Сергей Филимонов – Все говорящие (страница 5)

— Та-ак, — произнес Дигет. — Они еще и стреляют…

И точно: в стволе ясеня торчала короткая арбалетная стрела.

— Да еще, чего доброго, отравленными, — выразил общее мнение магистр. — Только бы успеть их догнать до тоннеля…

Но они не успели. Четвертое колесо лежало прямо у входного портала. Рядом, обвив лапы хвостом, сидела лесная кошка. Рэн подбежал к ней, быстро осмотрел шерсть, ища следы крови, и внезапно весело рассмеялся.

— Чему радуешься? — сплюнув на землю, поинтересовался Марон.

— Она говорит: «Резина невкусная. Не едят».

— Так это твой зверь порвал им все четыре колеса? — внезапно спросил магистр.

— Ну да. А что толку? Кто ж знал, что у них столько запасных! — Рэн безнадежно махнул рукой.

— Так мы едем дальше или возвращаемся? — вмешался Саттон. — У меня давление на красной черте, я долго стоять не могу!

— Стравливай пар, — распорядился магистр. И, немного подумав, произнес:

— Преследовать их дальше в открытую мы не можем. За тоннелем — уже Зеленая. Но и оставлять это дело просто так я не собираюсь. Если бы не та кухонная кошка, мы бы все лишились своих зверей.

Рыцарь, потерявший своего зверя, карается исключением из Ордена. Это необсуждаемое требование Устава было известно каждому из присутствовавших.

— Поэтому мы поступим вот так, — продолжил магистр. — Как вы все, конечно, знаете, в день Средлетья в Маллене открываются Орденские игры. Команду Синей провинции я первоначально планировал сформировать сразу после обряда Посвящения, однако из-за ряда чрезвычайных происшествий сделать мне это не удалось. Так что мы сделаем это сейчас. Саттон, дай-ка, пожалуйста мне бумагу, перо и чернила. И еще доску от какого-нибудь ящика.

— В кузове есть скамейки, — откликнулся Дигет.

— Отлично. Принеси-ка сюда одну.

Составление заявки заняло несколько больше времени, чем отпустил его уже догоравший закат. Но, по счастью, эта трудность обходилась легко: все тот же Саттон, намотав обтирочное тряпье на большой гаечный ключ, обмакнул его в топливо — раствор сосновой смолы в спирте — и поджег.

— Так, — произнес магистр, стоя на одном колене возле вытащенной из фургона скамьи. — Рэн из Карса. Если ты, Рэн, сможешь так же работать со зверем на состязаниях, почетный кубок Карсу обеспечен. Света! Побольше света! Фехтование на мечах. Ну, в этом Синяя провинция сильна традиционно. Осторожнее, не накапай тут смолу. Записываю: Марон и Дигет, оба из Крихены. Света, больше света! От юношей кто выступит? Ага, Морант и Хургин. Ну куда ты своим факелом прямо в бумагу тычешь! Стрельба из арбалета. Ливи, я же тебя учил! Записать? Пишу. Света, побольше света! Саттон, сколько раз повторять, не держи факел над бумагой! Это же официальная заявка! Сам-то ты выступать будешь? В рукопашной? Отлично. Света больше, не вижу!

Закончив составлять документ, магистр неловко — одной рукой — отвязал от пояса кожаный мешочек и достал оттуда печать.

— Вот и все, — подытожил он, аккуратно приложив ее к бумаге. — Все записавшиеся отправляются в Маллен на игры. А на самом деле вы должны выяснить два вопроса. Во-первых, отравители. Кто они и кто за ними стоит? Во-вторых, грузовик с ураном. Действительно ли он шел в Маллен? Если нет, то куда? Действительно ли там производят атомное оружие?

Магистр обвел взглядом рыцарей.

— И если это в самом деле так, — подытожил он, — то ваша третья и самая главная задача — представить Совету Семи доказательства запрещенного производства. Гроссмейстером отряда странников назначаю Марона. Бляха будет вручена ему по возвращении в Крихену. Всем, кто не записался для участия в играх — за мной в Крихену шагом марш!

— Отряд, внимание! Слушай боевой приказ! — скомандовал Марон. — Направление движения — Маллен. Дигету забрать факел у Саттона и до конца тоннеля идти впереди машины головным дозорным. Саттону вести машину вслед за ним. Я нахожусь в кабине рядом с Саттоном. Своим заместителем назначаю Рэна. Ему и всем остальным занять место в кузове. По местам!

И через несколько минут уже ничто, кроме легкого запаха смолы, не напоминало о людях, только что стоявших перед порталом тоннеля. Безмолвие гор возвращалось в свои владения.

А водитель той, другой машины уже видел зубчатые башни Маллена, черные на фоне светлого летнего неба. Здесь, в Зеленой провинции, отравители могли ничего не опасаться. По крайней мере, им очень хотелось так думать.

