Сергей Филимонов – Все говорящие (страница 34)
— Ну что же! Ты будешь утверждать, что я лгу? А я могу назвать и имя его любовника, столь же недостойного рыцарского звания! Рэн из Карса — вот как его зовут!
— Честью рыцаря клянусь перед лицом Совета, — четко и с расстановкой произнес Фиолетовый, — что того, в чем здесь обвиняют Марона из Крихены и Рэна из Карса, никогда не было и быть не могло!
Клятва в заведомой лжи, да еще перед лицом Совета Семи — на это в здравом уме не решится ни один рыцарь. Разве что ему нечего терять и лишнее обвинение уже не играет никакой роли. Но даже в тех случаях, когда приходится выбирать между смертью и бесчестием, немногие выбирают бесчестие и жизнь.
— Так что же? — спросил после долгой паузы Фиолетовый магистр. — Обвинение снимается!
— Снимается, — выдавил сквозь плотно стиснутые зубы Красный. И, не в силах совладать с бешенством, злобно выкрикнул:
— Снимается за недоказанностью!
— Значит, снимается, — подытожил Фиолетовый. — Таким образом, я повторяю свое предложение: кто за то, чтобы избрать Великим Магистром Марона из Крихены?
— Я — за, — ответил Синий магистр.
— И я — тоже за, — откликнулся Зеленый.
— Я согласен, — поддержал Голубой. — В прошлом году в Альте он показал всей провинции, каким должен быть настоящий магистр. Только благодаря ему я решился, наконец, на инспекторскую поездку в Альту. И должен сказать, что такого бардака в жизни не видывал!
— А я — против! — выкрикнул Красный.
— Основания? — поинтересовался Фиолетовый.
— Право вето!
— И я тоже пользуюсь правом вето! — подал голос Оранжевый.
— Я не имею ничего против Марона из Крихены, — подытожил Желтый, — но, как я понимаю, это уже не имеет особого значения.
Пять голосов против двух — формально это большинство. Но для того, чтобы избрать Великого Магистра, требуется нечто большее — единогласие.
— Да, не имеет, согласился Фиолетовый. — Единогласия не получилось. Так что, Марон, отвези-ка ты жезл Великого Магистра на старое место и спрячь. Я уверен, что если не сейчас, то через несколько лет он все-таки потребуется. А пока… пока я поздравляю всех магистров и в их лице — все провинции с обретением Сокровища. И да гласит второй параграф Устава: «Как Орден в целом, так и каждая его провинция, каждая крепость, каждый отряд и каждый рыцарь есть знак и образ Мира»!
Разлука ненадолго
Марон и Рэн шли вдвоем по Лойскому ущелью, взявшись за руки, а чуть позади за ними следовали их звери и бесшумно скользил Авши.
Роллон вместе с тигами ушел жить в Хорсен — звание кузнеца его более чем устраивало. Гном остался в Старом Городе среди своих сородичей. Дубовик и Рябинка тоже нашли себе жилье в горах Аладонга. Что же касается дракона, то он улетел еще до Совета, и никто не знал куда. Лишь Марону, и то по большому секрету, он пообещал на прощание, что, если ему нужно будет куда-то очень срочно попасть, пусть просто подумает о нем, и он прилетит. Но это, сказал дракон — только на самый крайний случай.
Так что из всего отряда с ними сейчас оставался один Авши. Ему надо было возвращаться в Гхойское ущелье.
— Да нисколько я не переживаю, — улыбнулся Марон. — Гроссмейстером быть тоже неплохо.
— Верю, — кивнула Рэн. — Но я сейчас не об этом. Я ведь иду в Оранжевую. Прямо сейчас.
— Прямо сейчас? А как же Карс?
— Ты ведь помнишь, что я не сказала нашему магистру ни «да», ни «нет»? Я туда не пойду.
— Но ведь тебя же будут искать! Ты же странник!
— А я на это как раз и рассчитываю, — пояснила Рэн. — Только я хотела бы тебя попросить на Средлетье приехать в Карс. Карсский командор объявит меня в розыск и обратится к магистру, благо его резиденция в Карсе, тчобы он вменил этот розыск в обязанность всем странникам провинции. В том числе и тебе.
— Ты хочешь, чтобы я тебе помог оттуда выбраться?
— Да. Хочу. Как только меня объявят в розыск, поезжай прямо в Оранжевую провинцию. Лучше всего в Сарху. Помнишь Тырната из Сархи?
— Конечно, помню.
— Я постараюсь оставить у него сведения обо мне. Для тебя. Кстати, ты слышал? Он теперь командор Сархи.
— Вот как? Я не знал.
— Прежнего командора разбил паралич. Тырнат говорил, он раньше был просто дурак, а теперь и говорить ничего не может, и рука правая у него отнялась, и нога тоже. В общем, отправили его в почетную отставку, как инвалида. Приехал магистр. Построил всех во дворе. А попугай Тырната возьми и скажи: «Тырната в командоры». Прямо на весь двор.
Марон расхохотался, несмотря на то, что ему было очень грустно.
— Вот и вся крепость тоже захохотала, — улыбнулась Рэн. — А Оранжевый на это отвечает: «Тырната? Ну что ж, можно и Тырната». И прямо тут же назначил его командором Сархи, не посмотрел даже, что он странник. Так что, когда будешь в Сархе, обращайся прямо к Тырнату.
— Хорошо, — отозвался Марон неожиданно упавшим голосом.
Он стояли возле той самой пещеры, через которую проходил Переносящий Путь из Лойского ущелья в Гхойское. И оба они понимали, что лучшего способа для того, чтобы быстро и тайно попасть в Киралонг, просто не существует. А, значит, им сейчас предстояло расстаться: Марон шел в Крихену, а Рэн — в Сарху.
— Ну, вот и все, — произнесла она, стоя у входа в пещеру. — Ним'авайо!
— Ним'авайо, — попрощался Марон.
Рэн шагнула внутрь и исчезла. Лесная кошка последовала за ней. А через мгновение последним туда же бесшумно скользнул Авши.
Марон еще некоторое время постоял у пещеры, потом глубоко вздохнул и пошел дальше.
Когда начало смеркаться, он отпустил волка поохотиться и, нарвав крапивы, пристроился варить ее в небольшом котелке.
Рэн у подножия Эль-Ната была сейчас занята примерно тем же — Марон об этом знал. Как знал и то, что для того, чтобы увидеть их двоих одновременно, нужно смотреть по крайней мере с неба.
Где Лойское ущелье и где Гхойское?
Но в тайне вещей и то, и это — едины.
Как едины в тайне вещей Марон из Крихены и Рэн из Карса.
А для того, кто смотрит на них сейчас с неба, на котором уже начинают загораться звезды, един весь мир…
Сытый волк подошел к Марону и улегся рядом с ним.
— Вот так, дружище, — произнес Марон вслух. — Вот и остались мы с тобой снова вдвоем. Постранствовали. Идем теперь в Крихену. Давно я там не был…