Сергей Филимонов – Все говорящие (страница 15)

— А! — махнул рукой рыцарь. — Его болезнь всей Альте известна. Я же говорю, идите лучше к помощнику.

В приемном покое на столе горела свеча, и при ее свете читал толстую книгу молодой — лет двадцати пяти — рыцарь. Увидев носилки, он тут же вскочил.

— Ты целитель? — обратился к нему Марон.

— Я помощник, — ответил он. — Что случилось?

— А где целитель?

— Ну, если он вам непременно нужен, возьмите, — помощник с нескрываемым презрением указал на дверь в конце коридора. — Только не забудьте потом на место положить.

Целитель был именно там. Его голова и плечи покоились на узкой кровати. А другая, противоположная часть тела смотрела в сторону дверей самым непристойным и вызывающим образом.

В первый момент Марону даже показалось, что перед ним мертвый. Но, приглядевшись и принюхавшись, он понял, что нет, не мертвый, просто мертвецки пьяный.

— Хор-рош, — процедил сквозь зубы Рахан. И с саркастической ухмылкой добавил:

— По-моему, это уже не лечится.

— Ну, как он вам? Понравился? — поинтересовался помощник. И вдруг, не в силах больше сдерживаться, разразился длинной, запутанной и циничной фразой по адресу своего начальника и всех его предков.

— Вот скажите на милость: что мне теперь делать? Он же лечить не способен, а я права не имею. А он от всех болезней водкой пользует. Горло болит — рюмочку, живот заболел — рюмочку с перчиком, насморк — сам лечись двумя пальцами… А мне экзамен на целителя сдать не дает. Знает ведь, мразь пьяная, что как только ему будет замена, так его тут же выкинут за ворота. И правильно сделают, между прочим.

— А тебе и не надо ничего делать, мы уже все сделали, — откликнулась Рэн. — Только его нужно на доску положить, у него в позвоночнике трещина. И на бедро шину нормальную вместо жердей.

— Доска сейчас будет, — кивнул Марон. И, толкнув вверх раскрытую настежь дверь, аккуратно снял ее с петель.

— Вот вам и доска, — удовлетворенно произнес он. — А на этого, с позволения сказать, целителя пусть теперь хоть вся крепость смотрит. Или хотя бы те, кто этого парня навещать придет. Как его? Торран, что ли?

— Торран, — кивнул помощник, помогая перекладывать раненого с носилок на койку. — Сын нашего командора. Очень хотел быть странником, только не знаю, как теперь.

— А точно так же, — откликнулась Рэн. — Поиск он провел. Посвящение будет. Кстати, тут у нас есть еще один кандидат на Посвящение, — она указала на Равини. — Так что завтра готовься нести его во двор.

— Что с тобой? Тебе плохо? — внезапно встревожился помощник.

Марон, закрыв глаза, привалился к стене с видом человека, изможденного до последнего предела.

— Ранен он, — пояснила Рэн, кивнув на его перебинтованную голову. — Крови много потерял. Есть у вас что-нибудь? Крапива, шиповник?

— Вина бы ему красного дать, да вряд ли оно здесь найдется, — вздохнул помощник. — И накормить как следует. А что до лекарств, то они на складе под замком. А ключ вон у этого.

— Обойдемся и без ключа, — решительно произнес Рахан. — Веди и показывай. Тебе ведь еще гипс потребуется, правда? А в случае чего вали на нас, как на покойников.

Замок на дверях сарая, где по идее должно было бы храниться госпитальное имущество, он сорвал без особых затруднений. Но ничего, кроме пустых полок, там не было. Только на земляном полу валялась ржавая проволочная шина, которой фиксируют сломанное предплечье, да в углу под самым потолком пылилась какая-то книга. Ее, очевидно, просто сочли не представляющей никакой ценности. А все, что имело смысл красть, было украдено и пропито еще давным-давно. И уж конечно, в том, кто это сделал, сомневаться не приходилось.

Рэн, привстав на цыпочки, протянула руку и взяла с полки то немногое, что еще там оставалось.

— Ого! — внезапно воскликнула она. — Да ведь это же настоящее сокровище!

— Где? — заинтересовался помощник. И, заглянув через ее плечо, разочарованно протянул:

— А-а, так это вообще не по-людски…

— Угадал, — кивнула Рэн. — Это эльнарин. «Целительская магия с присовокуплением новейшего и полного травника земель Ордена Двойной Звезды». Подари ее мне, а? Все равно она здесь никому не нужна.