Но чудес не бывает. Тем более таких. В этом отношении Устав беспощаден.

Мелочи страннической жизни

— Отпирай ворота! — крикнул Саттон, высовывая голову из кабины. — К вам из Синей приехали!

— Что же вы посреди ночи-то? — участливо поинтересовался часовой.

— Да что! — раздраженно сплюнул шофер. — Форсунка засорилась. Четыре часа ковырялся. А тут еще впридачу какой-то болван на дороге колеса набросал. Не знаешь, тут никто не приезжал с вечера?

— Нет, с вечера — никто, — быстро ответил часовой.

— Значит, в Меттен поехал. Чтоб ему! Чуть полуось не сломал из-за дурака, — продолжал ворчать Саттон, осторожно въезжая в ворота.

Машину он поставил рядом с другой, поменьше, с надписью «Малахит» на дверце кабины. Но до этого, сдавая назад, он высунулся наружу чуть ли не по пояс, едва не коснувшись щекой обшивки чужого котла.

— Котел горячий, как огонь, — шепнул он Марону. И, затормозив, добавил уже вслух:

— Приехали, вылезаем.

— Оставайтесь пока здесь, — распорядился Марон. — А я с Рэном и Дигетом попробую выбить для нас хоть какое-нибудь помещение. Хотя сомневаюсь, что нам его так просто дадут. Видите, что творится?

И он указал на росшее неподалеку дерево, между толстых ветвей которого был наподобие гамака растянут пестрый плащ странника.

— Гнездо у него там, — сострил Дигет. — Ладно, пошли.

— Пошли, — кивнул Марон. И шепотом прибавил на ухо Саттону:

— Покажи всем. Чем больше свидетелей, тем лучше.

Заезжие комнаты, как и следовало ожидать, были забиты до последнего предела. Но Марон все же решил попытать счастья и разыскать кастеляншу.

Он нашел ее на втором этаже возле раскрытых настежь дверей, за которыми с криком сражались в карты сильно пьяные гости Маллена.

— Нет, я понимаю, что комната четырехместная, — говорил ей рыцарь из Оранжевой с большой пестрой птицей на плече. Пусть будет четырехместная, хотя я, как странник, мог бы себе потребовать келью в странноприимном. Хорошо, пусть будет четырехместная, я все понимаю. Но я не понимаю, почему игроков семеро?

— Играют только шестеро, а один и вовсе спит, — парировала кастелянша.

— Спит? — не унимался странник. — А почему он спит на моей кровати? И ноги прямо в сапогах на подушку положил.

— Вам в Оранжевой не угодишь, — сыронизировал Дигет. — Ну, снял бы он сапоги, ну, положил бы на подушку босые ноги…

Странник возмущенно обернулся… и вдруг его брови удивленно взлетели вверх.

— Рэн?! — ахнул он.

— Привет, Тырнат, — ответил Рэн. — Ты тоже на игры?

— Как видишь. В следующий раз такое удовольствие через семь лет будет, отчего бы и не сходить, хотя бы на людей посмотреть?

— А мы даже участвовать будем. Кстати, разреши представить: это Дигет, а вот это — Марон. Оба из Крихены.

— Тырнат из Сархи, — кивнул странник.

— Из Сархи? — заинтересовался Дигет. — Как там ваш командор? Все еще собирает подать с моря?

— Если бы! — саркастически усмехнулся Тырнат.

— Так вы все — странники? — вмешалась кастелянша. — Давайте я тогда вас поселю в четырехместную комнату.

— А что, есть свободная? — заинтересовался Марон.

— А я попрошу этих картежников переселиться сюда, и пускай играют. А вас — вместо них.

— Вообще-то нас семеро, да Тырнат — восьмой.

— Тем лучше, — кивнула кастелянша. — Этих семеро в четырехместной, да вас будет восемь в такой же. Поместитесь, ничего не случится.

И, не дожидаясь согласия Марона, она вошла в комнату и решительно потребовала:

— Господа картежники! Если вы хотите продолжать игру, то будьте любезны освободить соседнюю комнату и переселиться всем сюда. Тут странники приехали, ругаются.

— Спать надо ночью, а не в карты дуться, — поддержал ее Тырнат.

— Да какая ночь в канун Средлетья? Светло, как днем, — проворчал один из картежников. — Ладно, пошли, заберем вещи сюда, пускай люди спят.

Четырехместная комната для восьмерых была, пожалуй, тесновата, но все-таки это была крыша над головой.

— Так что там ваш командор опять натворил? — спросил Марон Тырната, как только входная дверь, наконец, закрылась и можно было отдыхать.

— Совсем впал в маразм, — хмыкнул тот. — По причине преклонного возраста. А телесное здоровье у него отменное, не придерешься. Иначе давно бы спровадили в почетную отставку.