Сергей Филимонов – Все говорящие (страница 32)
Кто-то проклинал Искаженное. Кто-то утверждал Истинное. А что получилось вместе — ведомо, наверное, лишь Тому, частица чьего Духа незримо присутствует во всех говорящих.
— Вот и все, произнесла Рэн, снова обвязывая Двойную Звезду веревкой и вешая ее себе на шею. — Теперь остается только принести ее в Старый Город и вновь укрепить на Дозорной Башне. И лучше всего это сделать тайно, не заходя ни в какие крепости. Наши жизни теперь стоят очень дорого.
Наверное, со стороны все это напоминало известный в Ордене анекдот про баллисту, которую готовят к выстрелу с жутким тщанием, а она выплевывает окованное сталью бревно рядом с собой. Чуда-то не произошло: не грянул гром, не воссияло солнце, не забил из-под земли чистый источник… Но это не значило, что не произошло ничего, ибо никогда обряды Высшей Магии не сопровождаются эффектными чудесами. Чудеса происходят потом. Не сразу, но наверняка.
Рэн это знала. Но она знала также и то, что ум всех говорящих, даже взятых вместе, далеко не всесилен, и в самых лучших планах кроется изъян. И если им не суждено добраться до Старого Города без приключений — то им это не удастся.
Рыцари с большой дороги
Идти в Старый Город, не сговариваясь, решили все — и Роллон, и Марон, и лесовички, и домовые, и Авши, и гном, и даже дракон, который теперь относился к «двуногим и бескрылым» гораздо терпимее и даже предложил Рэн довезти ее до Дозорной Башни на своей спине. Но она решительно воспротивилась тому, чтобы лететь в одиночку, без своих товарищей, а поднять в воздух всю компанию дракону было явно не под силу.
Рассчитывать на попутную машину тоже не приходилось. Такой отряд наверняка вызвал бы толки, слухи и пересуды — не говоря уже о том, что все вместе в один кузов всех равно бы не поместились.
Так что заметно выросшему отряду пришлось идти пешком — медленно, но верно. Достигнув через три дня Великого Северного тракта, они пересекли его и углубились в лес.
— А до Крихены отсюда ходу не больше суток, — мечтательно произнес Марон, растягиваясь у бивачного костра.
— Я ведь прошлым летом на этой самой поляне ночевал, — прибавил он немного погодя. — Помнишь, Рэн, как мы с тобой первый раз встретились? Это как раз перед тем днем было.
— Помню, — улыбнулась Рэн. — Как же я могу не помнить?
— Постой-ка! — внезапно насторожился Марон. — А ведь ты уже скоро год как в Карсе не бывала? Ну точно. Мы же с тобой туда вместе с нашим магистром заезжали. Слушай-ка, тебе надо срочно идти в Карс. А то тебя искать начнут.
— С какой стати? — удивился Роллон.
— Есть такой пункт в Уставе, — пояснил Марон. — Странник волен быть там, куда его ведут его дороги. Но раз в год, не реже, он обязан возвращаться в свою крепость. Если он там отсутствует больше года, то командор крепости объявляет его пропавшим без вести и организует розыск. Искать пропавшего странника вменяется в обязанность всем странникам провинции в течение еще двух лет. Как правило, его находят. Либо самого, либо могилу. Но даже в этом последнем случае могилу разроют.
— Для чего?
— Чтобы убедиться, что в ней лежит именно тот, кого ищут.
— А бывает так, что разыскать не удается?
— Бывает, — улыбнулся Марон. — Но об этом лучше, наверное, спросить у Рэн. А, кстати, Рэн! Что это твоя кошка там вынюхивает? Мышей, что ли?
— Кровь чует, — странно изменившимся голосом ответила Рэн.
— Кровь?!
— Ну да. Кровь. Здесь несли раненого. И несли не в сторону дороги, а в противоположную.
— Что?! В противоположную?
Выйдя на дорогу, можно остановить машину. Тем более — на Великий Северный тракт. Отвезти раненого в ближайшую крепость не откажется ни один шофер. Наконец, даже если вдруг не посчастливится, идти по дороге легче, да и быстрее. Короче говоря, уносить раненого в противоположную сторону могли только люди вполне определенного образа жизни. Того самого, который ставит их во всех землях Ордена вне закона.
— А ну! За ними!
Первое, на что они наткнулись примерно в полумиле, был труп в оборванной одежде и с торчащей чуть ниже левой лопатки арбалетной стрелой. Оперение было выкрашено в ярко-синий цвет. На территории Синей провинции ничего другого ожидать и не приходилось. Арбалеты, понятное дело, встречаются и у разбойников, но у них никогда не доходят руки до того, чтобы красить перья. Некогда ерундой заниматься, деньги надо зарабатывать: по большой дороге улов идет…
Еще один труп. На сей раз с раной в бедре и с перерезанным горлом.
— Добили своего, — констатировала Рэн.