— Не могу, — ответил тот. — Это же единственное, что здесь осталось.

— Ты же все равно не сможешь ее прочесть, — настаивала Рэн. — А я могу. Ну, что хочешь проси, только отдай. Хочешь, экзамен у тебя приму? А? На целителя?

— Хочу! — почти выкрикнул парень. — А ты можешь его принять?

— Могу, — кивнула Рэн. — Пошли обратно в госпиталь.

Торран уже пришел в себя и приветствовал помощника альтского целителя радостной улыбкой. Волчонок, по-прежнему сидевший возле койки (отогнать его так и не удалось), тоже улыбался во все свои сорок с лишним зубов.

— Итак, — подытожила Рэн. — Перед тобой раненый с переломом бедра. — Гипса нет, шины — сам знаешь какие. Твои действия?

…Несколько часов спустя она постучалась в дверь комнаты альтского командора. Марон и Рахан вошли вслед за ней.

— Прошу официально скрепить печатью. — Рэн положила на стол подписанную лицензию на право заниматься целительством. — И еще: о том безобразии, которое представляет собой здешняя медицинская служба, станет известно всему Ордену. Я об этом позабочусь.

— Гипса на сломанную ногу — и то не нашлось, — подлил масла в огонь Марон. — То есть я просто не нахожу подходящего приличного слова.

— Так. А у вас самих есть у кого-нибудь подобная лицензия? — лицо командора от гнева стало темно-лиловым, но, несмотря на это, он понимал, что для отказа нужны законные основания.

— Пожалуйста, — Рэн достала из сумки свою. — Сам магистр Фиолетовой провинции заверил.

— Ого! — удивился командор, проглядев бумагу. — Высшее посвящение! А почему выдано не в Карсе и даже не в Синей?

— А этот вопрос, — твердо ответила Рэн, — имел бы смысл по отношению к гарнизонному целителю, но никак не к страннику, которым я являюсь.

— Странник на то и странник, — примирительно произнес Рахан. — У меня у самого целительская лицензия выдана в Киралонге. Правда, у меня посвящение не высшее, я могу только неотложную помощь оказывать.

— Как и я, — кивнул Марон. — Рану перевязать, кровь остановить, зуб гнилой вырвать, нарыв вскрыть, в общем, необходимый страннический минимум. Правда, у меня как раз бумага выдана в Крихене.

— Так, — командор медленно успокаивался. — Значит, Рэн из Карса, Марон из Крихены и Рахан из Румпаты своими подписями сие удостоверяют.

Он приложил к лицензии печать, потом взял перо, обмакнул его в чернильницу и вывел на документе несколько слов.

— Сего ж числа… командором крепости Альта заверено… с приложением гербовой печати, — сказал он. — У вас все?

— Нет, — ответил Марон. — Четвертый странник, который пришел с нами, — вовсе не странник и даже не рыцарь, но очень хочет принять Посвящение. Поиск им проведен самостоятельно.

— Зверь у него какой? — осведомился командор.

— Лесная кошка. Как вот у Рэна.

— Имя?

— Равини.

— Лет сколько?

— Двадцать три. Вполне совершеннолетний. Меч для него есть, отобрали по дороге у какого-то разбойника, — пояснил Марон.

— Вам известно, что меч рыцаря принадлежит Ордену и должен быть возвращен в ту же крепость, где был выдан? — холодно произнес командор.

— Положенная надпись отсутствует, ее придется выбить, — ответил Марон. — И, кроме того, я не уверен, что прежний владелец этого меча был достоин звания рыцаря.

Фразу эту при желании можно было толковать двояко. Но командор в такие тонкости вникать не стал.

— Хорошо, — согласился он, — обряд Посвящения будет проведен сегодня в полдень. Официальное объявление об этом я сделаю во время завтрака. Который, кстати, уже начинается, — добавил он после прозвучавшего за окном сигнала трубы.

— Разрешите идти? — спросил Марон по праву старшего.

— Идите.

— Не нравится мне все это, — озабоченно произнес он, как только трое странников оказались в коридоре.

— Так что же, сбегать с Посвящения? — спросила Рэн.

Вопрос, конечно же, был риторическим. Но Марон ответил спокойно и твердо:

— Сбегать с Посвящения нельзя. Но мы все четверо должны держаться вместе. Есть только из общего котла. Ничьего угощения не принимать. Ясно?

И чуть не расхохотался: на лицах Рэн и Рахана без всяких затруднений читалось, что им как раз это очень даже ясно.

— Ну что ж, — подытожил он. — Тогда пошли за Равини.