Аладонге, — уточнил распорядитель. — А в остальном все правильно. Победил Рахан из Румпаты!
Рахан, не обращая внимания на поздравления болельщиков, взял меч и подошел к Рэну.
— Твой? — спросил он.
Рэн кивнул, принимая оружие.
— Я тут еще кое-что разглядел, да не стал говорить вслух, — тихо прибавил Рахан. И, внимательно глядя в глаза Рэна, признался:
— Столько лет живу, а никогда еще не видел живого эльна!
— Ну так смотри, — улыбнулся Рэн. — А откуда ты взял, что меч с Вэдонга?
— Очень просто, — отозвался Рахан. — Точно такой же хранится в Румпате.
Рэн вздрогнул и побледнел. Рахан не понял, отчего. Но Марон — понял.
Закрытие и открытие
Костер догорал, и пятеро победителей стояли вокруг него, сжимая в руках добытые в честной борьбе почетные кубки. Строго говоря, победителей должно было быть шестеро, но Саттон лежал сейчас на кровати под присмотром Ливи и Дигета, и его кубок стоял на земле между Мароном и Рэном.
Отпив немного вина, Рахан выплеснул остальное в кучу ало-оранжевых углей. То же самое вслед за ним сделал Марон, потом — Рэн, Хургин… Угли потухали, и к светлому беззвездному небу взметались столбы пепла, дыма и пара, пронизанные синими язычками вспыхивающего спирта.
Это значило, что игры закончены, и им желают светлого и чистого, как спиртовое пламя, пути. Но не допит еще последний глоток, и семь лет спустя вновь соберутся в другой крепости новые участники, чтобы в полночь шестеро победителей встали в круг у потухающего костра.
Сердце кровью обливается, когда видишь, как пропадает хорошее вино. Но что поделать — таков обычай, установленный еще во глубине седых веков…
Костер погас. Марон повернулся через плечо, забрал кубок Саттона и, не оглядываясь, пошел прочь. Рэн и Рахан присоединились к нему.
— Послушай-ка, Рахан, — сказал Марон, когда они отошли достаточно далеко и смешались с толпой расходящихся зрителей. — Ты вроде говорил, что ты шофер? Да? Тогда почему же ты носишь плащ странника?
— Ногу раздробил, — ответил Рахан. — Странствовать пешком уже больше не получается. Хромаю. А в отставку уходить не захотел. Выучился машину водить, теперь на ней странствую с попутными грузами. Сейчас вот команду из Румпаты в Маллен отвез. Хотя, честно говоря, во мне там особой нужды не было, у нас еще шофер есть.
— Вот как? — обрадовался Марон. — А с такой машиной ты справиться сможешь?
И он указал на «Синюю звезду», по-прежнему стоявшую рядом с «Малахитом».
— Смогу, наверное. А что? Ах да, у вас же одного чуть насмерть не убили. Так это ваш шофер был? — догадался Рахан.
— Ну да. И притом единственный, больше никто водить не умеет. Так ты поможешь нам выбраться?
— Помогу, конечно. Только мне надо на вашу машину посмотреть.
— Смотри. Мы сейчас Саттона приведем, он тебе поможет. А зверей, с твоего позволения, оставим тут. И кубки тоже.