Марон ничего не ответил. Все было ясно и так.
Звезды уже начали бледнеть, когда впереди замерцал трепещущий огонь.
— Вперед!
Незнакомый фермер при свете воткнутого в щелястый пень факела торопливо рыл могилу. Подлежащее погребению тело валялось рядом.
— Хороший удар, — одобрил Роллон.
Труп был разрублен горизонтально пополам, чуть пониже ребер — самый красивый прием, но и самый трудный.
— Клянусь всеми богами! — воскликнул Марон. — Во всем Ордене я знаю только одного человека, который умеет так владеть мечом!
Фермер, уже стоявший в яме по грудь, отложил лопату в сторону и выпрямился.
— Его имя — Дигет из Крихены, о благородный рыцарь! — торжественно произнес он. — И это имя я буду помнить до конца своих дней и завещаю его помнить своим детям. А если у меня будут внуки и правнуки, то и они не забудут!
— Так и надлежит, — кивнул Марон. — А этого отверженца, будь любезен, похорони до рассвета. И могилу заровняй как следует. Мы бы тебе еще и помогли, да у тебя уже почти все готово. Так что извини, но мы идем догонять Дигета. Он один был?
— Нет. С ним еще четверо юношей. Двое с арбалетами.
— Понятно…
Дигета они догнали уже ближе к полудню. И вовремя: он, прижавшись спиной к старой сосне, отмахивался мечом сразу от шестерых разбойников. Хургин и Морант защищали его с боков, не давая нападавшим прорваться к кустам, из-за которых стреляли с колена Линн и Рамман.
Роллон остановился, сбросил с плеч мешок с инструментом и вытащил оттуда кузнечный молот. Гном, поплевав на ладони, стиснул черенок лопаты.
— На, держи! — Марон, вынув кинжал, сунул его Дубовику. — Роллон, у тебя, по моему, где-то еще топор был? Дай тигу, у него ничего нет.
— Рруудрр! — оглушительно взревел дракон.
От ужаса у Марона сжалось сердце и подогнулись колени. На мгновение ему показалось, что он снова в Румпате, и из-под земли вновь слышится зловещий гул, от которого рассыпаются известковой пылью каменные стены… Но, отчаянным усилием воли справившись с собой, он скомандовал:
— Вперед!
Бой длился всего несколько минут. А потом Марон, прислонив окровавленный меч к дереву, протянул обе руки Дигету:
— Дружище! Привет!
— Привет и тебе, — ответил Дигет, — с трудом переводя дыхание. — Я вижу, ты выздоровел?
— Выздоровел, как видишь. Вот в первый раз постранствовать вышел. А ты что ребятишек с собой повел? На странников учишь?
— Ага. Хотел с ними сходить в Карс и обратно, да по дороге на этих вот напоролись. А что это с тобой за союз народов?
— Ты мне вот что лучше скажи: вы сейчас пойдете в Карс?
— Да.
— Так вот: если ты там встретишь нашего магистра, сообщи ему, пожалуйста, что Рэн из Карса нашел Двойную Звезду. Вот она, — Марон указал на сверкающий кристалл, мерцающий на груди Рэн. — Мы намерены доставить еге в Старый Город и укрепить на вершине Дозорной Башни, где она и находилась изначально. Запомнишь?
— Дозорная Башня в Старом Городе. Запомню.
— Эй ты! Не рви! Голодный, что ли?! — Роллон безуспешно пытался отогнать волка Хургина от тела одного из убитых разбойников.
— А ну-ка… — Марон знал волчьи повадки гораздо лучше. — Вот так. Хургин, посмотри-ка вот сюда. Ты его случайно не знаешь?
Покойный и при жизни красотой не отличался. А уж после того, как его стиснул в своих стальных кольцах Авши, он стал и вовсе безобразен: разинутый рот, выпученные застывшие глаза с красными белками… Но Хургин, едва глянув, ответил без малейших сомнений:
— Конечно, знаю. Бывший офицер из Крихены и главный подручный повесившегося командора. Это он ранил моего зверя, я уверен!
— Прошлой осенью его исключили из Ордена, — добавил Дигет. — А он, стало быть, меч на топор сменил.
— Благородный рыцарь с большой дороги, — подытожил Марон. — Да, кстати, а что мы с ними всеми делать будем? Похороним или, может, так оставим? А то мне с этим делом возиться неохота.
— В трясину бросим, и ладно, — махнул рукой Дигет. — Каков человек, таковы ему и почести.
Параграф второй
Расставшись с Дигетом, они углубились в долину Лойревы и через неделю достигли перевала Хайн-Гхой.
В Лойском ущелье снег сошел уже окончательно. Зеленела трава, расцветали цветы, пели птицы. Следов василиска не было видно нигде. И это радовало.
Перед началом подъема Рэн достала из тайника Малое Зеркало и с его помощью сообщила магистру Фиолетовой провинции о том, что произошло и где они находятся сейчас.